Кристина доверительным тоном сообщила комиссару, как пропал Стрельцов, как его дочерям, живущим в России, осведомленные флотские чины подсказали, что полковника могли спасти финские рыбаки, и как дочери обратились к ней с просьбой узнать о судьбе отца все, что можно. Комиссар вызвал констебля и поручил поиск ему. При этом оба полицейских в один голос попросили фотографию Стрельцова, чтобы знать, кого разыскивать. Вопрос о фотографии с Альбиной не обсуждался, поэтому Кристина достала из сумочки фотографическое изображение Ильи Ивановича в парадной форме офицера Генерального штаба и отдала Пелтонену. Впоследствии она не раз жалела об этом необдуманном поступке. Но дело было сделано: фото Стрельцова легло на рабочий стол комиссара сыскной полиции.
Констебль заявил, что задача ему ясна и он начнет поиск в самое ближайшее время. Но эта работа потребует много времени, ведь поиск придется вести и на хуторах, и по шхерам, и на островах. Район очень большой, обследование займет немало времени, поэтому госпожа Тамм может спокойно ехать домой, о результатах ее известят из полиции.
Кристина, готовая немедленно пуститься в путь по первому же адресу, была обескуражена таким ответом полицейского чина. В возмущении она обратилась к Пелтонену:
– Господин комиссар, этот вопрос нельзя откладывать в долгий ящик. Его надо решать срочно. Человек, тонувший в воде, наверняка нуждается в лечении. Или вы допускаете, что мы можем сообщить дочерям Стрельцова скверную весть о том, что их отец не дождался нашей помощи? Я сама намерена участвовать в поездках, буду оплачивать дорожные расходы!
– Уважаемая госпожа Тамм! В этом нет необходимости, констебль сам все сделает и поможет человеку, попавшему в беду.
– Пусть ваш констебль объяснит мне, куда нужно ехать, это – главное. А поедет он со мной или нет, большого значения не имеет.
2
Узкая лесная дорога вилась между соснами, елками, осинами и березами. Запряженный лошадью тарантас неторопливо двигался, покачиваясь на кочках и шурша колесами по редким лужам. Возница что-то тихо мурлыкал под нос, а констебль сонно посапывал. Кристина смотрела по сторонам, задумчиво покусывала сорванную травинку, взгляд ее ловил веселые солнечные лучики, проглядывавшие сквозь ветви деревьев, скользил по свежей изумрудной траве, растущей между накатанными дорожными колеями. Они ехали по второму адресу, но отчего-то не верилось в успех этой поездки. В прошлый раз ничего о Стрельцове не удалось узнать, размышляла она, и сейчас не было уверенности в том, что повезет. Говорят, сердце – вещун, но сердце молчало и ничего не подсказывало.
После полудня добрались до нужного места. Рыбацкий хутор спрятался между исполинскими соснами, толстые корневища которых вились по земле, устланной ковром из хвойных иголок. Впереди за стволами деревьев и постройками синела водная гладь, в воздухе чувствовался запах моря. Тарантас остановился, возница понурил голову, собираясь подремать на солнышке. Констебль, напротив, встряхнулся, поправил фуражку и принял важный вид. Вдвоем с Кристиной они направились к жилому дому, из которого выбежали трое ребятишек и застыли на месте, опасливо поглядывая на приезжих. Грозное обличье полицейского явно пугало малышей.
Кристина сразу поняла, что сегодняшняя поездка полностью повторит предыдущую, когда они ездили на первый по списку хутор. Появилось лишь одно отличие: в тот раз их встречал хозяин, рослый седой рыбак, а сейчас из дома следом за детьми вышла хозяйка, быстрая в движениях женщина в финской национальной одежде. Видимо, муж ее был в отъезде.
Дальше все шло как под копирку: констебль поздоровался, произнес несколько традиционных фраз о погоде, о видах на морскую рыбалку, на урожай овощей, показал женщине фотографию Стрельцова и задал несколько вопросов. Кристина стояла поодаль, слушала их разговор, но по-фински понимала не все. Впрочем, понимать-то было нечего. Судя по тому, что женщина на каждый вопрос констебля пожимала плечами и твердила одну фразу: «Anteeksi, entied?» («Извините, не знаю»), она никогда не видела Илью Ивановича, муж ее в декабре никого не привозил в своей лодке, и о том, что кто-то из соседей спас в море русского, слыхом не слыхивала.
Можно было собираться в обратный путь. Констебль развел руками и сообщил Кристине, что хозяйка хутора ничего не смогла сообщить по интересующим их вопросам. По дороге в город полицейский долго объяснял, что из-за поездок на хутора, которые занимают каждый раз целый день, у него накопилось много других дел. В следующий раз он мог бы отправиться по новому адресу недели через две. Кристина не особенно удивилась, потому что была готова к такому развитию событий. Ей даже казалось, что неудачи первых дней поиска следует отнести на счет констебля, который не был заинтересован в конечном результате и попросту отпугивал удачу. Она поблагодарила констебля и сказала, что продолжит поездки одна, ведь список адресов у нее имеется и, как искать хутора, она представляет.
К себе в Таммерфорс она не поехала, а направилась к Альбине. Подруга усадила за стол и силком заставила немного поесть. Кристина не ела весь день, отсутствие положительных новостей в поисках ее крайне расстраивало. Заметно нервничая, она собралась подробно рассказать о первых поездках и вдруг расплакалась, закрыв лицо руками. Альбина накапала в чашку валериановых капель, велела выпить и постаралась успокоить гостью, убеждая, что рано или поздно они найдут Стрельцова. С завтрашнего дня она тоже присоединится к поискам. Им будет легче, если действовать заодно. Здесь следует заметить, что в январе Альбина родила первенца, симпатичного пухлощекого мальчишку. Сначала она неотлучно была с сыном, но со временем передала его на попечение кормилицы и няньки, чтобы чувствовать себя свободнее.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: