– Волосы ладно, ты свои давно щипцами пожгла. А ноги тебе зачем?
– Вот только не надо разговаривать со мной как с маленькой. Я знаю, что мужчины без ума от красивых ножек. Недаром же они с таким интересом глазеют на дамские юбки.
Чуть покраснев, батюшка снова провел кончиками пальцев по своим усам.
– Ну да, ну да, – промямлил он, явно не желая поднимать деликатные темы.
Терпеть не могу таких людей. У него доченька, выходит, цветочек, а я сорняк подзаборный.
– И… И бюст! – Глаза девчонки возбужденно расширились. – Мне он тоже нужен! Такой округлый и волнующий…
– Это пушап! – чуть не взвизгнула я.
Психопатка! Она что, всерьез намеревается отрезать у меня не только волосы, но и ноги, и… что понравится.
– Помогите! Помогите-е-е!
Батюшка направил на меня раскрытую ладонь, и горло сдавило так, будто кто-то невидимый попытался меня придушить. Несколько секунд я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
– Эгги, выйди, будь добра. Я приготовлю ее для ритуалов и позову тебя.
Эгги вскочила, словно маленькая девочка, которой посулили подарок за хорошее поведение.
– Папочка, я вас люблю!
– Иди, иди уже.
Было бы неплохо проследить за ней, чтобы узнать, где в этой комнате ужасов дверь, только моя голова ни в какую не желала поворачиваться. Всегда считала гипноз выдумкой, а тут сама попалась. Ну держись, экстрасенс поганый, найдется и на тебя управа!
Когда он убрал ладонь с трясущимися пальцами, я машинально ощупала свою шею. Вроде ничего не болит… Или то был не гипноз, а паническая атака?
– Раздевайся, – приказал старик.
– Не буду. Я вас стесняюсь.
– Не сделаешь этого сама, воспользуюсь магией.
– Да щас тебе, – прошипела я, жалея, что не знаю приемов самообороны и не умею ругаться матом. – Прокляну!
Тот неожиданно отшатнулся.
– Не успеешь. – Я четко слышала, как он сглотнул. – Так не хочется тратить на тебя резерв, но что поделаешь…
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, стоило двери металлически скрипнуть.
– Папа! Там… там… Приехал! – подвал заполнился граничащим с истерикой голосом Эгги.
Ее батюшку перекосило так, словно она только что возвестила о приезде нелюбимой тещи. Что-то буркнув в усы, он удалился. И не забыл дверь за собой запереть.
Я спешно встала, мои коленки тряслись. Вот же попала! Даже телефона с собой нет.
Раздавшийся откуда-то из угла тонкий свист отвлек меня от бесплодных сожалений.
– Пст! Девчуля, помоги мне!
Глава 2
Я ведьма?
По-хорошему мне стоило посочувствовать несчастному, но я чуть не засветилась лампочкой от прилива радости. Я не одна, и с напарником уж точно будет легче со всем справиться.
– Э-э-эй, – пропел тот же мальчишечий голос. – Ты меня слышишь?
– Слышу, слышу. Да не вижу.
Наш странный диалог придал мне сил. Я на цыпочках побежала на звук, обогнула препятствие в виде широкого деревянного стола, завернула за уставленный мутными банками и книгами шкаф и обнаружила своего друга по несчастью.
Парень, судя по виду, мой ровесник, если не младше, приветственно шмыгнул носом.
– Наконец-то. Вот и ты.
Он сидел, прижавшись спиной к стене. Лица я почти не разглядела из-за полумрака и спадавших волос. На согнутых коленях лежали крестом связанные руки, как намек на весьма скорбное положение дел.
– Привет. – Мой взгляд упал на опутывающую его запястья веревку. – Не бойся, я сейчас что-нибудь придумаю.
Пленник передернул затекшими плечами.
– А чего тут думать? Развяжи меня.
Да я такие колтуны себе и племянникам распутывала, что я, с какой-то веревкой не слажу? Ногти у меня короткие, так что за маникюр можно не переживать.
Я потрогала путы, и мой позитивный настрой начал медленно испаряться. Узлы оказались слишком тугие.
– Фу, а чего веревка мокрая такая?
– Я ее грызу иногда, – бесхитростно сказал парень.
– Ты что, дурак? А если зубы испортишь?
– Снявши голову, по волосам не плачут. И по зубам тоже.
Решив не заниматься бесполезным делом, я выпрямилась, огляделась и принялась копаться на полках и в ящиках. Найдутся же здесь ножницы или хотя бы нож?
– Поторопись, девчуля. Если припрутся легавые, мне крышка.
– Полиция? – Я чуточку притормозила с маленьким кожаным чехлом в руках. – Так это же хорошо, нас спасут.
– Говорю же, мне крышка. – От его стона мне стало не по себе. – У меня же три птички!