Девушка друга

Поудобнее вытягиваю ноги на пушистом ковре. Влад берет с дивана подушку и передает мне. Подложив под голову, почти ложусь. Тело стало ватным, меня окутала приятная слабость. Беру новый кусочек пиццы. Медленно жую.

За две недели с Владом я сделала для себя одно открытие: Соболев много обо мне знает. Я имею в виду мои вкусовые предпочтения. Если заказывал пиццу, то одна обязательно была с пепперони. Моя любимая. Когда приходили его друзья и просили поставить музыку, Соболев включал то, что нравится мне. Уж я-то знаю, что он слушает тяжёлый рок, а не попсу в исполнении Шакиры и Джастина Бибера. В холодильнике словно по волшебству появлялись мои любимые эклеры, ванильные сырки, йогурты. Когда Влад заказывал доставку из ресторана, всегда привозили что-то из моих любимых блюд: карбонару, жюльен, салат Цезарь.

Сказать, что я в шоке, — это ничего не сказать.

— Откуда ты знаешь, что я люблю из еды? — опьянев и осмелев, задаю вопрос. — В холодильнике всегда то, что я люблю.

— Ну я же помню, что ты ела, когда я гостил у вас в Израиле, — делает глоток виски.

— Никогда бы не подумала, что ты обращал на это внимание.

— Ну я же не слепой. И проблем с памятью у меня нет.

И все равно мне кажется странным, что Соболев помнит мои вкусовые предпочтения. Когда Влад приезжал к нам в Израиль, мне иной раз казалось, что он меня не замечает вообще, словно я тень или серая мышь. А он не просто замечал меня, а еще обращал внимания на мои любимые блюда. И все четыре года, что мы не виделись, помнил, какую пиццу я люблю. Сумасшествие.

Делаю глоток виски с колой и облизываю губы.

Влад смотрит на меня. Гуляет чуть пьяным взглядом по моим ногам в коротких шортах. Лицо начинает гореть еще сильнее. Потом переводит взор на грудь. На мне обтягивающий топ чуть выше пупка. Боже, зачем я так оделась?

Влад пьет виски и пялится на меня. Тишина становится совсем неловкой. Тоже делаю небольшой глоток. Тепло от алкоголя концентрируется внизу живота. Мамочки, только не это! Но мое тело меня не слушается, не подчиняется приказам мозга. Со скоростью света между ног становится слишком мокро и горячо. Мое дыхание становится шумным, почти свистящим. На каждом вдохе грудь сильнее вздымается, что привлекает еще больше внимания Влада.

Я осмеливаюсь поднять на него глаза. Замечаю, как у него кадык дергается. Наши взгляды встречаются, и у меня замирает сердце. Я люблю его и я хочу его.

Дура ты, Вика. Выброси из головы.

А не получается выбросить. Влад залпом осушает стакан виски и наливает себе еще. У меня осталось на донышке.

— Мне тоже, — протягиваю ему стакан.

Влад забирает его, касаясь пальцами моей кожи. Меня электрическим разрядом пронизывает. Вздрагиваю, отшатываюсь назад. Соболев тоже почувствовал это? Мне становится жарко. Разделась бы, да снять нечего. Я и так почти голая в этом топе и шортах.

— Жарко, — Влад читает мои мысли и стягивает с себя футболку.

Зачем он это сделал!? Я неотрывно таращусь на его атлетический торс. У Арсения не такой. Правда, я не видела его без майки, но по телосложению догадываюсь, что у Арса нет таких кубиков пресса.

— Держи, — протягивает мне полный стакан виски с колой.

Выпиваю его в несколько глотков. Это было ошибкой. Голова начинает кружиться, комната плывет перед глазами.

— Ты в порядке?

— Не знаю, не очень. Я, наверное, пойду к себе.

Предпринимаю попытку подняться с пола, но падаю обратно. Поздравляю, Вика, ты напилась в стельку. А чего ты хотела, если ничего крепче вина и шампанского в рот никогда не брала?

— Тебе помочь?

Соболев ухмыляется. А сам-то тоже пьяный. Только так хлестал виски. Почти всю бутылку выпил.

— Да, — соглашаюсь, смущаясь.

Влад, пошатываясь, встает на ноги и протягивает мне руку. С опаской вкладываю свою ладонь в его. Соболев поднимает меня, но, не удержав равновесие, я почти падаю на него.

— Тебе помочь подняться по лестнице? — он прижал меня к своему голому телу и говорит на ухо.

Обессиленно опускаю веки. Я пьяна. Но не виски, а Владом. Именно из-за него все эти ощущения в теле. С головы до ног проходят приятные вибрации. Отрываюсь от его груди и заглядываю в лицо. Мое сердце трепещет. Кладу ладони на его сильную спину, веду ими вверх, глядя Владу в глаза.

Это какой-то абсолютно невозможно волшебный момент. Знаю, что он больше никогда не повторится, поэтому хочу продлить его. Останавливаю ладони на плечах Влада. Жар крепкого мужского тела проникает в меня и распаляет мой огонь еще сильнее. Соболев глядит на меня загипнотизированно.

А я понимаю: сейчас или никогда.

Встаю на носочки и, преодолев пару десятков сантиметров между нами, льну к губам Влада. Он на секунду замирает, а в следующее мгновение отвечает на мой поцелуй, крепче стискивая меня в своих руках.

Наш поцелуй со вкусом виски. И это космос какой-то. Чистый кайф. Чистая эйфория. Я улетаю на седьмое небо. Пальцы на ногах поджимаются, я висну на шее Влада, чтобы не упасть.

Не разрывая губ, мы снова опускаемся на ковёр. Влад прижимает меня к нему своим телом. Целует горячо, страстно, нетерпеливо. Мне между ног упирается его эрекция. Я не хочу останавливаться, не хочу, чтобы Влад прекращал. А он и не собирается прекращать. Терзает мои губы, проникает в рот своим языком.

— Ах, — стону ему в губы.

— Я пиздец как хочу тебя, — говорит и толкается членом мне между ног.

Я не верю своим ушам. Это точно не сон? Влад снова набрасывается на мой рот, трогает руками грудь, сжимает ее. Она ноет и хочет еще. Я нетерпеливо ерзаю под Соболевым.

Хочу, хочу, хочу. Только с ним этого хочу. Больше ни с кем.

— Ты просто до одури сексуальная, — Влад снимает с меня топ и принимается целовать полушария груди.

Влад пьян и завтра ничего не вспомнит. А вот я отдаю отчёт своим действиям. И вполне осознанно говорю ему:

— Я тоже тебя хочу. Давай сделаем это.

Руки Влада спускаются вниз по моему телу и расстегивают пуговицу на шортах.