– Что было?– Алекс был явно встревожен и сразу перешел к делу, как только за Эсмиральдой закрылась дверь.
– Артур ворвался в комнату, выгнал Эсму, потом спросил о моем здоровье, обсмотрел с ног до головы и ускакал в закат,– выпалила я все на оном дыхании.
– Ясно… ясно,– Алекс явно был озадачен.
– Что у тебя такой вид, как у сумасшедшего?– Я улыбнулась.
– Я переживал… очень. Алекс сел на кровать, немного помолчал, я видела, что он хочет, что-то сказать и ждала, все так же с улыбкой.
– Недавно мы с тобой разговаривали о том, что тут меня держат невидимые станы,– заговорил, наконец, он,– я готов поговорить об этом.
Было видно, как сильно он нервничает, я перестала улыбаться и посмотрела в его глаза.
Мы сели на край кровати, Алекс еще недолго помолчал, собираясь с мыслями.
– Когда мама заболела раком, я пообещал, что сделаю все, что бы она выздоровела. Ей нужно было лечение, а на него деньги. Я влез в долги. И не просто в долги, а в долги к очень плохим парням. Банки мне отказали, у друзей столько не было, с Артуром на тот момент мы не общались, как то разошлись дорожки, хотя в университете, да и после мы были лучшими друзьями, даже не помню, что пошло не так и мы перестали общаться, наверное просто, разные интересы, разный уровень жизни… Поэтому про него я даже не подумал тогда. Так вот я вляпался по самые уши. Долг, нужно было отдавать, но, денег тогда не было, и я попал… Мне предложили отработать, ну или смерть. У таких ребят разговор короткий: нет денег – вывезли в лес, заставили копать себе же могилу, пристрелили и уехали. Показательная кара, что б другим неповадно было,– я сидела с широко открытыми глазами забывая моргать и дышать от ужаса.– В общем отработка заключалась в том, что я должен был забирать наркотики у одних людей и отвозить их другим, чаще по городу, но иногда случалось и в другие города, не буду объяснять насколько это нервозная работенка, я был в депрессии, мама болеет, Ника пришлось отдать в дом инвалидов, потому, что я просто все это не вывозил, а ведь за ним нужен постоянный присмотр. Ты даже не представляешь, в каком я был отчаянии, я отрабатывал, снова занимал на лечение матери, опять отрабатывал – адский замкнутый круг. Мне казалось, вот отработаю этот долг и все, больше не возьму, что – то придумаю, но нет, маме становилось все хуже, ее уже забрали в больницу, постоянно нужны были дорогостоящие капельницы и препараты, плюс оплачивать услуги сиделки и палаты. В общем, в такую жопу я себя загнал, что просто перестал надеяться, что, что – то изменится, почти смирился. Страх за маму, переживания о Нике, постоянный страх, что меня поймают с партией, в общем, моя жизнь превратилась в кромешный ад. Ну и апогеем всего этого стал мой арест. Я тогда даже не удивился, это было только дело времени. Но ты даже не представляешь моего отчаяния по поводу мамы и Ника, я теперь не могу ни как им помогать. Меня посадили, дали восемь лет, из которых я просидел всего полтора года. Через 3 месяца после суда и приговора мама умерла. А я даже…– Алекс запнулся, сдерживая слезы, я взяла его за руку, в душе был шторм, внутри все бурлило и сердце разбивалось о ребра, как о скалы,– я даже не был на ее похоронах, меня не отпустили, – шепотом закончил Алекс и замолчал. Молчал долго, собираясь мыслями, силами, я тоже молчала, только крепче сжала его руку.
– Через полтора года проведенной в тюрьме, меня вызвали – пришел посетитель. Сказать, что я был удивлен – ни чего не сказать. У меня ни кого не осталось, друзья давно отвернулись, Ник в доме инвалидов. Я тогда даже предположить не мог, кто бы мог ко мне придти. Шел в полном шоке. Это был Артур. Я даже его не сразу узнал, четыре года прошло с тех пор, как мы виделись последний раз.
Оказалось, он меня искал, по его словам просто нахлынули дружеские воспоминания, захотел возобновить общение и через каких- то общих знакомых и их знакомых, узнал, что я в тюрьме, и вот пришел. Про маму он тоже уже знал. Сокрушался, что я не позвонил ему, не попросил помощи, когда она была мне нужна. В общем, разговаривали долго, о многом жалели. Он скучал по нашей дружбе, я тоже. Потом Артур ушел, сказал, что, что – то там решит с моим сроком. А через три недели я был на свободе, под подпиской о не выезде и с домашним арестом на два года. Артур заполнил все бумажки, разрешил все так, что эти два года я буду житья тут, у него в доме. Ника я забрал с дома инвалидов, и мы перевезли его сюда. Я безмерно благодарен Артуру за это все, за шанс начать жизнь с чистого листа. Я свободен, от тюрьмы, от долгов, от продажи наркотиков, я начал дышать полной грудью, жить нормальной жизнью. Жаль, что мама не смогла дожить до этого момента. Жаль, что я ее не смог спасти. Но я был счастлив, мне перестали сниться кошмары, я стал спать всю ночь, не подскакивая от каждого шороха. Артур назначил меня помощником в его фирме, Ник классно справляется с садом. В общем, мы стали жить спокойно. Иоланта, конечно, была очень недовольна, она изначально меня не возлюбила, еще со студенческих лет. «Не того я социального класса, что бы Артур со мной яшкался», но это такие мелочи по сравнению со всем, что я пережил недавно. В общем, жизнь вроде только начала налаживаться,– Алекс тяжело вздохнул,– а потом появилась Эсмиральда. И он снова замолчал на несколько минут, я тоже молчала положив голову на его плечо и все не отпуская руку, словно отпусти я ее, он тут же испариться.
– Ник, он не такой, как все, и это видно сразу, но, он гораздо умнее и сообразительнее чем выглядит на первый взгляд,– я согласно кивнула,– он очень добрый, эмпатичный, с высоким чувством справедливости. Так вот, он прекрасно понимает, все, что тут происходит. Он знает, что у Артура болезнь, психика шалит, да это его не оправдывает, но…блин, Алис, знала бы ты, что он пережил в детстве, там у кого хочешь крыша поедет, в общем, за всем этим бедламом изначально стояла Иоланта, она решила не отпускать Эсмиральду. А потом у Артура как то по-новому поехала крыша, Он изнасиловал Эсмиральду, и если поначалу я мог еще, как то оправдать его поступок, то, тут уже все, край. Я пытался с ним поговорить, но он собрался и уехал, а на следующий день появилась Лиза, а Артур снова исчез. Я пытался достучаться до Иоланты, но ясно, что она меня и слушать не стала. « Что бы ты понимал в этой жизни дворняга облезлая»,– так она мне сказала и собралась уходить. Но тут случилось, то чего ни кто не ожидал, Ник наслушавшись этого всего, построил для себя такую логическую цепочку: Иоланта зло, девушки должны быть свободны и, что бы подарить им эту свободу, нужно убить зло. Он схватил нож и набросился на нее сзади. Если честно я даже замешкался, я на секунду подумал, что может смерть Иоланты, был бы верный и логический конец всей этой грязной истории. Но за такое ждет тюрьма, а в случае Ника, скорее всего психушка, подумал о чувствах Артура, Иоланта последний его близкий человек. И в последний момент успел выбить нож из рук Ника. Нож выпал, Ник упал и потянул меня за собой, в общем, пока была вся эта суматоха, пока поднялся я, поднял Ника, Иоланта забрала нож и ускользнула. На ноже теперь отпечатки Ника, а Иоланта меня шантажирует. Если я, куда – то исчезну, пойду в полицию, расскажу Артуру или помогу девушкам, она сделает, все, что бы Ника закрыли в психушке до конца жизни. Она прямо сказала, что даже не побрезгует ради этого прирезать кого нибудь, и конечно, напомнила, что у нее много денег и она может подкупить кого угодно.
Я обняла Алекса за шею и спрятал лицо в его свитере, скрывая накатившие слезы, он обнял меня и уткнулся мне в плечо, так мы сидели долго. Я не могла выдавить из себя ни слова, ком застрял в горле, жалость, обида за Алекса, шок от открывшейся истории, заполнили меня полностью не давая дышать.
– Мне так жаль,– только и смогла пошептать я.
– Мне тоже,– ответил Алекс,– прости, что ты тут, это моя вина, я не планировал ни чего такого, но должен был предполагать, что этот дом не лучшее место, куда можно привезти девушку.
Я только сильнее обняла его.
– Я не виню тебя, и ты не вини себя.
– Но это еще не все. Я медленно отстранилась и посмотрела Алексу в глаза.
– Сегодня Иоланта подошла ко мне и намекнула, что ей не очень нравиться наше с тобой общение.
– Зато нам нравиться,– воскликнула я,– злость заполнила легкие, и я больше не смогла ни чего сказать, хотя мыслей и возмущений было куча.
Алекс грустно улыбнулся.
– Как же я ее ненавижу,– я сжала зубы и нахмурилась. И, что ради этого она тоже будет шантажировать? Алекс только пожал плечами.
– Она считает, что может жонглировать чужими жизнями, как ей вздумается. После разговора с Иолантой я увидел, что приехал Артур и сразу понял, что он пойдет к тебе. Ты представить себе не можешь, как я испугался, я думал…– Алекс не договорил и тяжело задышал.
– Почему ты мне не говорил, что он насилует этих девушек?
– Я не сказал тебе, потому, что хотел уберечь от постоянного страха, в котором ты бы провела все эти дни,– он взял меня за голову и посмотрел прямо в глаза,– я обещаю, что не позволю ему сделать тебе ни чего плохого. Если будет нужно, я убью его. У Алекса было такое решительное лицо, что я не сомневалась, что он так и сделает.– Я найду этот нож, и мы все отсюда свалим.
– Врятле она держит его в этом доме,– пересохшими губами проговорила я,– и даже если он в ее комнате, которая, замечу, постоянно закрыта на ключ, то точно спрятан очень хорошо. Он может быть хоть где в этом доме, в любой щели, в любой комнате, подвале, на чердаке, гараже, закопан под землей в саду, да где угодно.
Алекс молчал.
– Нужно начать с комнаты.
– Ее комната наверняка всегда закрыта, а если и нет…Что будет, если она тебя поймает…– Он не договорил и замолчал.
– Не проверишь, не узнаешь, где ее комната?
– На третьем этаже, справа от лестницы, но нам нужен план, не вздумай ходить туда одна. Нужно ее как то отвлечь, что бы быть уверенными, что она не зайдет, пока ты будешь там.
– Кстати, а где твоя комната?– я поняла, что ни разу не была в комнате Алекса и никогда не спрашивала о том, где они с Ником живут.
– У меня нет комнаты в доме, мы с Ником живем в домике для гостей в саду.
– Первый план, который нужно воплотить,– это заставить поверить Иоланту, что мы перестали общаться, но нужна причина… ссора, да нужно поссориться и что – бы она это видела или хотя бы слышала.
– Не думаю, что она поверит… хотя, есть идея.
– Давай я зайду к вам ночью, обсудим. Мы тут у всех, как на ладони, спокойно не поговорит, предложила я,– только покажи где находиться этот домик.
Алекс кивнул, а я продолжила
– Недавно Иоланта заходила ко мне, пытаясь запугать историями о тебе, это тоже может сыграть нам на руку.
– Что она рассказывала?– было видно, что Алексу стало неуютно.
Я улыбнулась.
– Она так много плохого про тебя говорила, что я еще более уверилась, в том, какой ты хороший.
Алекс улыбнулся и загреб меня в объятья.
– Ладно, пора мне, до встречи.– Я подняла руку и пошевелила пальцами.
– До встречи.
Глава 9
Иоланта спускалась на ужин в столовую, когда услышала на лестнице знакомые голоса, они звучали довольно эмоционально. Она остановилась и прислушалась.
– Знаешь, что?– это был злой, какой-то шипящий голос Алисы, слышно было, как она пытается не повышать тон, что – бы не привлекать внимание, но выходило плохо,– если ты кого-то считаешь другом, то уж такое нужно рассказывать! Как это вообще? Мы такие прям друзья, души друг другу открываем, а потом приходит Иоланта и рассказывает мне это все. И претензия вовсе не к твоей болезни, и даже, ни к твоим делам с наркотиками, хотя это Too much[2 - TOO MUCH – (ТУ МАЧ) – Это сленговая фраза обозначающая « это перебор», «это слишком».] вообще, если ты не понял, а к тому, что я должна это выслушивать от других и при этом делать вид, что меня это даже не беспокоит. Я чувствовала себя последней дурой.
– Ты слишком часто говоришь «Я»,– спокойно ответил Алекс,– это указывает на твой эгоцентризм, раньше я этого почему-то не замечал.
Алиса замолчала, Алекс тоже молчал. Иоланта не могла скрыть победную улыбку. Получилось, наконец – то она отвадит этого придурка от Алисы.
– Ну вот, ты узнала, и что? Легче стало? Я бы рано или поздно, конечно же, рассказал, если честно не ожидал от тебя такой агрессии.