– Она повсюду, видишь? И с тобою связана, и с другими грибами. Просто почувствуй.
Гриб прикрыл глаза и сосредоточенно засопел.
– Не получается, – вздохнул через минуту.
– Ну, пробуй еще.
Гриб пробовал, пробовал, так напрягался, что шляпка на бок съехала.
– Не получается, – опять вздохнул, – силы мало.
– Так а зачем тебе сила для этого? Тебе вера нужна, – девочка задумчиво потерла носик. – Слушай, а как ты себе представлял?
– Что?
– Ну, то, что больше всего на свете хотел…
Гриб засмущался:
– Я представлял себе солнышко. Теплое, мягкое. Чтобы оно прикасалось лучиками, и чувствовалось: не зря я живу!
Девочка вскочила, даже запрыгала.
– Я поняла! Сейчас!
И она принялась прямо руками выкапывать Гриба с большим комом земли.
– Стой, что ты творишь? Ты чего?
– Я несу тебя к солнышку! – уверенно крикнула девочка и побежала с Грибом в охапку среди деревьев.
– Так ты же заблудилась!
– Ой, перестань!
Девочка бежала минут пять, веточки похрустывали под ногами, кустики расступались вежливо, кроны одобрительно кивали где-то вверху.
В какой-то момент в лесу стало светло и солнечно. Девочка остановилась среди нескольких берез, аккуратно разгребла землю и посадила Гриб на самое солнечное место.
– Ну куда ты меня принесла? Я же боровик. Какие березы? – взволнованно шептал он, подставляя шляпку солнышку.
– Просто чувствуй. Зови ее к себе. Твоя грибница найдет тебя. А ты её. Солнышко поможет.
Какое-то время ничего не происходило. А потом Гриб вдруг вырос. Из маленького, унылого и корявенького превратился в статного важного боровичка. Подмигнул девочке и… исчез!
А через мгновение позвал тихонько из другого места:
– Я тут! Иди сюда!
Девочка смотрела на преобразившегося боровичка, раскрыв рот.
– Рот-то ты закрой, – Гриб хитро подмигнул и захихикал. – Я почувствовал её, представляешь! И я знаю теперь всё… Нет, я чувствую! Она заботилась обо мне всё это время, даже когда я не хотел знать о ней. И привела тебя ко мне с помощью моих братьев и сестер. А я теперь… ух! Я так тебе благодарен. Я думал, я один-одинешенек. Вырос не там, заблудился с самого начала, прозябал, всю жизнь так прожить готовился…
– А теперь? – широко распахнув глаза, шепнула девочка.
– А теперь я часть чего-то огромного и удивительного! Я могу смотреть на солнышко, могу быть где хочу, могу чувствовать лес, жить им, играть, шутить, веселиться!
– Здорово… – прошептала девочка, и глаза её улыбались. – Ты таким красивым стал.
– Я теперь настоящий, – улыбнулся Гриб-боровик. – Идём, я тебе тропку нужную покажу. И возвращайся, проводником тебе по лесу буду, всё открою, никогда не заблудишься.
Девочка взяла корзинку и пошла вслед за боровичком. А солнышко ласково улыбалось, глядя на них сквозь ажурную листву леса.
Яблонька
В жизни Яблони наступили благодатные времена. Столько лет в ее землях царствовали морозы. А она так мечтала цвести и родить чудесные яблочки.
Но теперь она чувствовала перемены: заморский ветер нес с собой теплый, полный аромата воздух. Зима потихоньку уступала место теплым благодатным временам.
Яблоня с нетерпением ждала весну. Она чувствовала, как оживали внутри плодородные соки, как жизнь зарождалась в каждой ее маленькой почке.
Скоро упругие ветви покроются белоснежным цветом, манящим рои медоносных пчел. А потом нальются красные румяные яблочки – сладкие, сочные, наполняющие жизнь смыслом. И чуть позже они прорастут своими семенами, множа жизнь на земле-матушке.
Прилетели ласточки, солнышко входило в свою силу. И случилось долгожданное чудо: на одной ветви яблони раскрылись первые бутоны. Яблоня радовалась: скоро-скоро она станет причастной к чуду. А потом будет с наслаждением проживать жизнь вместе с каждым яблочком, в нужный момент отпуская плоды в мир – к добру и процветанию.
Яблоня пустила все свои соки в плодородную ветвь. Она ничего не жалела: ветвь росла не по дням, а по часам, наливалась силой, питала каждое, пока еще маленькое и зеленое яблочко.
Садовник ходил по саду и любовался своими деревьями. Это был очень плодородный год, радостный. Проходя мимо молодой Яблони, он покачивал головой и гладил тяжелую ветвь. Потом задумчиво смотрел на чуть суховатый ствол, бережно трогал кору и приговаривал:
– Что ж ты все соки свои в одну ветвь направила? В тебе для всех хватит, моя хорошая…
А в одну темную летнюю ночь подул северный ветер. Резкими порывами гнул он деревья к самой земле-матушке, бил градом и со свистом сбивал незрелые плоды.
Наутро Садовник пришел в свой сад и увидел сломленную Яблоньку, в отчаянии глядящую на лежащую на земле свою самую любимую ветвь. Яблочки разбросало вокруг, ни одного не осталось на Яблоне. Место слома рыдало плодородными соками, которые не находили теперь, кого питать, и изливались потоком в побитую градом землю.
Садовник молча подошел к Яблоне, обнял ее горемычный ствол, замазал рану целебным варом. Но он не мог заполнить огромную пустоту, образовавшуюся в ее кроне. Он лишь убрал сломленную ветвь, собрал осыпавшиеся яблочки, похлопал Яблоньку по стволу:
– Ничего, дорогая, будет еще твой год, вон ветвей сколько здоровых.
Весна шла за весной, другие яблони цвели и плодоносили, а Яблонька все смотрела на опустевшую крону, и из раны ее сочились слезы живительных соков. В какой-то момент она решила: я выращу здесь новую ветвь! И она будет цвести и родить яблочки, обязательно будет.
Яблонька почти все свои соки направила на это решение. Маленькие тоненькие побеги проклевывались подле не зажившей еще до конца раны, но быстро теряли силы, высыхали.
Яблонька только плакала.
Садовник бережно подмазывал целебным варом рану, а в какой-то из дней сказал:
– Знаешь, Яблонька, я могу тебе помочь, но только если ты сама себе поможешь. Пока ты все соки направляешь в ветвь, которой давно нет, ты не сможешь вырастить новые.