– Тогда Костя получит лазейку вернуться и продолжить своё грязное дело, – он прикоснулся к моим пальцам, а потом резко отдёрнул руку. – Будь счастлива!
Дверь захлопнулась перед моим носом, и меня обожгло рассветом.
Спустя месяц…
Я сошла с поезда и уверенно направилась по незнакомой улочке. Морской ветерок трепал мои короткие волосы. Я улыбалась, наслаждаясь своей новой жизнью. Издалека долетал гомон чаек, встречающих новый корабль. Улица увела меня от моря к высотным домам, прячущимися в тени скалы. Я быстро нашла двадцать четвёртый номер, позвонила в домофон, и консьерж мне любезно открыл дверь.
Окна моей квартиры выходили на море. Я заварила кофе и уставилась на гору, вспарывающую воду. Над ней кружились чайки, мимо проплывали корабли и танкеры. Мой кофе медленно остывал в кружке. Так странно быть счастливой вдали от своего дома. Я помнила каждую морщинку на лице мужа, но вот его голос исчез из моей головы. Новые, яркие впечатления заполняли мою жизнь, выталкивая из неё прошлое. На краешке сознания крутилось какое-то надоедливое обещание, которое тонуло в прибрежных волнах.
Я поставил кружку на подоконник и отступила назад, словно хотела спрятаться от яркого солнца. Тоска сдавила моё сердце, и мне снова захотелось вдохнуть аромат яблоневого сада под окном моего дома, услышать скрип половиц. Но больше всего я жаждала увидеть Костика. Как он справляется с домом? Не обижают ли его соседи? Я достала из кармана мел, подошла к стене и нарисовала замочную скважину. Опустилась на колени и заглянула в неё. В окно за моей спиной ударилась чайка, я вздрогнула от неожиданности, но не повернулась к ней. Птица громко вскрикнула и отлетела прочь, из нарисованной замочной скважины потянуло морозным воздухом. Я облегчённо вздохнула и улыбнулась.
Невозможно убежать от своего прошлого. Ведь в тот доме я оставила своё сердце, свою душу. И новая жизнь со всеми её прелестями и радостями не могла утолить моего лютого голода. Я потянулась к круглой ручке двери, появившейся прямо из стены, повернула её и потянула на себя. Ветер принёс ворох снежинок, рассыпав их по полу. Я накинула на плечи тёплую шаль и шагнула в зиму, плотно прикрыв за собой дверь. Снег приятно хрустел под ногами, тяжёлые гроздья рябины оттягивали ветви к земле. Я прошла по протоптанной тропинке и добралась до следующей двери. С моих губ сорвалось облачко пара, было волнительно и боязно одновременно вернуться домой. Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тишина. Словно никто больше не живёт здесь.
Я покинула комнату, в которой жила Маришка, повидаюсь с ней на обратном пути. Спустилась по ступенькам, заглянула на кухню – никого. А потом из зала донёсся звук телевизора. Я улыбнулась и направилась туда. Костик сидел на диване, крутя пальцами ржавый ключ с поломанной дужкой. Я молча вошла в зал, прилегла рядом, положив голову ему на колени.
– Тебе больше идёт с длинными волосами, – промолвил Костик, продолжая смотреть на экран телевизора.
Шёл какой-то фильм, кто-то убегал, а кто-то догонял.
– Как справляешься с домом? – поинтересовалась я.
– У нас всё хорошо, – Костик провёл пальцами по моим коротким волосам. – Бабка, правда, иногда по ночам стучит палкой по батарее, но я уже привык к этому шуму.
– А как поживает Константин? – мне была приятна ласка парня.
– Приглядывает за девушками на вокзале. Я всё предлагаю ему перебраться в дом на кладбище, но не хочет.
Про моего мужа я не стала спрашивать. Какая разница, куда он запропастился.
– Ты ещё придёшь? – спросил Костик.
– Да, – заверила я парня. – Порой так одиноко, что хочется выть от тоски. Мне нравится новый город, но всё так непривычно. Сложно избавиться от ощущения, что я там чужая.
– Оля, ты со всем справишься, – Костик наклонился и поцеловал меня в щёку.
Я улыбнулась и почувствовав себя счастливой и свободной.