«– Никогда не переставайте тренироваться, где бы вы ни были, чем бы по жизни ни занимались. Всё ваше с вами тогда и останется!» – всплыли в памяти слова учителя.
Из дома ароматно запахло блинами.
– Вы тут готовите и ухаживаете за мной. И я без дела не смогу. Бабушка Рада, вы меня по хозяйству припрягайте.
– Ты, Дарьянушка, не переживай. Это хорошие хлопоты. Своего сына я в Афганскую войну схоронила, внуков так и не увидела. Мне это в радость, а не в тягость. Откушай блинков с молоком, пока горячие. Да и иди себе делом заниматься.
– Давайте я вам хоть воды с колодца наношу. Мне не сложно. Заодно мышцы свои разомну.
– Много не носи, пару вёдер, больше не нужно, благодарна тебе буду за то. Там бочка во дворе стоит, коромысло в сенях. Мне Радомир обычно помогает, но ты уж коли хочешь, то наноси чутка.
Я выскочила во двор. Надо же. Странный он для богатенького сынка. Просто «Тимур и его команда»[1 - «Тимур и его команда» – повесть А. П. Гайдара, 1940 г., а также советский двухсерийный художественный телефильм, снятый по этой повести.] без команды получается. Сейчас вообще бочку натаскаю. Набирая третье ведро, услышала неожиданный голос за спиной.
– Помочь?
Как он подошёл ко мне незаметно? Я чуть ведро назад в колодец не уронила. Радомир стоял, скрестив руки и глядя на меня.
– Помоги, вдвоём всё ж сподручнее будет, – отозвалась я.
Вместе бочку мы наполнили очень быстро. Начали мы работать, как в параллельных измерениях, в тишине и молчании. Я не знала даже, о чём с ним говорить. Вопросов много, а спросить – язык не поворачивается. Он как гранитная глыба, о которую волны разбиваются. Глядя на него, мне почему-то хотелось провалиться сквозь землю. Я исподтишка его рассматривала. Оттенок его волос на солнце оказался не такой, как у меня. Мои волосы отливали червлёным золотом, больше напоминая закатное солнце. Его же – прямо искрились изнутри, как сама утренняя зорька. Он заметил, что я на него смотрю.
– Глаза у тебя красивые, цвета серого, – сказал он, прожигая меня взглядом в упор.
– Скорее, как говорил мой учитель, стальные. Холодные как лёд.
– Что, и душа такая же ледяная?
– Пока никто не растопил.
– Просто не нашла ещё того, кто бы это сделал.
– Да я, вроде, и не тороплюсь. Я только университет окончила. Буду заниматься журналистикой. Хочу мир повидать. А там, глядишь, и семью заведу.
– Семью не заводят, её создают.
– В современном мире главное – карьера, а потом уж семья.
– Судьба – она ведь злодейка, сама за тебя всё решит. И тогда карьера для тебя станет неважной. А почему именно трэвел-журналист?
– Ещё в детдоме я всегда представляла себя путешественницей. Разные страны, люди, города. Не знаю даже, чего больше хотелось: мир посмотреть или из стен этих вырваться.
– В путешествиях и люди всякие встретиться могут. Не боишься, что обидят?
– Обидят? Меня!? – сказала я, громко засмеявшись. – У меня чёрный пояс по дзюдо, если тебе это о чём-нибудь говорит.
Он заинтересованно посмотрел на меня.
– Может, как-нибудь проведём дружеский бой?
– Не знаю. Поживём – увидим.
– Захочешь – скажешь. Всё. Воды наносили, пора и на раскопки собираться. Встретимся в штабе.
Я заскочила в дом, взяла фотоаппарат. Запихнула в походную сумку блокнот, пенал с ручками. И, подумав, прихватила ветровку. Лето летом, а горы есть горы.
В бараке уже завтракали. Я со всеми поздоровалась. Паша, Антон и Маша помахали мне в ответ. Катя как всегда отличалась своей ухоженностью, а я даже толком расчесаться не успела. Переплела косу да побежала скорее, чтобы не задерживать никого. От завтрака я отказалась, сказала, что уже покушала у бабушки Рады.
– И от кофе откажешься? – спросил Паша.
– Кто же в здравом уме и твёрдой памяти откажется от чашки утреннего кофе?
Вскоре все стали собираться на раскопки. Ребята взяли кое-какое оборудование, девчонки – папки. И мы выступили.
До раскопок оказалось совсем недалеко. Через двадцать минут мы были уже на месте. Под деревьями был растянут шатёр. Ребята очень быстро распаковали походные стол и стулья, которые лежали прямо там под брезентом. За ними устроились Надежда Николаевна с Антоном. Остальные вместе со мной пошли к самим раскопкам.
Профессия археолог только на первый взгляд романтична. На самом деле девяносто процентов времени занимает копание в земле. Сантиметр за сантиметром снимаются слои почвы, чтобы найти что-то интересное, чтобы заглянуть вглубь истории.
Мы с Дмитрием Владимировичем пошли смотреть на его находку. Из-за чего весь сыр-бор начался. А ребята принялись за работу.
На краю участка, обнесённого верёвкой, действительно были видны камни. Подойдя поближе, стало понятно, что такие одинаковые камни природа не создаёт.
– С этой кладки всё и началось, – сказал Дмитрий Владимирович. – И даже не начинай называть меня Дмитрием Владимировичем. Давай на «ты» и Дима. По рукам?
– По рукам. А вы нашли что-то ещё интересное?
– Разумеется. Мы нашли артефакты, которые не причислишь к черепкам или домашней утвари. Они созданы из какого-то металлического сплава. Их предназначение нам пока непонятно. Антон их исследует при помощи аппаратуры. Они с Надеждой пытаются найти нечто похожее в музеях и запасниках, но пока безрезультатно. И твой свежий взгляд нам точно не помешает. Иногда взгляд со стороны или с другого ракурса может быть гораздо ближе к истине, чем взгляд, зашоренный умными книгами. Поэтому ты тут лишней точно не будешь. У нас свой опыт, у тебя – свой.
– Я буду рада помочь вам, чем смогу, – искренне ответила я.
– Тогда добро пожаловать в наш маленький коллектив.
В тот день я много фотографировала. Предметы действительно оказались очень нестандартными, а в их искусственности не было сомнений. На них, видимо, когда-то были надписи, от которых остались лишь непонятные фрагменты.
Я попробовала свои силы в раскопках. Было интересно. Паша балагурил, ему вторил Антон. Даже Радомир меня перестал напрягать. Он оказался очень весёлым и остроумным парнем. Катя периодически кокетливо капризничала: «То, Паша, воды мне принеси. То посмотри, Радомир, что я нашла. То, Антон, подай мне вон ту кисточку». Ей нужно было внимание всей мужской части экспедиции. Она хотела быть звездой раскопок. И ей совсем не нравилось, что сегодня внимание ребят было приковано ко мне. Зато позировала на камеру она профессионально. Слов нет. Хоть сейчас выставляй её фото в качестве рекламы: «ВСЕ В АРХЕОЛОГИ!»
День пролетел незаметно. Надежда Николаевна даже здесь умудрилась нас покормить макаронами по-флотски и напоить чаем из большого термоса. Я предложила ей помощь в приготовлении ужина. Ожившая при мне Маша решила присоединиться к нашей компании. И мы втроём ушли с раскопок пораньше, чтобы накормить проголодавшихся работяг вечером. Катя была в восторге, что она осталась одна с мужчинами. Словно королева среди своих рыцарей.
По дороге Надежда Николаевна рассказывала, где они берут провиант. Мясом их снабжал егерь Иван Митрофанович. Грибы и ягоды сами собирали в лесу неподалёку. Молоко и сметану им давала баба Рада. Так что провизии хватало.
За работой на кухне и женской болтовнёй время пролетело незаметно. Пришло время ужина.
Вечер прошёл за разговорами. Оказалось, что раскопками археологи занимаются каждый день, кроме воскресенья. Иногда нужно и в город сгонять, и просто на озере поваляться, и провести время за компьютером, изучая аналогичные раскопки. Обнаружение совпадений, раскрытие тайн истории – в этом и есть романтика археологии. Поиск истины по обломкам истории.
После еды все занялись своими делами. Антон мне настроил интернет и сказал, что в воскресенье займётся самим ноутбуком, потому что в такой системе даже стыдно картинки рассматривать. Я и не сопротивлялась. Для проверки работы интернета я ввела имя Радомир в поисковике «Яндекс» и вот что прочла:
«Радомир – это старославянское имя. Обозначает: заботиться, мир. Человек с именем Радомир очень решительный, активный и предприимчивый. Если он загорается какой-либо идеей, то начинает воплощать её сию же секунду. Радомир способен отстаивать свою точку зрения до победного конца. Он может за считанные минуты расположить человека к себе, но при этом предпочитает не пускать людей на свою личную территорию».
Так вот ты какой! Что ж, имя действительно было ему под стать. Я вышла на улицу по нужде. Возвращаться в барак не хотелось. Я посмотрела вверх, да так и застыла. Какое там было небо! Руку протяни, и звёзды сами к тебе в ладони попадают. Тишина меня заворожила. Ветра не было. Я прислонилась спиной к дереву и осталась стоять в ожидании падающего метеорита. Я представила, что где-то там есть система двойной звезды. Вокруг них вращаются планеты со спутниками. И там живут люди из моих снов. Мне хотелось верить, что мои сны – это нечто большее, чем плод моего воображения.