Поэтому было бы непростительно, если бы современники о. Иоанна, бывшие живыми свидетелями дивных дел Божиих, проявленных через него, – не позаботились оставить человечеству описания испытанных ими на себе или виденных ими чудесных проявлений силы Духа Святого.
Ничто так не действует на людей, как примеры, будь то хорошие или дурные.
Пока русские люди были воспитаны на чтении Евангелия, Деяний и Посланий Апостолов и Четьих-Миней, то, даже по свидетельству иностранных историков, русские люди поражали своим благочестием.
Когда же книги «Жития святых» постепенно заменились романами, и преимущественно скабрезными, то на них и воспиталось поколение без веры в Бога, без любви к отечеству, распущенное, развратное, без всяких принципов, с стремлением к власти и деньгам, с убеждением, что только то хорошо, что мне приятно и выгодно, а до других, до отечества мне дела нет, – поколение слабое духом – безвольное.
Что же из этого получилось? А получилось то, что мы пережили и продолжаем переживать.
Немцы давно поняли, что так воспитывать нельзя, и в немецких школах был главный предмет «Жизнеописание благочестивых и великих людей». Хотя немцы протестанты и не молятся святым, но в этом предмете были жизнеописания: Апостолов, Вселенских Великих Учителей, в том числе Chrusostomus’a (Иоанна Златоустого) и других святых, а также Фридриха Великого, Мольтке, Бисмарка и пр.
Какие же плоды получились в Германии от такого воспитания – легкий разгром Франции в 1871 г., невероятная солидарность, сплоченность и храбрость в Великой войне, в которой они одержали множество отдельных побед и которая окончилась не в их пользу только благодаря России и тому, что под конец против них воевал весь мир.
Господу Богу было угодно сосредоточить в моих руках значительное количество воспоминаний об о. Иоанне и рассказов о его благотворениях, чудесах, прозорливости, пророчествах и других поразительных проявлениях через него силы Духа Святаго.
Ввиду всего изложенного я и счел своим нравственным долгом послушаться внутреннего голоса совести моей, которая властно повелевала мне не откладывая, немедленно взяться за перо и, помолясь, изложить все, что я знаю и слышал об о. Иоанне.
«Тайну цареву хранили добро, дела же Божия открывали славно».
Слова Архангела Рафаила старцу Товиту (Тов. 12, 11).
«Не скрывай словесе Божия, но возвещай чудеса Его!»
(Вторник Страстной седмицы, на вечерни стих)
Сам Господь Ииcyc Христос, когда исцелил бесноватого, в котором был легион, и исцеленный просил Его, чтобы быть с Ним, не дозволил ему, а сказал: «иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя». И пошел и начал проповедовать в Десятиградии, что сотворил с ним Ииcyc, и все дивились (Мк. 5, 18–20).
Огромное благотворное влияние, которое оказывало на людей чтение житий святых, несомненно, окажет на читателя и настоящая моя книга, т. к. в ней описано житие преславного угодника Божия о. Иоанна и рассказано множество поразительных чудес и богодухновенных мыслей его.
Я глубоко убежден, что чтение этой книги доставит величайшее утешение и духовную радость верующим; колеблющихся обратит на путь спасения, а совершенно неверующих заставит призадуматься: они ощутят в тайниках душ своих страх Божий и в конце концов также придут к Богу.
Не многие, вероятно, имели счастье прочитать книги об о. Иоанне, изданные в России, а молодое поколение не успело их прочесть. В зарубежье же эти книги представляют библиографическую редкость.
Поэтому, если Бог позволит и благословит, я посвящу первый отдел этой моей книги жизнеописанию отца Иоанна, основанному на вышеупомянутых книгах, на слышанном мною от других лиц и на личных моих воспоминаниях.
Жизнеописание о. Иоанна
Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Слава Святей, Единосущней, Животворящей и Нераздельней Троице, ныне и присно и во веки веков, аминь.
Слава силе Твоей, Господи!
Дивен Бог во святых Своих.
Детство и школьные годы о. Иоанна
В Евангелии от Луки читаем пророчество Божией Матери:
«Милость Его в роды родов к боящимся Его; явил силу мышцы Своей; рассеял надменных помышлениями сердца их; низложил сильных с престолов, и вознес смиренных; «алчущих исполнил благ, а богатящихся отпустил ни с чем»
(Лк. 1, 50–53).
Это пророчество Божией Матери наглядно оправдалось на о. Иоанне.
Он родился на Крайнем Севере, в бедном селе Суре Пинежского уезда Архангельской губернии. Его отец Илья Сергиев был бедный псаломщик этого села, в деревянной церкви которого даже священные сосуды были оловянные.
Но зато родители его были люди очень набожные и благочестивые.
И вот у этих-то бедняков родился слабенький ребенок, которого, как написано в его метрике, поспешили окрестить, чтобы он не умер без Святого Крещения, и которого Бог сделал величайшим светилом прошлого и начала нынешнего столетия и даровал ему всю полноту Духа Святого.
Не знатное и богатое мира избрал Бог, а худородное, смиренное и кроткое.
Так исполнилось пророчество Царицы Небесной.
Родился о. Иоанн 109 лет тому назад, 19 октября 1829 г. и наречен Иоанном, в честь св. Иоанна Рыльского, подвизавшегося на Балканах, где и почивают его мощи.
Слабенький ребенок быстро окреп и стал здоровым мальчиком. Идя в школу, он постоянно останавливался и молился перед старинной церковью во имя святителя Николая Чудотворца, построенной еще в XVII веке.
Когда мальчику было 6 лет, он однажды увидел в горнице ангела, блиставшего небесным светом, и весьма смутился, но небожитель сказал ему, что он – его Ангел Хранитель, всегда стоящий окрест его в соблюдение, охранение и спасение от всякой опасности, и будет хранить его всегда на протяжении всей жизни.
Мальчик Ваня постоянно ходил с отцом в церковь и, полюбил церковные службы и богослужебные книги и, сделался набожным и благочестивым. Он был послушен родителям и старался во всем поступать, сообразуясь с волей Божией.
О. Иоанн, впоследствии уже прославленный, неоднократно говаривал, что все свое благочестие он почерпнул из чтения богослужебных книг.
Весьма характерно, что односельчане о. Иоанна еще в мальчике Ване прозрели великого молитвенника и в бедах и нуждах своих всегда просили его помолиться за них.
Когда пришло время учиться, родители собрали последние деньги и определили мальчика Ваню в. Архангельское приходское училище.
Учение давалось ему туго: он плохо понимал и запоминал.
Это обстоятельство чрезвычайно огорчало и смущало доброго мальчика, так как он сознавал, как трудно дается родителям его учение.
Больно мучила его мысль о родном доме, о тамошней нищете, и, кажется, в это время он научился с особенной болью чувствовать чужую нужду, болеть о чужой бедности и нищете; он больше всего грезил о том, что когда вырастет, то выведет отца и мать из нужды и поможет всем. В Ване развивалась болезненная чуткость к страданию.
Школьная мудрость оказалась для него еще труднее начального учения. Ласковой помощи матери около него не было, учителя мало заботились о том, чтобы помогать ученикам. Школьное дело шло плохо. Он работал целые дни и все-таки не успевал.
Поэтому, движимый пламенной верой в Бога, он однажды, ложась спать, особенно горячо помолился Богу, прося Господа просветить его ум к разумению учения. Молитва веры кроткого и смиренного мальчика была услышана, и Господь обильно излил на него дары Святого Духа.
Вот что пишет об этом сам о. Иоанн:
«…Ночью я любил вставать на молитву.
«Все спят… тихо. Не страшно молиться, и молился я чаще всего о том, чтобы Бог дал мне свет разума на утешение родителям. И вот, как сейчас помню, однажды, был уже вечер, все улеглись спать. Не спалось только мне, я по-прежнему ничего не мог уразуметь из пройденного, по-прежнему плохо читал, не понимал и не запоминал ничего из рассказанного. Такая тоска на меня напала: я упал на колени и принялся горячо молиться. Не знаю, долго ли я пробыл в таком положении, но вдруг точно потрясло меня всего. У меня точно завеса спала с глаз, как будто раскрылся ум в голове, и мне ясно представился учитель того дня, его урок; я вспомнил даже, о чем и что он говорил. И легко, радостно так стало на душе. Никогда не спал я так спокойно, как в ту ночь. Чуть светало, я вскочил с постели, схватил книги, и – о счастье – читаю гораздо легче, понимаю все, а то, что прочитал, не только все понял, но хоть сейчас и рассказать могу. В классе мне сиделось уже не так, как раньше: все понимал, все оставалось в памяти. Дал учитель задачу по арифметике – решил, и учитель похвалил меня даже. Словом, в короткое время я подвинулся настолько, что перестал уже быть последним учеником. Чем дальше, тем лучше и лучше успевал я в науках и в конце курса одним из первых был переведен в семинарию».
Нечего и говорить, что религиозная настроенность нисколько не ослабела у Вани в эти училищные годы: впечатления, вынесенные из семьи, были слишком сильны.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: