Зять для мамы
— Вот вы, бабы, сначала парней портите, а потом пищите, что настоящих мужиков нету. Откуда он мужиком станет, если ты его ватой обложила? — возмутился он, и высоким фальцетом передразнил: «Тут упадешь, тут подскользнешься, тут возможен нервный срыв!» — И снова перешел на бас:
— Он во Франции один жил? Один! Значит, как-то он себя обиходить может? Может! Да выгони ты его к чертовой матери! Пусть, в конце концов, послужит в армии, вернется — поумнеет.
— Если вернется… — тихо возразила Марина, пораженная резким монологом Павла. Она никогда его не видела таким злым.
— Что? Да половину страшилок про армию вы же и понадумали со своим комитетом солдатских матерей. Если бы этих ненормальных не пускали в воинские части, то порядка было бы больше.
Я приехал в этот город из деревни — меня никто не ждал. Я пошел на стройку, получил общежитие и сам заработал себе и эту квартиру, и все остальное. Я сам стал тем, что я есть сейчас. И меня никто не тронет, и моих детей никто не тронет. Да что ты мне все знаки делаешь, — обратился он к жене, — должен же ей, — и он резко показал на Марину пальцем, — кто-то правду сказать. Я уж закончу, раз начал.
Марина, как оглушенная, сидела, помешивая чайной ложечкой в давно уже пустой чашке. Павел продолжал:
— А по поводу твоего вопроса я тебе отвечу: я мог бы найти применение этому инфантилу, у нас сеть универсамов большая. Но если у него документы не в порядке, зачем мне нарываться на неприятности? При первой же проверке кадровой документации все выяснится. Зачем мне рисковать ради какого-то сопляка? И Юлию не втравливай в это дело. Нравится тебе сюсюкать — ты и сюсюкай, — к концу обвинительной речи лицо Павла побагровело. Марина подумала, не поднялось ли у него давление.
— Павел, прекрати гавкать! — прикрикнула на супруга Юлия. — Ты бы всех построил и выпорол поочередно. А ты не помнишь, когда у тебя недостача была, когда ты еще продавцом-кассиром работал? Тебя кто выручил? Мужики, что ли коллеги? Тебя же, молодого дурака, взрослые тетеньки пожалели: одни деньги по кругу собрали, а другие за тебя поручились. А ты не помнишь, как в прошлом году Марина к своему приятелю милиционеру бегала из-за твоего старшего сына? Так что, давай, не распускай язык. У каждого в жизни есть ситуация, из которой одному не выбраться.
Павел, чертыхнувшись, встал из-за стола и направился из кухни в коридор.
— Да слава Богу, — сказала Юля, глядя ему в спину, — что она мальчику помогает. Одним озлобленным человеком на свете меньше будет. — И отвернувшись от мужа, ласково обнадежила:
— Я, Мариша, все узнаю и все, что можно, сделаю. Только ты зятя своего непутевого все-таки отправь в его районную поликлинику за амбулаторной картой. Может быть, какие-то зацепки в ней можно найти. Давай я тебе еще кипяточку подолью.
— Знаешь, Юля, я, пожалуй, пойду. Мне твой Паша кипяточку налил — на сто лет хватит, — засобиралась Марина.
— Да не обращай ты на него внимания. У него климакс начался, вот он и бесится. То с Захаром-соседом гаражным квасит, то диету какую-то соблюдает, то вот орет на всех.
— Хорошо, я постараюсь, — надевая плащ, пообещала Марина. — Поцеловала подругу в румяную щеку и торопливо попрощалась.
Глава 6. Начало операции «Макаренко»
Семинар, на который Марина возлагала большие надежды, проходил в небольшом зале кинотеатра, и зал этот был полон женщинами самых разных возрастов. «Оазисами» смотрелись единичные мужчины, вызывавшие откровенно жгучий интерес у собравшихся дам.
— Марина Петровна, а вы какими путями здесь? У вас же дочь, кажется — окликнула ее женщина с соседнего ряда. Она обернулась и не узнала: серое лицо без косметики, конский хвост не по возрасту и не для грузной фигуры. Но голос был знаком. Женщина, пробиравшаяся по пустому ряду к ней, продолжала говорить:
— Вы меня не узнаете? Меня многие не узнают. — И наконец, подошла к ней, протянула руку:
— Здравствуйте, Марина Петровна, я мама Валеры Климова, помните?
— Конечно, помню! Как он, все еще служит? — наконец-то она узнала мать бывшего однокашника дочери.
— Недавно вернулся. Два месяца назад. — И ее глаза, чуть ожившие в начале встречи, снова стали потухшими. — Знаете, у меня такое ощущение, что у меня был цыпленок, а мне вернули утенка.
— В каком смысле, Вероника Викторовна?
— Он же был добрый, веселый мальчик. А тут из своей комнаты склад боеприпасов устроил. Чуть что — вскипает с полоборота. Ребята, которые раньше с ним дружили до армии, перестали к нему ходить. Он говорит, что ему с ними неинтересно. Я ему джинсы новые купила, куртку. Ведь вырос же изо всего — а он даже и спасибо не сказал. А банке сгущеного молока радуется, как ребенок.
— А работу он нашел?
— Да вот взяли его на мебельную фабрику, но, ему, кажется не нравится. Я уж ему сказала: «Валерочка, потерпи, это ведь только начало. Надо же на что-то жить. Потом найдешь что-нибудь получше». А вы как сюда попали?
Марина не успела ответить.
На сцену кинозала пружинящей походкой вышла подтянутая, стройная медноволосая женщина в голубом костюме, подчеркивавшем красивый цвет волос до плеч.
— Здравствуйте, дорогие мои! — приветствовала она собравшихся приятным голосом, и по реакции «дорогих» Марина поняла, что многие здесь не первый раз.
— Сегодня мы продолжим разговор о том, какие черты характера вы должны формировать у ваших мальчиков.
Многие слушательницы, как прилежные школьницы, достали общие тетради, блокноты и приготовились записывать рекомендации Тамары Павловны.
— Приходилось ли вам, дорогие мои, — обратилась к залу психолог, —напоминать вашим мужьям или любовникам о том, что у них завтра важная встреча, а провожая на работу, интересоваться, взял ли Он с собой ключи от машины или проездную карточку? А не советуете ли вы Ему перед важной встречей, что лучше надеть?
По оживленно загудевшей, заулыбавшейся и закивавшей головами аудитории было очевидно: да, приходилось.
— Так знайте, что это все от неверного воспитания и отношения, которое получили ваши мужчины от своих матерей. Если вы хотите, чтобы ваши сыновья стали самостоятельными взрослыми людьми, прекратите делать за них то, что они должны делать сами.
— А как? Это возможно? — раздались реплики из разных рядов кинозала. Но психолог невозмутимо продолжала:
— Если ваш сын собирается в школу, то его ранец — это его ранец, и пусть он кладет туда то, что считает нужным. Если ваш сын, вернувшись с дискотеки, бросает свои вещи кучей на полу — не убирайте их за ним. Если ваш взрослый сын устроился на работу, не старайтесь стать его памятью и календарем. Пусть заведет ежедневник.
— Но ведь он опоздает! Ему нечего будет надеть! Он пропустит важную встречу! — Хором восклицали слушательницы.
Тамара Ивановна театрально выдержала паузу, обвела взглядом всю аудиторию и с каким-то легкомыслием сказала:
— И пускай! Пусть он столкнется с последствиями своей несамостоятельности несколько раз и тогда научится заботиться о себе сам. Но… — Тамара Ивановна снова сделала паузу, привлекая к себе максимальное внимание публики, и почти шепотом продолжила:
— прежде всего, вы должны научить этому ваших мужей. Ведь личный пример — прежде всего.
— А что делать, если в доме нет мужчин? — подумала Марина, и весь зал посмотрел на нее. Она поняла, что подумала вслух.
Тамара Ивановна была настроена оптимистично:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: