Отговорщики
- Нет-нет, я уже попила... Я сейчас, - девушка поднимается, берет свою сумочку, которая висит на вешалке рядом с пальто и отправляется в дамскую комнату...
Когда она возвращается, я уже готов к выходу и жду её, помогаю надеть пальто, и мы выходим, садимся в машину. Едем.
Дождь резко усиливается и становится темнее (а ведь скоро и совсем потемнеет, думаю я, надо бы поискать, где переночевать; лучше где-нибудь здесь, по пути, чем искать в городе, непонятно где, и до которого ещё доехать надо)... Спрашиваю мою попутчицу (её, кстати, тоже, как и ту медсестру в больнице, Катей зовут), есть ли здесь поблизости где переночевать.
- Да, здесь как раз неплохой мотель сейчас по пути будет... Вот мы как раз подъезжаем, - показывает она на светящуюся рекламу впереди справа. Почти сразу за ней начинается боковая развилка по ходу движения, и чуть дальше светится уже сам мотель со стоянкой, какими-то магазинчиками и сервисами полукругом. Въезжаем, останавливаемся. Я смотрю на свою попутчицу...
- Катерина, а может... - неуверенно начинаю я.
- Десять тысяч за ночь, мой таинственный странник... Надеюсь, не сильно дорого и не очень неожиданно? – с чуть заблестевшими глазами, почти не смутившись, спрашивает - отвечает она...
- Да-а... конечно... Хорошо. Снимем номер, а посидеть здесь есть где?
- Есть, но мне жаль твоих денег (о, простите, Ваших), зачем нам это гусарство? Можем просто купить что-нибудь здесь, в супермаркете, и пойти в номер... Я там разогрею...
- Да? Можно и так… Катерина, давай тогда перейдем на «ты», что ли... И ты расскажешь что-нибудь о себе или попросишь «не лезть в душу»?
- Расскажу - расскажу, у меня как раз есть что рассказать...
Часа через два мы оба, утолив наконец первый телесный голод (то есть он и у неё тоже имел место быть, как оказалось, что меня даже несколько удивило), лежим в отельных халатах на широкой двухместной постели, делаем телевизор потише и продолжаем наше, плодотворное во всех отношениях, общение...
- А ведь ты рисковала, попросив меня просто подвести тебя до «здесь недалеко», - замечаю я.
- Рисковала, но я видела, как ты смотрел на меня и... видела твой голод... Поэтому и... решила рискнуть, как ты говоришь…
- Да, ты мне понравилась... А сейчас ещё больше нравишься, - потянулся я к своей подруге...
- …И если бы ты не захотел, я бы просто домой поехала...
- То есть ты этим... как бы это сказать... не регулярно...
- Да, я не «профессионалка» совсем... Как потеряла работу с начала лета, так выхожу теперь иногда... И только с тем, кто мне хотя бы немного нравится...
- Вот так даже... Интересно...
- Почему же? Что в этом интересного, обычное дело... Я учительница, закончила пединститут... «Русский язык и литература». Работала, как все. Пришел новый директор в школу, стал подкатывать... а он вообще «не мой тип», так и осталась без работы... Да и вообще, я поняла, что преподавание - это всё-таки не моё... Люди редко когда сразу находят себя... своё предназначение... Так почему «интересно»?...
- Да потому что я тоже работу потерял, а новую пока не нашел. А насчет «предназначения»... Здесь же, я думаю, такая примерно картина: чем выше интеллектуальный уровень человека, тем острее и критичнее он ощущает будничное проистекание жизни и свое место на этом самом «проистекании», тем больше хочется ощутить ему какое-то подлинное «биение» жизни, быть сопричастным чему-то более важному, значимому... Понимаешь?
- Понимаю... Ещё как понимаю! - задумчиво улыбается Катерина, обнимает меня, потом поднимается, садится на меня верхом через одеяло и смотрит мне в глаза... - И откуда ты такой взялся?!..
- Оттуда, откуда и все... Странно, вот еду я в Орёл... Вроде по делу и не по делу, ищу кое-что, вернее, кое-кого, а такое ощущение, что...
- Что всё идёт по плану?! - смеется она.
- Зря смеешься... может, всё так оно и идёт... Знаешь, зачем я еду?... Для начала, я хочу найти там, в городе, бывшую одноклассницу...
- О, старая любовь...
- Нуу... не совсем, вернее не так… Да, она мне нравилась в средних классах, но она не успела даже узнать об этом... Переехала...
- И ты сейчас едешь, чтобы наконец показать ей...
- Да нет же... дело не в этом...
- Ого, что-то серьёзное...
- Ладно. Слушай. Мне почему-то кажется, что тебе и правда интересно… Так вот… Однажды, школьником, я как-то ждал на вокзале как раз эту свою одноклассницу. В это время ко мне подошел какой-то дед и сказал, что, мол, она не придет... То есть фактически прогнал меня оттуда, как я сейчас понимаю... А здесь недавно он опять появился и... отговорил меня от одной затеи, мотивируя это тем, что тогда, по сути, спас мне жизнь, а значит, и сегодня лучше к нему прислушаться, как можно было бы понять после этой его новости про то, давнее моё спасение... Так вот, этого-то деда я и ищу, если коротко...
- Как спас? В каком смысле?
- В прямом. Там крыша обвалилась как раз на том месте, где я стоял, после того, как он меня, по сути, прогнал.
- Ничего себе, так он что, как ангел-хранитель твой, получается...
- В том-то и дело, что только «как», потому что он постарел с того времени на свои же года, этот дед, а ангелы, если они есть, вроде как, не стареют, если я правильно понимаю… А я вообще про тот случай из детства и забыл, было... Думал, может, всё это мне привиделось только... До тех пор, вот пока он не появился как раз недавно, во второй раз, получается...
Катерина села на кровати по-турецки, задумалась...
- А почему ты думаешь, что твоя одноклассница знает, где этот дед? И вообще, что ты от него хочешь узнать, если найдешь его?
- Я хочу спросить у него, откуда он узнаёт, что может произойти со мной, и для чего вообще он меня спасает? А насчет того, почему она должна знать его, - это как раз самое слабое место, но и одновременно единственная зацепка: потому что он, этот дед, так говорил тогда, на вокзале, словно он её родственник, и поэтому он в курсе всех её дел...
- И ты думаешь, когда найдешь его, он прям так сходу всё тебе расскажет?...
... Да-а, господи, а ведь она права! Какой же я идиот, - подумал я, а вслух проговорил:
- Слушай, а ведь это и правда проблема... С какой стати ему что-то рассказывать мне (тем более, с его характером, насколько я успел заметить)... Детский сад, ей-богу... И как это я сам не подумал... А ты умничка, Катерина!
- То есть всё отменяется? - хитро улыбается коварная женщина...
- Ну уж нет, до Орла я доеду, раз уж почти доехал, по крайней мере пообщаюсь с ней, вдруг и с дедом повезёт. А вот дальше уже будем думать, как поступить...
- Понятно… Какая необычная история… Ну что, пойду я разогрею ужин...
Утром мы спустились к завтраку. Набрали всего, сели за столик... Мне было уютно и комфортно с Катериной, я не хотел с ней расставаться, но и тратить столько денег, пусть даже по какому-нибудь гипотетическому «льготному» тарифу, чтобы попросить её поехать со мной, - у меня была сейчас не та ситуация.
Но за завтраком Катерина, словно разгадав мои мысли, сказала, что если я хочу, то она может поехать со мной, так как она и сама собиралась навестить свою тётю в Орле (и передать ей какие-то вещи), и мне это ничего не будет стоить, кроме обедов-ужинов, ну и гостиницы, если мы там задержимся больше одного дня. Я, конечно, с радостью согласился и как бы официально попросил её сопроводить меня, нежно поправив ей волосы за ушком.
- Поедем. Ты смешной и забавный. Мне с тобой интересно, - заверила она. - Домой только заедем по пути...
Выехали мы на трассу и минут через десять повернули на боковую дорогу, ведущую к какому-то посёлку, микрорайону или городку. Доехали до Катиного дома и въехали во внутренний двор...
- Зайдёшь, или подождёшь меня здесь? - спрашивает Катерина.
- Как хочешь, как тебе удобнее...
- Пойдём... Угощу тебя чаем, пока соберусь...
Поднимаемся на второй этаж. Катерина открывает дверь ключом, приглашает войти...
- Проходи, здесь ванная и всё остальное, там кухня... Включай чайник, я быстро...
А что, вполне стильная квартира, современная обстановка (я даже удивился). Всё функционально, удобно... Во всяком случае, лучше, чем в моей берлоге, хотя я тоже во многом перфекционист...
Пока закипает чайник, прохожу в большую комнату, выхожу на балкон... И вид здесь замечательный: лес вдали, озеро, поля какие-то, снова лес... Возвращаюсь в комнату, рассматриваю книги на ближней полке... Шмелёв, Шестов, Шопенгауэр... Забавно (видимо, от родителей, но спрашивать не стал)... Катерина зовёт уже из кухни: чай готов... Чаевничаем. Минут через пятнадцать выходим (пакет с вещами для тёти действительно стоял уже готовым в коридоре)...
Въезжаем в Орёл… Решаем сначала заехать к Свете.
Судя по карте в телефоне, она живёт где-то недалеко от центра, адрес Светкиного дома без номера квартиры, значит, это, скорее всего, частный дом, как говорит Катерина. Въезжаем на нужную улицу, дома здесь идут вперемежку: многоэтажки, стоящие чуть в глубине, чередуются со старыми, немного покосившимися одноэтажными домами вдоль улицы... Нужный нам дом как раз один из таких.
- Ну что, пошли? - говорю я Катерине, когда припарковавшись, мы выходим из машины.
- Не, ты один иди, я не буду мешать... Я лучше здесь, немного вдали на тротуаре, постою, а если вдруг понадоблюсь, ты меня позовешь...
Далее произошла почти анекдотично-постановочная сцена, которую мы с Катериной каждый раз вспоминали потом чуть ли не «со слезами на глазах»... Сначала я долго нажимал на звонок на глухой заборной двери, но никакой реакции не было; потом вдруг откуда-то сбоку (кажется, из-за деревьев) появился мужик и начал шуметь.. «Ну что! Не успел из дома выйти, как к тебе сразу мужики прут!»... На шум выбежала толстая немолодая женщина, никоим образом даже отдаленно не похожая на мою бывшую одноклассницу... Я, конечно, для верности попытался уточнить у неё имя и фамилию, которые действительно, как оказалось, совпадали со Светкиными, но на этом все совпадения закончились: ни в какой школе в Москве эта женщина не училась, а лишь когда-то пыталась только поступать в Москве в техникум, но это было давно, и вообще «Чего тебе надо, мужик?!... Какую ещё одноклассницу... Вали отсюда!»...
Отсмеявшись и отдышавшись, мы составили план наших дальнейших действий. Сначала решили посетить музей изобразительных искусств, потом пообедать, прогуляться по центру и поехать к Катиной тёте, а дальше уже действовать по обстановке.
Когда мы вышли из музея и пошли обедать в ближайшее кафе, Катя спросила меня, откуда, мол, я так много знаю про искусство и художников, про Климта этого, сецессион, фовистов, модернистов и прочий ренессанс.
- Да всё очень просто. Есть у меня хороший приятель - художник, мы с ним знакомы сто лет, и, конечно же, общаясь, много говорили об искусстве и художниках, о разных направлениях и связи современного искусства с предыдущими эпохами, с современной философией, кино и о прочих разных вещах... Так что я постепенно сам втянулся во всё это, стал наполовину художником, посещал его выставки и акции и разные художественные тусовки, варился с ними в одном котле... Они вообще были крутыми, делали историю в 90-е годы: московский акционизм, может слышала наверняка?
- Да... кажется, что-то...
- Так вот, это был такой мощный всплеск, второй по важности после русского авангарда 20-х годов... Хотя их там, акционистов тогда немного было, не больше десяти - пятнадцати человек, но они успели сделать историю, представляешь...
- Вот так вот даже… А я и не знала...
- Теперь о них лекции в музеях читают, изучают, я сам видел... Может, и диссертации будут писать, или уже пишут, не знаю... А тогда, поначалу, их особо всерьез не воспринимали, чуть ли не смеялись над ними, зато теперь все, кому не лень, примазываются к ним и тоже считают себя сопричастными... Всё это на моих глазах происходило, между прочим... Они были такими дерзкими и амбициозными, уверены были, что останутся в истории... Ну вот и остались... Правда, толку от этого никакого, сейчас они всё равно никому не нужны... Да уж, было дело... Мы с ним как братья, хоть он и немного постарше меня... Если приедешь ко мне в Москву, я тебя с ним познакомлю, обещаю...
- А я приеду? Это ты меня в гости, что ли, приглашаешь?...
- Ну да... можно и в гости... это у меня так спонтанно вырвалось... А правда, приезжай, я был бы рад тебя видеть...
- Спасибо, давай мы поговорим на эту тему попозже, если захочешь...
- Захочу, конечно... О, вот и обед наш несут...
После обеда выходим прогуляться, как и планировали, благо погода как раз улыбнулась нам редким осенним солнцем...
- Красиво у вас тут, просторно... И сквер этот замечательный, - говорю я, когда мы присели на скамейку, - а там что?
- Там правительство области, слева ещё парк, ниже Ока, там же и пляж есть, но это для лета... Правее - краеведческий музей, он там, чуть подальше, кстати, интересный... Можем потом посетить, после тёти...
- Да, точно, нам же к тёте надо... Поехали тогда, где наша машина? Как тётю зовут?
- Тётя Надя... Надежда Петровна... Пойдём... Вон там твоя машина, на той улице...
Дошли до машины, сели, поехали по навигатору. Подъезжаем (здесь всё относительно недалеко). Останавливаемся. Катерина выходит, достаёт пакет с заднего сиденья и небольшой тортик, который мы купили по дороге, смотрит на меня:
- А ты что сидишь? Бросить меня хочешь, оставить бедную женщину у злой родственницы?.. Шучу. Думаешь, она так быстро меня отпустит?! Пойдём. Или что, стесняешься?..
- Разве я похож на того, кто стесняется? Пошли. И как же ты меня представишь, просто, чтоб знать?
- Как-как, как друга, иль ты мне не друг? Да ладно, расслабься, у меня золотая тётя, не будет она ничего спрашивать...
Заходим в подъезд, консьержка на входе интересуется, в какую, мол, квартиру идём, услышав же ответ, вроде как узнаёт Катерину («А, племянница Надежды Петровны, помню-помню, проходите»)...
Поднимаемся на лифте, звоним... Дверь открывает... молодая девушка, видимо, горничная (или помощница по хозяйству). Я как-то потихоньку всё больше удивляюсь (не тому, что вижу, а тому, какое я-то имею отношение ко всему этому, но вида не подаю, естественно). Проходим в просторный коридор, появляется улыбающаяся «тётя Надя» - ухоженная вполне женщина, думаю, слегка, за семьдесят... Здороваемся - знакомимся, проходим в гостиную. Катерина передает пакет (в котором, как я понял, какие-то семейные бумаги и фотографии) и тортик («а это к чаю»)...
После нескольких общих, дежурно-вежливых фраз и расспросов родственникам, предположил я, хотелось бы обсудить-обговорить какие-то семейные вопросы (в том числе, очевидно, и по поводу тех бумаг, что принесла Катерина), поэтому, «отпросившись», я направляюсь в ванную...
...Прошло минут десять... Я всё ещё в ванной, стою перед большим зеркалом над раковиной... Поливаю лицо водой из-под крана... Смотрю на себя, на всё это позолочено-зеркальное великолепие вокруг...
- Что ты тут вообще делаешь?.. Чего ждёшь?.. Ну привёз девушку к тёте, всё, езжай домой, пусть они посидят-пообщаются по-семейному... - сам себе говорю я, - деда не нашли, городок посмотрели, пора и домой... Хотя нет, она же просила потом привезти её обратно, на обратном пути... - Да, точно, а что тебе, собственно, не нравится? Всё же нормально, Катерина - вообще, чуть ли не идеальная женщина (а вот это-то как раз, как-то и непривычно, разве так бывает? – спрашиваю я себя... - Из серии «за что мне такое счастье?» - да, например, из этой серии)... Ладно, разберёмся, решим всё по ходу пьесы...
Выхожу из ванной, аккуратно закрываю дверь, иду по направлению к гостиной, неспешно рассматривая интерьеры...
Перед самой гостиной останавливаюсь на мгновение, успеваю услышать тётино «...девочка моя, я так хочу, чтобы ты была счастлива...», вхожу в комнату...
- Спасибо, тёть Надь, всё будет хорошо, правда... Мама тоже так вас любила! И я Вас люблю!... Мы, наверно, поедем тогда... А где дядя Витя, в офис поехал?..
- А Витенька у меня сейчас в Китае, Катенька... по своим бизнес-делам, - несколько задумавшись, говорит Надежда Петровна... - Послушай, Катерина, вы же на машине сейчас, а может, съездите на дачу, отвезёте сторожу нашему Игорю Валентиновичу, Витину куртку… Сейчас похолодало, а Витенька всё равно эту куртку не носит, а? Заодно отдохнёте там пару деньков, там сауна, бассейн, закрытый... там хорошо... Вы же ведь в отпуске сейчас, если я ничего не путаю, а, Катенька, Виктор Николаевич! Правда, я была бы благодарна...
Хм... Интересное, конечно, предложение... Я вопросительно смотрю на Катерину. Катерина, кажется, понимает это, как моё согласие... Вздыхает, садится на кресло и говорит, обращаясь ко мне:
- Может, правда, съездим... Отдохнём от отдыха?!...
- Да-да, отдохнёте, конечно... Я сейчас Игорю Валентиновичу позвоню, он там всё включит, прогреет, подготовит... Номер машины мне только напишите, чтоб вас там пропустили на территорию... Ой, как я рада! Поезжайте, оставайтесь там, сколько хотите! Катя, ты же помнишь, как ехать?
- Помню, конечно, тёть Надь, спасибо!...
В общем, минут через десять выехали на эту самую дачу. По дороге заехали, купили всё-таки немного продуктов (Надежда Петровна уверяла, что там всё есть, кроме хлеба и ещё чего-то (я особо не вслушивался, полагаясь на Катерину).
Приехали. А здесь и правда красота. Сторож, он же, видимо, и садовник, куртке обрадовался, как и нашему визиту.
Проводил нас в главный дом, всё показал (что, где и как включается-выключается), хотя Катя, судя по всему, и так всё знала (видимо, показывал он больше для меня, и это, кстати, было трогательно, на самом деле).
Ну и зависли мы, конечно, на этой даче... Просто-таки как в каком-то кино...
Как приехали, пошли сразу в сауну... Пока сидели (и не только сидели) там, бассейн дозаполнился, и мы начали совершать «челночные» забеги из сауны в бассейн и из бассейна в сауну, и потом снова, вкрапляя в эту «цепочку» перекусы и отдыхи (на всём, на чём можно было отдыхать) под разную, то сумасшедшую, то, наоборот, успокоительную музыку... Со стороны это, наверное, могло выглядеть как затянувшаяся вечеринка обкуренных старшеклассников... Смешно... Но и изматывающе - насыщенно, «вкусно и офигительно» (по выражению Катерины)...
Не знаю, сколько всё это у нас так продолжалось... Три-четыре дня... Но по ночам мы всё-таки спали так крепко и глубоко, что я, кажется, физически ощущал мощную внутреннюю перезагрузку организма...
Сказать по правде, я и сам не ожидал от себя такой прыти. И дело не только в Катерине (хотя в Катерине, конечно, в первую очередь), но и во всей этой какой-то полубезумной ситуации - мы оба словно нашли друг друга (в то же время, как бы не веря и не признаваясь в этом ни себе, ни друг другу)...
Потом, после очередного ужина, когда мы оба, почти не сговариваясь, решили, что завтра всё-таки выедем, включили телевизор и, обнявшись, молча смотрели на большом экране передачу про диких животных. Каждый, при этом погрузился в свои внутренние раздумья...
Я смотрел, как горные бараны и антилопы жестко сталкиваются друг с другом в поединках, и думал о том, что а ведь и мы, в сущности, как и они, бьёмся лбами-рогами за доминирование, чтобы победить и овладеть самкой (самками), завести потомство... Часть которого выживет, а часть неизменно будет съедена другими животными, в свою очередь появившимися в результате селекции других победителей, которые были также выявлены всё в тех же битвах, только не с помощью рогов и копыт, а с помощью клыков и когтей... Где часть появившегося потомства также будет съедена, или уничтожена другими представителями фауны... Часть выживет...
И так без конца... Притом понятно, что в обычной жизни (в отличие от войн) и «съедения», и «битвы» в нашем человеческом мире, конечно же, не такие «прямолинейно-жестокие», но суть всё равно остается та же...
И кардинальному изменению ситуации здесь мало чем помогают как многочисленные религии, так и обще-гуманистический вектор движения человечества... В первую очередь и потому, очевидно, что как только «сильные» (как бы «одумавшись», «гуманизировавшись») начинают помогать «слабым» (толерантность, радикальный либерализм, миграция), эти «слабые» вдруг становятся хуже старых «сильных»...
Утром, позавтракав, собравшись и немного прибравшись, мы выехали. По дороге я сказал Катерине, что после того, как мы оба (надеюсь) найдём и обустроимся на новых работах, я, всё-таки хотел бы видеть её у себя, в Москве.
Катерина почти ничего не говорила, больше слушала, кивала головой и, кажется, с некоторым повышенным интересом рассматривала пролетающие за окном пейзажи...
Глава III . Небоскребы. Ещё про школу. Библиотека.
Возле Катиного дома мы немного постояли, обнявшись, и я, поблагодарив Катерину и сказав, что я правда хочу её видеть в ближайшее время и что мы будем созваниваться и переписываться в мессенджере, выехал к себе в Москву.
Всю дорогу я испытывал какие-то странно-одновременные чувства радости и освобождения, грусти и неопределенности, внутренних претензий и внутренней уверенности. Думал обо всём и ни о чём... Абстрагировался и снова возвращался к каким-то конкретным вещам… Вспоминал и рассуждал, как бы инвертируя предыдущие фиксации и умозаключения…
Вот, например: о чем мы дискутировали с приятелем-художником в прошлый раз? О том, что всех уже утомила «сложность в глубине», как и «сложность на поверхности» (или всё-таки не всех)... О том, почему люди всё ещё много читают фантастики, упакованной в разные виды и жанры, заведомо зная, что это просто выдумки других людей (потому что им самим выдумывать лень и гораздо интереснее сесть на выдуманную кем-то другим канву повествования и «получать удовольствие»?)... Чередования потоков «ни о чем» сменялись возвращениями к «вечным» и около - вечным темам... К таким, например, как рассуждения о том, почему (вообще) трудно бывает передать чувства и мысли, а ещё труднее - сформулировать то мелькнувшее, многослойное и многоструктурное, что вот-вот, кажется, приведет тебя к чему-то важному, к какой-то истинной просветленности или к чему-то близкому к этому, хотя ты и понимаешь, что никакой реальной «просветленности» быть не может, что все эти «нирваны» и «откровения» - не более чем самообман, самовнушение и притворство (как какой-то протяженный перформанс, к которому ты привыкаешь, и уже, кажется, не можешь жить без него, потому что нужна же в этой жизни хоть какая-то стабильность)... Что чем дальше, тем больше ты понимаешь, что нечто, похожее на истину (или «правдивую правду» той или иной ситуации) чаще всего находится где-то «по середине», - не в простых закономерностях, но и не в сверхсложных мыслительных построениях... Что «внешнее» не всегда соответствует «внутреннему» и чаще бывает наоборот... Что во внешней аскезе, например, вполне могут прятаться и бурлить нешуточные страсти, как и в сверхпоказной весёлости, на самом деле, может быть спрятана аскетическая пустота... И что всё это, в сущности, «банальные истины», о которых мы в ежедневной суете как раз и забываем, потому что привыкаем «на автомате» принимать быстрые решения и привыкаем быстро жить...
Приехал. Обратная дорога, показалось, пролетела быстрее.
Когда уже парковался у дома, позвонили из больницы, сказали, что нашли мой СНИЛС, мол приезжайте за ним. Да? Ничего себе, сто лет, кажется, никаких документов не терял... А, он, наверное, у меня в паспорте был и выпал тогда в тумбочке, когда перекладывал и собирал там свои вещи...
Не знаю, всё тело, хоть и приятно, но ломит: отдохнуть и потом съездить, или уж сразу «решить вопрос» и потом отдохнуть? Ладно, съезжу-ка прямо сейчас тогда, не откладывая в долгий ящик, тем более, что это (относительно) недалеко от меня.