Новенький. Сломанное сердце

– Ты че такая любвеобильная сегодня? – смеялась мама, поправляя халат.

Папа потрепал Сашу по голове.

– По папке соскучилась.

– Ага, – воодушевленно ответила она. – Ну, давай рассказывай.

Ему пришлось повторять байки, которые он маме только что пересказал. Она отправилась на кухню готовить для дочери обед. А Саша не торопилась есть. Ей не терпелось поделиться с папой своими впечатлениями.

– Ты, правда, схуданул, – заметила она не столько с радостью, сколько с тревогой.

Пузо все равно осталось, но лицо и в целом фигура уменьшились в объеме.

– Дык, говорю ж, чудесные фиговины, – папа потер себя по животу. – Надоедает только вкус один и тот же. А так мощная вещь.

– Хм.

Саша не могла с этим смириться, но сейчас портить всем настроение не желала, потому вернула папу обратно к его историям.

Когда он закончил, ее обед уже остыл. Мама в кресле вышивала крестиком, слушая их диалог, но не участвуя. Зато громче всех смеялась над папиными шуточками или над кривляниями Саши.

– Пап, я, кажется, попала, – Саша готовилась озвучить эту новость как печальную. – Я влюбилась в Золотова по самые уши.

Родители переглянулись и подняли брови.

– Он такой весь классный. За ним даже Миронова бегает! А я, наверное, вообще… в ногах буду ползать. Меня так к нему тянет, вот прямо сейчас, – она обняла диванную подушку, сидя в позе лотоса.

– Ой, Сашуль, – вздохнула мама предупредительно. – Подумаешь, чемпион. Такой же человек, как и все. Не надо его возносить до небес.

– Да нет, не в этом дело. Он такой… благородный, оказывается.

Саша нырнула носом в подушку и поджала губы, чтобы больше не распевать Золотову дифирамбы, а ведь хотелось. Он у нее столько эмоций вызывал, все разом. Подпирало выложить ему все как на духу. Но она не сомневалась, что в ответ получила бы тонну насмешек, его и чужих.

– Что мне делать? Мне на учебе надо концентрироваться, а я в облаках витаю. Мне тут одна преподша уже намекнула, – вспомнив Альбу, Саша вспыхнула яростью и тут же захотела взяться за эссе.

– В смысле? – насторожился папа. – Плохую оценку поставила?

– Да не бойтесь, все нормально будет. Я исправлю. Просто я, правда, не о том думаю.

Она вздохнула и ударила подушку кулачком.

– Ну, может, стоит ему признаться? Хотя бы разъяснить ситуацию? – предложил папа.

– Нет уж, с Пашей вы мне то же советовали, – воспоминание о бывшем укололо ее в солнечное сплетение. Боль разнеслась по всей груди. – Я лучше в стороне останусь, пока не привыкла к нему. Всего-то полгода надо протянуть. А там с глаз долой – из сердца вон.

Мама вздохнула, но поддержала ее.

– Может, и правильно. Действительно, финишная прямая. Не стоит отвлекаться.

Папа закивал и погладил ее по плечу.

– Иди, поешь лучше, а то гастрит заработаешь.

Саша сразу подхватила, чтобы не углубляться в собственные чувства, и убежала на кухню.

Примечания