Любви все возрасты покорны
Ирина Урсу
Книга о первой настоящей любви, которая настигла людей, когда уже созданы семьи, рождены дети. Главные герои познакомились в молодости. Но чувства вспыхнули намного позже.Переплетение правдивых моментов с вымыслом рождает интригу романтической истории.
Ирина Урсу
Любви все возрасты покорны
Введение
Эту книгу можно назвать первенцем, как ребенка. Мой первый роман.
Также её можно отнести к автофикшну. Все факты и события присутствовали в моей жизни. Какие-то напрямую со мной. Некоторые из них – в жизни моих знакомых и друзей. Сложились, как пазлы в картинку, в одно произведение. Детали биографий переплелись с вымыслом. Каждое отдельное событие происходило в повседневной жизни.
Главные герои – Фрол и Лара встретились ещё студентами, их жизненные пути после окончания ВУЗов разошлись надолго. Создавались семьи, рождались дети. Судьба – плутовка снова их свела, когда им исполнилось почти пятьдесят.
Любовь захватила их так сильно, что на сегодняшний момент Лариса и Фрол вместе уже пятнадцать лет. Невозможно друг без друга. Вниманием и нежностью пронизан каждый день.
Любви все возрасты покорны
Пятничное свидание
Лара лежала, вся в истоме. Ни о чём не думалось. Закрыв глаза, просто слушала тело. Снова и снова пробегали волны, не отпуская ни на миг энергию сладости и удовлетворения.
Приоткрыла глаза и посмотрела на любимого. Фрол ещё учащенно дышал, раскинув руки в стороны. Благо ширина кровати позволяла им обоим лежать так, как хотелось.
– Как ты? – Спросила она тихим томным голосом.
– Хорошо. – Фрол знал, что она переспросит и потому уточнил – Очень хорошо.
Любимый ещё касался её тела намеренно, то погладив по груди, то слегка ущипнув за сосок, то мягко накрутив локон её волос на палец. Утыкался в завиток и дышал им, словно озоном. А Лара снова и снова ловила волны удовлетворения от его мягких ласк.
Они никуда не спешили. Наслаждались временем, проведенным вместе. Желая ещё немного продлить общение друг с другом, заехали в кафе. Им можно было и не разговаривать. Энергия объединения всё ещё витала в воздухе вокруг них.
Лара ловила взгляды со стороны. Посетители кафе рассматривали их.
Всё потому, что невидимые флюиды обожания друг другом заполняли атмосферу вокруг. И даже самому хмурому пессимисту казалось, что не всё так плохо. Что любовь существует. Она где-то рядом. Только поверни голову, и ты увидишь. И глаза утыкались в немолодую пару, сидящую у окна. На первый взгляд, ничем не примечательную. Он в простом светлом джемпере и джинсах, с сединой в висках. Она – в платье, подчеркивающую фигуру. Рыжие, скорее всего, крашеные волосы.
Фрол почти не смотрел на Лару. Он стеснялся разглядывать любимую. Знал все её трещинки. Помнил их. Просто дышал одним с ней воздухом. И светился внутрь.
А Ларка глядела на него, не отрываясь. Наслаждалась откровенно. И его стеснением, и дыханием, всё ещё слегка учащенным и заметным только ей. Ларе нравилось, как он сидит, как держит в руке чашку крепкого кофе. На Фроле её любимый, почти белый, джемпер. Так идущий его седине.
Большинство посетителей были явно моложе влюбленной пары. И, наверное, именно поэтому они удивлялись этим нежным взглядам. Ну не могут эти пожилые люди быть семейной парой! Видели многие из них, как смотрят друг на друга их родители и бабушки с дедушками. Чаще всего с усталостью и недовольством. Но и представить себе, что парочка у окна – любовники, тоже не могли. Какая такая любовь может быть на пенсии? В конце концов – это даже смешно. Это просто невероятно. Такого не может быть. И списывали общение Лары и Фрола на встречу одноклассников.
Долго не виделись.
Уже наговорились.
И просто отдыхают.
И снова и снова глазели на них. Что-то не давало покоя и хотелось разглядывать парочку снова и снова.
Ларкино детство
Любовь к путешествиям
Лариса родилась в обычной семье. Мама работала бухгалтером, папа – машинистом поезда. Когда дочка подросла до семи лет, отец брал с собой на работу, в путешествие. Начальник поезда выделял им на это время целое купе. Но самым прекрасным временем было нахождение в кабине машиниста. Лара спокойная девочка, и без разрешения ничего не трогала. А какой вид из кабины! Это не то, что в окошке вагона.
Лара любила эти бесконечные дороги и стук колес! Даже мечтала стать проводницей. Стоило заикнуться отцу об этом, он строго-настрого запретил даже думать об этом. Сказал, на это есть взрослые причины. Лара папу слушалась и лишних вопросов не задавала. Но с детства и на всю жизнь осталась любовь к путешествиям. Позже – к командировкам.
Отец, как только выдавалось время в чужом городе, обязательно водил дочку в местный музей. В основном – это были краеведческие и народных промыслов. Память цепкая. Эти знания пригодились в школе! Удивляла учителей тонкостями истории городов. А рассказы музейных работников, раскрасили сочинения по литературе! Училась Лара на одни пятерки.
Повзрослев, даже если очень плотный график командировки, позволяла себе уделить хотя бы полдня на местные достопримечательности и музеи. Детская привычка.
Из каждой поездки – много фотографий.
Способности
Лару отправляли на лето к двоюродной бабушке, в деревню. Ульяна (все её звали бабой Улей) была одновременно и строгой, и доброй. Любила, когда слушались с первого слова. Но волю давала. Две её родные внучки, Лара и ещё двое мальчишек. Всем хватало места в её небольшом доме. Родители приезжали на выходные с продуктами и подарками. Иногда все вместе. Тогда получался большой праздник. С застольем под яблонями. Длинный стол. Блины, пироги, огромная яичница – самые вкусные блюда уложились в памяти на всю жизнь.
Ларе баба Уля и её дом понравились с первого же лета. Девчонки, родные внучки бабушки, примерно одинакового возраста, один-два года разницы. А мальчишки совершенно разные по возрасту. Старший, Саша, иногда играл роль совсем взрослого. И правда, Ларе было семь, а Сашке пятнадцать. Но потом подросток забывал о том, что взрослеет. И весело гонял с девчонками мячик. Только голос иногда выдавал переходный возраст – то басил, то пискляво говорил.
С малышом, Игорьком, часто были проблемы. Ему всего около пяти лет. Вроде и самостоятельный. Одеться, обуться умеет. Умыться и зубы почистить. Покушать и сказать «спасибо». Но любил ныть по поводу и без повода. Первое лето, когда он приехал в деревню, почти неделю плакал: «Хочу к маме!» Мама приехала, перед отъездом устроил истерику. Так мамочка старалась пореже портить ему и себе настроение. Передавала только продукты.
Этот самый малыш, Игорек, подвижен и постоянно убегает от детей постарше. И всё время падает, разбивает коленки. Весь в царапинах и ссадинах. Или бегает с какой-нибудь попавшей случайно в руки палкой, размахивая совсем небезопасно. Попадало ему от бабы Ули. Говорил, что больше не будет. (Иначе ужина ему не видать). А на следующий день картина повторялась.
С этим мальчиком, Игорьком, связана целая история. Какая шлея ему в это день попала – неизвестно. Также непонятно совсем, каким таким образом он очутился на крыше бани. Бабушка увидела и ахнула. Крыша старенькая, того и гляди проломится. Кричала негодному мальчишке, чтобы стоял на месте. Пока ребята принесут большую лестницу от соседей и снимут несмышленыша с крыши. Да Игорек уже и сам испугался, встал как вкопанный.
Вот уже Саша забирается по лесенке, просит Игорька осторожно идти к нему. Просит встать спиной и аккуратно, под присмотром, спускаться не спеша.
Когда малыш уперся ногами в край крыши и оттолкнулся, не понял никто. Но девочки не смогли удержать лестницу, и мальчишки летели вниз, на землю. Не просто вниз, а по окружности, держась за лестницу и со всего размаха упали. Саше повезло. Он упал на свежие грядки. А Игорек отлетел к поленнице, задел её и на него посыпались дрова. Итог – сломанная нога. Дети испугались, но разобрали дрова с малыша и позвали бабушку Улю. Ульяна взяла на руки раненого и отнесла в дом.
– Бабушка, надо две дощечки для ноги, привязать плотно, – Лара вспомнила, как в путешествии с отцом на поезде помощник машиниста неудачно спрыгнул с подножки и сломал ногу. И урок отца, который пошагово объяснил дочке, что надо делать в таких случаях.
– А ты сделаешь, не побоишься?
– Нет, не побоюсь. Больше ж некому.
– Сейчас принесу все необходимое. А потом пойду к старосте. Только у него есть телефон. Скорую надо вызывать. Приедет нескоро. Так что ты уж постарайся.
Дети сидели притихшие. Смотрели, как Лариса прибинтовывала дощечки чистыми белыми тряпичными полосками к ноге.
Что происходило потом, Лара тогда смутно запомнила. Почему-то захотелось рукой провести над ногой Игорька. Он плакал от боли, а больше, наверное, от страха (что же скажет мама?). Лара чувствовала место, где перелом, там руке было холодно. Держала, слегка шевеля пальцами. Минут через десять Игорек успокоился и вскоре заснул. А Лара всё водила рукой. Что-то происходило, что она сама ещё до конца не осознавала. Когда под рукой стало тепло, почувствовала усталость и жажду. Как раз пришла баба Уля. И всех пригласила к чаю. А травмированного прикрыла мягким пледом.
Часа через два приехала скорая и забрали Игорька. А вечером от старосты прибежал сын и сказал, что звонили с больницы. Сообщили, что сделали рентген. И на снимке видно, что перелом был, но уже начал срастаться, как будто прошла примерно неделя. Врач на том конце провода был удивлен, потому что разорванные штанишки на Игорьке говорили о том, что травме несколько часов. Расспрашивал, кто накладывал шины. И что потом происходило. Обещал перезвонить.
На выходных, кроме мамы, этот самый врач приехал в деревню и нашел Ларису.
– Как у тебя это прилучилось?