Чуть позже я разглядел место где мы находились. Это была наша дача. На соседнем участке, как и прежде, играли две девочки и их звонкие голоса разносились по двору.
Всё, как и каждый год.
Взяв меня под руки, родители завели меня в дом.
В моей голове всплывали какие-то оторванные куски воспоминаний про кладбище.
Что я умер.
Что какой-то мужичок там мне помогал, и звали его Мишей. И мне было 29 лет. Как фрагменты из плохо запомнившегося сна, они мутно возникали в моей памяти.
Родители положили меня на кровать.
– Я сейчас чаю сладкого сделаю, – сказала мама и убежала на кухню.
Я лежал и смотрел на отца.
– Хорошо, что мы с мамой рядом были, – сказал папа, а то так бы не дожил до своих шестнадцати лет, рас..п..здяй, – улыбаясь, выругался он.
– Пап, а вы с мамой не разводитесь? – негромко спросил я.
– Видать крепко тебя шибануло, – сказал отец, – отдыхай, давай. Приходи в себя, – закончил он и поднялся с кровати.
– Пап, а можно ещё спросить?
– Чего, – он остановился на пороге.
– Давайте завтра дедушку навестим, на кладбище. Он ведь нас сидит там и ждёт.
– Обязательно навестим, – сказал отец, – отдыхай, давай, – и после этих слов он вышел из комнаты.
Я лежал на кровати, и мне было непривычно хорошо на душе. Что всё это мне привиделось. Родители были вместе и даже не думали расходиться.
С тех пор я постоянно надевал кепку в жаркие летние дни, как сказал Михаил. Особенно на даче.
А на следующий день мы все вместе поехали на кладбище к деду.
…А то он ведь нас ждёт…
Я только сейчас это по-настоящему понял.
В БОЛЬНИЦЕ
– Ну ладно папуль, пойдем мы, – сказала девушка лежащему на койке мужчине.
Это была больничная палата. Мужчина лет шестидесяти пяти лежал, прикованный к аппаратам проводами и капельницами. На лицо была надета кислородная маска.
Мужчина смотрел на девушку и иногда отводил куда-то в сторону взгляд.
По палате бегали двое ребятишек шести и семи лет.
– Кирюша, Слава! – обратилась девушка к детям, – подойдите. Скажите дедушке до свидания и пойдём.
Дети послушно подбежали к койке. Девушка обняла обоих.
Мужчина лишь водил глазами и на каждом из присутствующих останавливал на секунды взгляд.
И даже на нем, на сидевшем в углу комнаты незнакомце.
На нём был надет черный балахон с капюшоном.
Силуэт сидел, опустив голову вниз. Неспешно барабаня пальцами по колену и ожидая, когда уйдут гости.
– Мы завтра еще зайдём пап, а ты поправляйся, ладно? – произнесла, держа его за руку, девушка.
У мужчины был напуганный взгляд. Ему хотелось сказать, чтобы они не уходили и о человеке, сидящем в углу. Он знал, кто это и зачем пришёл. Но из горла доносилось только кряхтение и неразборчивые звуки.
Он взглянул на сидящую на стуле СМЕРТЬ.
Девушка поднялась и поцеловала отца в лоб. Дети опять начали бегать, и один из них увидел сидящего в углу человека.
Человек смотрел на него из-под капюшона и улыбался.
– Кирюша, что ты там увидел, пошли, давай! – взглянув на пустой стул, сказала девушка. И приобняв его за плечо, направилась с ним к выходу. Слава уже выбежал в коридор.
Закрывая за собой дверь, девушка ещё раз улыбнулась отцу, помахала рукой и ушла.
В палате стало тихо. Только гул аппаратов и писк едва её разбавляли.
Незнакомец неспешно поднялся и подошёл к мужчине.
Тот испуганно смотрел на него и не мог пошевелиться, ведь он был парализован. Лишь глаза бегали, как будто бы что-то пытаясь найти на подошедшем.
Человек в балахоне присел на стул и скинул с головы капюшон. Его лицо было сухим и холодным. Глаза были глубоко посажены в глазницы.
– Наконец-то они ушли. Я уж думал, не дождусь, – довольно спокойным голосом сказал незнакомец и слегла улыбнулся.
– Хотя мне мило было наблюдать за вашим общением. Не часто приходиться такое видеть.
Человек осматривал лежащего, аппараты, капельницы, как будто бы видел их впервые, не упуская возможность всё это потрогать.
– Мне придётся расстроить твою дочь, – пристально посмотрев на мужчину, сказал смерть, – ей не придётся больше тебя навещать.
В палату зашёл врач с бумагами в руках.
– Здравствуйте, как мы себя сегодня чувствуем? – и стал что-то записывать с экрана аппаратов.
Затем он посмотрел на больного, потрогал лоб и поправил капельницу.