Глава 1. Дефектная
Я смотрю на свое безумное отражение в зеркале. В голубых глазах плещется отчаяние, пухлые губы искривлены от боли, щеки покрылись красными пятнами, заметными даже под толстым слоем коричневых румян и хайлайтера.
«Это не может быть правдой. Это не может быть правдой. Это не может быть правдой», повторяю мысленно как мантру, схватившись за белый мрамор раковины.
ЭТО ПРАВДА.
Горло стягивает колючей проволокой.
В туалете пафосного московского ресторана играет классическая музыка. «Щелкунчик» Чайковского. Но я не слышу мелодию. В ушах звенят слова папы, сказанные мне два часа назад:
— Ты всегда была послушной девочкой, Эви. Я всегда тобой гордился. Ты же не подведешь меня и в этот раз? — он выждал секундную паузу. — Ты ведь выйдешь замуж за сына Островских? Ты же понимаешь, как это важно для нашей семьи?
Открываю кран с холодной водой, смачиваю руки и слегка бью себя по щекам. Не помогает. Лицо искажает гримаса боли, мне едва удается сдержать слезы.
В моей семье все заключают браки по расчету. Так поженились мои бабушка и дедушка, так поженились мои родители. Так женился мой старший брат и так вышла замуж моя старшая сестра. Та же самая участь ждала и меня, но все же в глубине души я надеялась, что она меня минует.
Во-первых, я папина любимица. Он всегда любил меня больше, чем брата и сестру. Мне всегда позволялось больше, чем им. Я была уверена, что и в вопросе замужества мне будет позволено больше. А именно — собственный выбор.
А во-вторых, я с дефектом. И это самое главное. В кругу общения отца вряд ли кто-то захотел бы себе невесту с дефектом.
— Папа, но как же моя ситуация с… — я запнулась. Мне было неловко обсуждать это с отцом. — Ну, ты понял.
— Все в порядке. Я предоставил Островским медицинские документы.
Как унизительно. Меня обсуждали, словно товар на рынке. Островские согласились взять меня с дефектом.
Я видела пару раз их сына. Если бы знала, что меня ждет участь выйти за него замуж, то пригляделась бы внимательнее. А так запомнила только, что он придурок полный. Сейчас ему, наверное, лет тридцать. Ну, может, уже поумнел, не знаю. Но лет пять назад был отбитым на всю голову. Любил запрещенную дурь. С ним еще была какая-то мутная история в Дубае с участием полиции. Подробностей не знаю. Но какое это имеет значение, если у его семьи связей и влияния больше, чем у моей? А моей семье стало отчаянно не доставать влияния.
Дверь туалета распахивается, и вбегает моя подруга Юля.
— Эви, что ты тут застряла? — набрасывается на меня сходу. Присматривается внимательно. — С тобой все хорошо? Глаза на мокром месте.
Разговор с папой о скором замужестве случился за десять минут до моего выхода из дома. Я договорилась встретиться с подругами в ресторане. Естественно, настроение было безнадежно испорчено. Я села в такси и поехала только по одной причине: если бы осталась одна, то потонула бы в слезах.
— Д-да, я в порядке, — машинально отвечаю и вымучиваю из себя улыбку.
Подруги не знают о порядках в моей семье. В целом, меня растили в довольно либеральных условиях. Мне разрешалось иметь друзей, гулять, ходить в гости. Когда я поступила в университет, меня даже пару раз отпускали в ночные клубы с однокурсниками. Родители всецело доверяли мне, потому что знали: я никогда их не подведу.
И я правда не подводила. Никогда не обманывала и не делала ничего запрещенного. А именно не встречалась с мальчиками. Мне только это не разрешалось. А все остальное мне было можно. В мои двадцать два года у меня никогда не было отношений с мужчиной.
— Там за соседним столиком сидят трое красавцев! — глаза Юли аж горят от нетерпения. — Мы с Крис хотим с ними познакомиться. Ты же не против? — складывает руки в замок в умоляющем жесте.
В компаниях своих свободных подруг я всегда белая ворона. Потому что они каждый раз хотят с кем-нибудь познакомиться, а я не знакомлюсь. И я уже открываю рот сказать Юле, что я против, как вдруг возражение застревает в горле.
А, собственно, почему нет?
Я столько лет была послушной дочкой, боялась разгневать родителей, ну и чего я добилась? Меня все равно выдают замуж, за кого им выгодно. Мое мнение и мои чувства никого не интересуют.
— Да без проблем. Давайте познакомимся.
Юля аж подпрыгивает от радости.
Мы возвращаемся за наш столик. За соседним и правда сидят трое мужчин в возрасте около тридцати или тридцати пяти лет. Мне они неинтересны, хотя один из них, темно-русый, кажется симпатичным.
— Девочки, они на нас смотрят, — шепчет Кристина. — Эви… — делает глаза, как у кота из «Шрека».
— Я хочу познакомиться.
Мне больше нечего терять. Меня все равно выдают замуж. Так почему бы перед замужеством не закрутить с кем-нибудь роман? Островский все равно не узнает. Раз меня неминуемо ждет золотая клетка, то почему бы не подышать полной грудью напоследок? Да, понятно, перед смертью не надышишься. Но можно же хотя бы попытаться?
Меня раздирает смех. Я начинаю громко хохотать, чем вызываю у подруг недоуменные взгляды. Я ведь дефектная. Островский и правда не узнает, если я буду спать с кем-то до него.
Я беру бокал красного вина и делаю большой глоток. Терпкий вкус разливается во рту и проваливается в желудок горячим комком. Через секунду алкоголь бьет в голову.
— Ну так что, будем знакомиться? Мне нравится темно-русый в белой рубашке. Чур он мой.
Юля и Кристина вдвоем начинают громко мне аплодировать, чем еще больше привлекают внимание мужчин к нам.
— Кстати, мне кажется, он пялится на тебе, — шепчет Юлька.
— Да-да, Эви, он смотрит на тебя прямо сейчас, — вторит ей Кристина.
Алкоголь в моей крови смешался с отчаянием и чувством безысходности. А еще с сумасшедшим желанием пойти против системы. Устроить протест. Маленький протест маленького человека. Он ни на что не повлияет. Я все равно выйду замуж за того, кого мне выбрали родители. За сына Островских.
Я никогда не подведу свою семью. Интересы семьи превыше всего. Но я ведь могу устроить маленький протест? О нем никто не узнает. Ни родители, ни Островский. Он же видел медицинские документы, знает о моем дефекте. Ну и отлично.
Я снова беру в руки бокал вина и смотрю ровно на понравившегося мне мужчину. Да, он красивый. Темно-русые волосы, темные глаза, на лице небритость. Галстук небрежно ослаблен, первая пуговица белоснежной рубашки расстегнута. Он гораздо красивее моего жениха и он смотрит ровно на меня.
— Сегодня я с ним пересплю, — объявляю подругам, отчего они чуть не давятся своими напитками.
Глядя мужчине в глаза, поднимаю бокал с вином. Он в ответ поднимает свой стакан с виски. Мысленно чокаемся друг с другом.
Но вся моя надежда на короткий быстрый роман в знак протеста против замужества с Островским тут же разбивается на тысячу осколков.
Потому что на безымянном пальце понравившегося мне мужчины блестит обручальное кольцо.
Глава 2. Не проблема
Мне плохо.
Мне натурально плохо. Единственный раз в жизни, когда я захотела закрутить роман с мужчиной, он оказался женат.
— Для вас бутылка шампанского от того столика, — возникает рядом официант, указывая пальцем на троих красавцев. Он ставит на наш стол бутылку в ведерке со льдом.
Юля и Кристина загораются еще большим энтузиазмом. Они, наверное, уже влюбились.
— Слушайте, девочки, ну их на фиг… — предпринимаю попытку отказаться от знакомства.
— Эви, нет! — гаркает на меня Кристина. — Мы с Юлей хотим познакомиться с красивыми мужиками. Если ты не хочешь, то можешь не знакомиться. Но мы не будем из-за тебя менять свои планы. Тем более две минуты назад ты грозилась переспать с тем темно-русым. Что изменилось?
Я увидела на его пальце обручальное кольцо — вот что изменилось.
Но подругам решаю не говорить. Ладно. Пускай знакомятся, если хотят. Юля полгода назад рассталась с парнем, у нее депрессия. А Кристине просто все время не везет с парнями. Пускай сегодня им обеим улыбнется удача.
Юля начинает разговор с мужчинами. Благодарит их за шампанское. Через несколько минут они предлагают нам пересесть за их стол, и подруги моментально поднимаются со стульев. Мне приходится встать вслед за ними. Тот темно-русый, который показался мне симпатичным, предлагает мне место возле себя. Я сажусь.
Энтузиазм моих подруг заметно гаснет, когда мы оказываемся не единственными, кого три друга пригласили за свой стол. К нам пересаживаются еще две девушки, до этого находившиеся за дальним столиком у окна. Кристина киснет. Она рассчитывала познакомиться с брюнетом по имени Герман, но его внимание занято другой девушкой. Блондинкой с дальнего стола. Она представилась то ли Асей, то ли Тасей, я не запомнила.
— Марк, — называет свое имя темно-русый с обручальным кольцом на пальце. Он представляется всем, но у меня складывается ощущение, что как будто только мне.
Марк… Пробую его имя на вкус. Красивое. Ему идет.
Марк…
Между ног внезапно становится мокро.
От одного его, мать твою, имени.
— Эвелина, — представляюсь, когда доходит очередь до меня.
— Какое красивое редкое имя, — замечает Марк. — Так сходу и не вспомню, встречал ли это имя раньше.
Он сидит слишком близко, и его внимание обращено только на меня. Он расслаблен и прекрасно ощущает себя в сложившейся обстановке. Чего не скажешь обо мне. Я напряглась каждой мышцей своего тела.
Все, что сейчас происходит, слишком ново для меня. Я никогда прежде не знакомилась с мужчинами вот так. Я вообще никогда с ними не знакомилась. Ну, только в школе или в универе с ребятами, с которыми училась. Многие из них, кстати, проявляли ко мне интерес, но я пресекала его на корню.
А сейчас почти в двенадцать ночи я нахожусь в ресторане. На мне достаточно короткое шелковое платье цвета шампанского с глубоким вырезом. Я сижу за одним столом с тремя самцами, один из которых пожирает меня глазами. Он мне искренне нравится, но у него обручальное кольцо на пальце. Я выпила бокал красного вина, и меня слегка ведет. Где-то на задворках сознания на повторе крутится мысль: «Скоро ты выйдешь замуж за придурка Островского, скоро ты выйдешь замуж за придурка Островского».
Делаю глубокий вдох, словно вынырнула со дна океана.
— Все в порядке? — участливо спрашивает Марк.
Я осмеливаюсь посмотреть на него. С того момента, как мы с подругами пересели за их стол, я избегала смотреть на Марка прямо, хоть он и сидит рядом почти вплотную.
Черт, я ощущаю аромат его туалетной воды, и он мне до ужаса нравится.
— Да, все нормально, — вымучиваю из себя улыбку. Я смотрю в его каре-зеленые глаза, и чувствую, как меня пронизывает стрела. Прямо в сердце. Я больше не в силах отвести от него взгляд. Время словно остановилось. Я перестаю слышать голоса за нашим столом.
Он тоже чувствует этот магический момент?
Марк опускает свою теплую ладонь на мою ледяную. Меня разрядом тока прошибает. Он слегка гладит мои пальцы, а затем сжимает.
Одна стрела, вторая, третья. И все в сердце. Все на разрыв.
— У тебя сегодня плохой день?
Как он узнал?
— Типа того, — шепчу с болью в голосе.
Черт, слезы начинают колоть глаза. Быстро их смаргиваю.
— Это всего лишь один плохой день. Один из триста шестидесяти пяти. И это точно не значит, что у тебя плохая жизнь.
— А если после сегодняшнего дня у меня начнется плохая жизнь? Ну, не прям завтра. А через какое-то время.
Когда я выйду замуж за Островского, и меня посадят в золотую клетку.
— В твоих силах изменить ее.
Что за чушь? Я не могу это изменить. Я выйду замуж за Островского-младшего. Так сказал папа, и я не имею права ослушаться.
— Чем ты занимаешься, Эвелина? — переводит тему и отпускает мою ладонь.
Я моментально прячу ее под столом и сжимаю в кулак. Рука горит после прикосновения Марка.
— Я учусь на четвертом курсе экономического факультета. А ты?
— Я адвокат. У меня своя фирма. Сколько тебе лет?
— Двадцать два. А тебе?
— Тридцать четыре.
Сглатываю. Кажется, он старше моего будущего мужа. Островскому тридцать вроде. Но могу ошибаться.
Марк разговаривает только со мной. Он забил на друзей, ему неинтересны другие девушки за нашим столом. Все его внимание обращено только на меня.
Он смотрит на мое лицо, волосы, шею и грудь. Он раздевает меня глазами. Он не скрывает своего желания. А со мной происходит что-то странное. Я словно загипнотизирована им.
— Ты женат? — спрашиваю в лоб.
Глупый вопрос, конечно. Я же вижу кольцо на его пальце.
— Да, — отвечает моментально, глядя мне в глаза. — Это проблема для тебя?
Я чувствую удар под дых. Мне больно вдохнуть. Несмотря на невыносимую боль в груди, мне хочется рассмеяться Марку в лицо. Он это серьезно спрашивает? Что вообще в голове у женатого мужчины, который знакомится с девушками за спиной у законной супруги, да еще задает такой вопрос: «Это проблема для тебя?».
Естественно, это проблема!
Для любой нормальной девушки кольцо на пальце понравившегося мужчины будет проблемой.
Охренеть какой проблемой.
Проблемой размером с слона.
Да это не просто проблема. Это самый настоящий ред флаг!
Я еле держусь, чтобы не расплакаться. Прямо тут, в ресторане, при всех. Потому что мой отец продал меня замуж в обмен за связи и влияние, а единственный раз в жизни, когда я захотела познакомиться с мужчиной, потому что он искренне мне понравился, он оказался женат.
Мое молчание затягивается. Марк пытливо смотрит на меня. Он ждет моего ответа, как смертельного приговора.
Да какая мне на хрен разница, какое у Марка семейное положение, если я не собираюсь за него замуж? Мне только переспать с ним, чтобы Островский не стал у меня первым.
— Нет, — тоже смотрю Марку в глаза. — Это не проблема для меня.
Дорогие читатели, спасибо большое за такой теплый прием новинки! Я, честно, не ожидала. Мне и моему музу очень-очень приятно! Я горю желанием рассказать вам историю любви Марка и Эвелины. Будет эмоционально, горячо, неоднозначно и сложно. Но обязательно интересно!
Пожалуйста, ставьте звездочки на странице книги рядом с обложкой. Вам не сложно, а мне как автору очень приятно. И так я буду понимать, что пишу эту историю не зря.
Глава 3. Прошмандовка
Он выдыхает с облегчением. Как будто я судья, а он обвиняемый, и я выношу приговор: «Не виновен, освободить из-под стражи».
Отворачиваю от Марка голову. Я противна сама себе. Сижу ночью в каком-то ресторане за столом с непонятными мужиками и говорю одному из них, что его кольцо на пальце для меня не проблема. Как будто я какая-то шлюха и ищу спонсора на одну ночь.
Наверное, именно так Марк про меня и думает. Что я шлюха, которую можно просто трахнуть за спиной у жены. Он даже не утруждает себя тем, чтобы снять кольцо. Шлюха должна знать свое место.
Мой папа всю жизнь изменял маме. Она об этом знала и говорила нам с сестрой: «Все мужчины изменяют. Это нормально». А потом добавляла: «Мы жены. А они — прошмандовки. На прошмандовках не женятся. Мужчины только имеют их для собственного удовлетворения, а потом возвращаются домой к нам, к женам. Потому что мы лучше. Мы — те, на ком женятся. Они — те, кого имеют».
Моя сестра внимала каждому слову мамы, поэтому когда сейчас ее муж уходит в загулы, она говорит: «Это нормально. Я — жена. А это просто прошмандовки. Мой муж всегда вернется ко мне, потому что я лучше».
Что скажут мои мама и сестра, если я стану той самой прошмандовкой?
Я не знала, как относиться к папиным изменам, которые он особо и не скрывал от семьи. В такие моменты я чувствовала себя так, будто мой привычный мир рушится. Потому что это было очень странно. Вот мы дружная счастливая семья, а вот папа уходит в загул на неделю. Эти переходы были слишком резкими, я не успевала к ним привыкнуть и осознать их. Маме не было больно и обидно, а мне было. Я считала папу предателем. Но потом я смотрела на спокойную маму и думала: «Наверное, мне не надо переживать, раз мама не переживает».
Но несмотря ни на что, я люблю своего папу. Он хороший. Он никогда ни в чем нам не отказывал. Папа всегда старался для нас. Он успешный бизнесмен. У него заводы по всей стране. Отец много и тяжело работает. У него в подчинении тысячи человек. Управлять таким количеством людей очень сложно, но он справляется. Наш бизнес только процветает.
Во многом, конечно, благодаря бракам моего старшего брата Якова и старшей сестры Ланы. Яша женился на дочке первого вице-премьера страны. Лана вышла замуж за сына влиятельного депутата. Благодаря бракам Якова и Ланы папа теперь может получать законодательные поблажки для своего бизнеса.
Но Островские — не чиновники. У них тоже бизнес. Поэтому мне пока непонятно, почему папа решил выдать меня замуж за Островского-младшего. Разве что из-за их влияния. Клан Островских очень влиятелен. А папа всегда жаловался, что несмотря на масштабы его бизнеса, ему не достает влияния.
Я допиваю вино в своем бокале, но больше не чувствую его терпкого вкуса. Кажется, вина в моей ситуации уже недостаточно. Мне нужен коньяк.
Я снова смотрю на Марка. Он на минуту отвлекся от меня на телефон. Ладно, ну что я в самом деле. Если решила устроить бунт против системы, то надо идти до конца, а не поддаваться рефлексии. Марк красивый и приятный. Гораздо красивее доброй половины моих однокурсников и уж точно красивее моего будущего мужа. Его жизнь и его семейное положение меня не касаются. Я не собираюсь отбивать Марка у жены. Этой ночью нам с Марком нужно друг от друга только одно.
Всего одна ночь — и больше мы никогда не встретимся.
Друг Марка, Севастьян, поднимается из-за стола. Его окучивала Юля. Он прощается со всеми и уходит. Подруга провожает его спину тоскливым взглядом. Юле не везет с мужчинами, потому что у нее к ним слишком завышенные требования. Ей надо, чтобы и богатый, и красивый, и неженатый, и щедрый. Но самое главное, конечно, — богатый и щедрый. Не то чтобы Юля мечтает стать содержанкой, но от красивой жизни за счет мужчины не отказалась бы. А этот Севастьян как раз подходил под Юлькины требования.
Следом из-за стола встает Герман вместе с блондинкой Асей-Тасей. Я смотрю на нее с удивлением. Она что, реально уйдет с ним отсюда вместе? Они же только познакомились. У Германа, конечно, нет обручального кольца на пальце, но и Ася-Тася не похожа на девушку легкого поведения, которая готова раздвинуть ноги перед первым встречным.
Они прощаются с нами и уходят. Обалдеть. Я в шоке провожаю спину Аси-Таси. А вдруг он вообще маньяк? Ей не страшно?
Следом за Асей-Тасей собирается ее подруга. Махнув нам рукой, спешит к гардеробу.
За столом остаемся Марк, я и Юлька с Кристинкой. На моих подругах нет лица. Они хотели познакомиться с красивыми мужиками, но ничего не вышло. Вернее, вышло, но не то, что они ожидали. Знакомство осталось просто знакомством.
— Ладно, я домой поеду, — кисло говорит Юля.
— Да, я тоже, — вторит ей грустная Кристина.
Подруги бросают на меня взгляды, в которых я читаю: «Ну хоть ты не подведи, Эви. Замути с этим красавчиком».
Кажется, они не заметили на руке Марка обручальное кольцо.
Когда Кристина и Юля встают из-за стола, мне хочется закричать им: «Нет! Нет! Нет! Не оставляйте меня с ним одну! Мне страшно!».
Но я молчу. А Юля и Кристина, одарив нас прощальными улыбками, уходят, не оборачиваясь.
За столом остаемся только я и Марк.
Дорогие читатели, спасибо большое за интерес к моей новинке! Если вы еще не поставили звездочку на странице книге рядом с обложкой, сделайте это, пожалуйста! Вам не сложно, а мне как автору очень приятно) На старте новой книги вдохновение авторов только звездочками и питается)))
История Севастьяна — дилогия "Не по любви" и "Навсегда моя".
История Германа и Аси-Таси (на самом деле Вероники) — дилогия "Нам нельзя" и "Мы (не)возможны".
История Марка — последняя в цикле про трех друзей)
Глава 4. На чай
Марка ни капли не смущает тот факт, что мы остались вдвоем. Кажется, даже наоборот. Он рад этому. Я силой заставляю себя ни о чем не думать. Не загоняться. Не переживать, а что бы сказали мама и сестра, если бы узнали, чем я в данный момент занимаюсь.
— Все хорошо? — заботливо спрашивает Марк.
Не знаю, сколько он выпил, но пьяным не выглядит.
— Да, все в порядке, — улыбаюсь.
И все же мне волнительно. Если отбросить новизну ситуации, то Марк просто очень красивый мужчина, рядом с которым сердце стучит чуть быстрее, чем обычно. Я стараюсь не смотреть на него дольше нескольких секунд, потому что иначе, начинаю проваливаться в пучину его обаяния. Каре-зеленые глаза Марка засасывают меня, словно болото.
— Все ушли, и уже поздно, — бормочу смущенно. Не могу ничего поделать с тем, что смущаюсь. — Отвезешь меня домой?
Марк пару секунд сканирует меня взглядом, словно пытается пробраться мне в голову. Затем кивает и подзывает жестом официанта.
— Счет, пожалуйста.
Десять минут назад я осуждала Асю-Тасю за то, что она ушла из ресторана в ночь с первым встречным. А теперь я собираюсь сделать то же самое.
Но у меня есть уважительная причина! Через несколько месяцев меня посадят в клетку. Я не знаю, какие ограничения мне выставит мой муж. Может, он даже с подругами запретит мне встречаться. У меня осталось совсем мало времени пожить для себя. И я собираюсь использовать каждую минуту.
Мне нравится Марк. Он привлекает меня как мужчина. Мне хочется прикоснуться к нему и хочется, чтобы он касался меня. Я не буду отказываться от собственных желаний, потому что у меня есть жених, а у него есть жена. Я так решила, и я не передумаю.
Надеюсь.
Официант кладет перед Марком счет за весь стол. Он достает из бумажника банковскую карточку и расплачивается. Затем еще несколько купюр крупным номиналом оставляет в качестве чаевых.
Мы поднимаемся со стульев и направляемся к гардеробу. Мое сердце стучит так же громко, как мои шпильки. Нам подают верхнюю одежду. Марк берет мое пальто и галантно помогает мне его надеть. Этих пары секунд, что он стоит у меня за спиной почти вплотную, хватает, чтобы по телу вверх-вниз прокатилась волна жара, а затем остановилась внизу живота.
Холодный октябрьский ветер помогает немного освежиться. В воздухе пахнет осенью и дождем, я делаю вдох поглубже, пока Марк достает мобильный телефон и кому-то звонит.
— Подъезжай ко входу, — командует в трубку и сбрасывает вызов.
Через пару десятков секунд возле нас тормозит черный «Мерседес». Марк открывает мне заднюю дверь. Я ныряю в белый кожаный салон. Пока Марк обходит машину, чтобы сесть рядом со мной, смотрю на водителя. Седой мужчина в возрасте лет пятидесяти в деловом костюме и с каменным выражением лица смотрит прямо перед собой. Это водитель, догадываюсь. Марк ездит на автомобиле с водителем.
— Куда тебя отвезти? — спрашивает, садясь рядом со мной. — Называй адрес.
Я диктую улицу и номер дома. Навигатор на панели у водителя сразу выстраивает маршрут, и автомобиль трогается.
Я назвала адрес своей собственной квартиры, которую родители подарили мне на восемнадцатилетие. Она находится в центре, всего в десяти минутах езды отсюда. Элитный дом был построен пять лет назад, имеет закрытый двор-сад, подземную парковку, два бассейна, хаммам и тренажерный зал. В соседях — министры, депутаты, сенаторы, силовики и бизнесмены.
Когда в день совершеннолетия папа вручил мне ключи от собственной квартиры, я на радостях прожила в ней аж целую неделю. А потом поняла, что жить одной — слишком скучно и одиноко. Я вернулась в дом к родителям, несмотря на то, что из него добираться в универ полтора часа по пробкам.
Я почти не бываю в этой квартире, хотя ключи от нее всегда лежат в моей сумочке. Раз в две недели приходит горничная и вытирает с поверхностей пыль. В моих собственных двухстах квадратных метрах стерильная чистота. И пустота.
По дороге мы молчим. Мне говорить нечего, а Марк не знаю, почему ничего не произносит. Он смотрит то на меня, то в телефон. При этом не выглядит нервным, как я. Складывается ощущение, что все происходящее в данный момент — нормально для него. Вот так ехать с незнакомой девушкой в машине, подвозить ее домой. В моменты, когда Марк смотрит на меня, я чувствую, как покалывает щеку.
Мне резко начинает не хватать воздуха. Я делаю глубокие вдохи, а все равно задыхаюсь. Что это со мной? Банальное волнение? Страх? Или это Марк так на меня влияет? Хотя он просто сидит рядом и даже не говорит ничего.
Водитель подъезжает к воротам во двор дома. Я достаю из сумки ключи и нажимаю на кнопку. Ворота открываются.