Мы живём на Сатурне. Зелёная сила

Серия «Мы живем на Сатурне»

Художник Игорь Кучкин (Азик)

© Кузнецова Ю., текст, 2026

© Оформление, издание. Строки, 2026

Мы с Сашкой поругались ещё в космóбусе – по дороге на Титан.

Нашу группу отправили туда на экскурсию. Титан – спутник Сатурна, а Сатурн – место, где мы живём. То есть мы живём не на самом Сатурне, это газовый гигант, а рядом – на левитирующей Платформе. Но мы всё равно говорим: «Мы живём на Сатурне», потому что Платформ в нашей Галактике много, а планет мало.

Сашка считает, что поругались мы из-за ерунды. Ну подумаешь, её Афина меня тяпнула. Зато она очень мудрая. Я показал Сашке след от укуса и спросил:

– Так это был укус мудрости?

Сашка – моя зеленоволосая сестра, помешанная на растениях. Афина – это не собака и не кошка. У нас на Сатурне практически нет животных, если не считать модифицированных варнов – птиц типа ворон.

– Может, мудростью заразишься! – фыркнула Сашка в ответ.

Я хотел её пихнуть, но к нам подошла Ленка с ледяным чаем в термокружке. Космобус качнулся, и Ленка схватилась за спинку моего кресла. Я отвёл глаза, уставился на обложку журнала «Вести Сатурна» и стал читать заголовки. «Платформа готовится к презентации первого детского исследовательского космошипа» «Из колонии-поселения на Мимасе сбежал опасный преступник – профессор Крик. Специализация – ускорение времени! Будьте осторож…» Дальше обложка была смята – Сашка постаралась, когда делала гнёздышко для своей Афины. Да я и не мог вчитаться, когда рядом – она. Девочка-механик со светлой косой в серебристом комбинезоне. Удивительная Ленка.

– Будешь чай? – спросила меня удивительная Ленка.

Я замер, не зная что ответить.

– У тебя рана? – нахмурилась Ленка, но я тут же одёрнул рукав скафандра и сквозь зубы сказал:

– Ерунда!

– Афинка разбаловалась? – спросила Ленка Сашу, и та с готовностью протянула ей зелёного монстра – растение с плотно сжатыми зубами.

Сашка вырастила Афину в своей домашней оранжерее. Да она и не такое может! Помню лиану-капкан. Она подстерегала меня у входа в Сашкину комнату, обвивалась вокруг ноги и вздёргивала к потолку: я повисал вверх тормашками и болтался. Лиану Сашка называла Ехидной.

Афина была плотоядным растением, праправнучка венериных мухоловок, которые когда-то жили на Земле. Может, и сейчас живут. Просто нет данных, где находится Земля. Однажды она взяла и сошла с орбиты, потерялась где-то в космосе.

К счастью, учёные сообразили до этого переселить часть народу на Луну, а часть – разослать на Платформах по всему космосу. Наша Платформа зависла возле Сатурна. Тут наши прадедушки и выстроили мир. А мухоловку Сашка переименовала из «венериной» в «церберову». Ещё бы, с такими зубищами!

Ленка тем временем протянула к Афине руку.

– Осторожно! – предупредил я.

Афина клацнула зубами, но Ленку это не напугало, она тронула её пальцем за мягкую макушку.

– Не все боятся цветочков! – поддразнила меня Сашка.

Я с шумом выдохнул. Я не собирался брать на экскурсию младшую сестру. Меня мама заставила. На Титан возили только старшую группу, то есть меня, Ленку, Тончика и других наших однокурсников. Но мама заладила: «Возьми Сашку! Она мечтала погрузиться в море Кракена! Она не будет мешать! Она всего на год вас младше!» Не будет мешать, как же. Устроила беспорядок на наших сиденьях: разодрала журнал «Вести Сатурна», засыпала всё крошками печенья, облила меня кислым концентратом из пакетика. Дразнится при Ленке. Да ещё и Афину эту бешеную с собой взяла. Как будто нельзя её дома оставить!

– Я тоже не боюсь! – буркнул я. – Но твой «цветочек» опасен для окружающих! Зачем ты её взяла?

– Она такая миленькая! – нежно проговорила моя сестра и прижала Афину к груди.

– Согласна, – кивнула Ленка и уселась перед нами.

– Миленькая? – возмутился я. – Да она мне чуть палец не откусила, живоглотина зелёная! Саблезубый одуванчик!

– Алекс, – окликнул меня сердито куратор. – Может, ты хочешь вместо меня рассказывать факты о Титане?

Я скрестил руки на груди и отвернулся к окну. Стал наблюдать за метеоритным дождём.

– Вперёд! – настаивал куратор. – Состав жидкости моря Кракена?

– Очень солёная вода! – брякнул я.

Все захохотали. А Ленка бросила на меня разочарованный взгляд.

Я вздрогнул. Конечно, я знал про метан, я вопрос прослушал, думал, меня про подлёдное море Титана спрашивают!

– Этан, пропан и метан! – заявила громко моя сестра.

– Молодец, Саша, – похвалил куратор. – Алекс, равняйся на сестру!

Я думал, я взорвусь от унижения, как водородный шарик, к которому поднесли огонь.

– Лучше б тебя тут не было! – прошипел я сестре.

Афина потянулась ко мне, распахнув пасть. Я подскочил с места и пересел к Тончику.

– Видеть её не могу! – пожаловался я.

– Кого? – спросил рассеянно Тончик.

Тончик вертел в руках светловолосый парик и поливал его какими-то растворами из своей карманной лаборатории. Мой друг – суперхимик, он умеет менять вкус и цвет мороженого. Но зачем ему па…

Вжих! Парик в руках Тончика стал зелёным!

– Это для твоей сестры, – гордо сказал Тончик. – Она не любит шапки, а на Титане минус сто восемьдесят градусов. Это супертермошапка-парик. Она её наденет и сохранит тепло и красоту.

– Ты о Сашке? – не поверил я.

– Конечно! У тебя классная сестра. Когда вернёмся, приглашу её в плантариум. Туда, говорят, завезли совсем дикие растения с Меркурия. Они реально монстры – на Меркурии температура до 400 градусов тепла разгоняется, а им нипочём.

Я откинулся на сиденье и зажмурился. Представил себе, как дикие растения, собранные в плантариуме, окончательно одичают и схрумкают Тончика и вредную Сашку.

– Ты чего? – удивился Тончик. – Хочешь мороженое со вкусом радости? Я как раз изобрёл такое, называется «Хихикалка шоколадная».

Я молчал. Радость мне могло принести только одно – увидеть место, где нет моей дурацкой сестры. Даже если это место – только в моей голове.

Космобус крутануло в воздухе, и он стал замедлять ход. Верный признак того, что скоро садимся. Я выглянул в окно. Мы опускались на остров Майда, он со всех сторон был окружён морем Кракена. На посадочной полосе разместился космический транспорт разного цвета и конфигураций.

Я разглядел мощно оснащённый корабль-робот с Меркурия, круглую жёлтую капсулу, какие обычно запускают с Луны (сколько ж они летели? Полгода?). За капсулой возвышался просторный корабль с прозрачными стенами. Внутри горели шарообразные фиолетовые лампы. Я такие корабли раньше не видел, решил, что это с Венеры, у них всегда крутой дизайн – то сверкающими аммонитами украсят корабль, то добавят золотые спирали, то красно-синие модели молекулы серной кислоты на борту нарисуют. Серной кислоты на Венере хоть отбавляй.

За прозрачными стенами корабля виднелось что-то вроде грядок, залитых фиолетовым светом. Видимо, дизайнер был с юмором – замаскировал панели управления под грядки с луком или с чем там… Брр! Опять эти растения! Я отвернулся от окна, закинул в рот несколько сырных капсул.

Космобус приземлился, все высыпали на желтоватую и бугристую поверхность Титана.

Тончик рванул вперёд, чтобы вручить Сашке зелёную шапку и пригласить в плантариум. Я вышел, сунул руки в карманы скафандра и огляделся. Ну почему я не взял рулируль! Прибор, который мне достался от деда, – с его помощью я могу летать на чём угодно.

Все прихватили с собой что-то важное. Сашка – Афину и карманную оранжерею, она там выращивает микрорастения. Тончик – дорожный химический набор, он за время пути (всего шесть часов!) успел и парик Сашке перекрасить, и новое мороженое изобрести.

Главным гвоздём программы была Ленка. Во-первых, она взяла с собой новое изобретение отца – «доску-для-всего». Доска была из особого пластика, который можно было изгибать в разные стороны, растягивать, а если по нему ударить, он затвердевал. Как усовершенствованная неньютоновская жидкость – она тоже затвердевает при ударе. В серьёзных вещах вроде космобусов или космошипов этот пластик не применяли (твёрдость он держал минут двадцать, что не слишком удобно), но для того, чтобы смастерить подставку и залезть повыше или быстро слепить табуретку и отдохнуть, вполне годился.

А во-вторых, Ленка сама сконструировала специальный волчок для бурения. Мы ведь всегда в поисках воды, а для этого приходится бурить разные поверхности. После погружения в море Кракена Ленка уговорила куратора доплыть до горы Митрим и попробовать пробурить в ней дыру и добраться до воды. Учёные полагают, что под корой Титана есть обычная вода, но она там под давлением.

Ленка стояла, окружённая девчонками, и небрежно прижимала к себе волчок, похожий на гигантскую репу. Был такой овощ на Земле. Тьфу ты, опять мне растения в голову лезут!

– Над чем вы теперь с папой работаете? – спросил восхищённо Тончик.

– А ты не читал «Вести Сатурна»? Мы собрали первый в мире детский исследовательский космошип. Управлять могут дети, но всё равно на борту нужен взрослый.

Мы с Тончиком переглянулись. Детский космошип! Вот бы им поуправлять!

Но хотя новость была потрясной, Ленка не любила привлекать к себе внимание, так что в ответ на восхищённые возгласы пожала плечами, перебросила за плечо косу и замолчала. И отгадайте, кто с радостью перехватил внимание?! Ну конечно, моя зеленоволосая сестра!

– Я взяла с собой на экскурсию образец мха! – похвасталась она. – Это специальный мох, он поглощает метан.

– Не может быть! – восхитился Тончик. – Сашка, вот, это шапка для тебя. А может быть, сходим в планта…

Тут кто-то его перебил:

– Чего ты врёшь, как мох может метан поглощать?

– Ему помогают специальные бактерии, вот смотри! – не смутилась Сашка.

Все склонились над Сашкиной карманной оранжереей. Даже исследователи из других кораблей заинтересовались. Я узнал лунян в светло-жёлтых костюмах. Лица у них были довольно измождённые, действительно далековато им лететь.

– Ты та девочка с Платформы Сатурна, которая разбирается в растениях? – послышался чей-то визгливый голос.

Этого я снести уже не мог, отошёл к самому краю берега, чуть в метан не свалился. Тончик двинулся за мной с унылым видом: он никак не мог пробиться к Сашке сквозь толпу поклонников. Да и шапку-парик сестра носить отказалась, её теперь примеряли все подряд и смеялись.

– Спускаемся в субмарину! – скомандовал наш куратор. – Проверьте, чтобы в карманах не было ничего горючего!

Это верное замечание – стоит нам поджечь море Кракена, оно тут же вспыхнет. У древних было стихотворение про то, как лисички сожгли море. Похоже, у них как раз было море из метана.

– Лена, твой бур, – предостерегающе сказал куратор. – Мне не нравится его острие!

– Да, я взяла чехол! – откликнулась она. – Он остался в космобусе.

Ленка быстро поднялась по ступенькам на космобус, потом спустилась с большим резиновым мешком, дёрнула вниз молнию – и ахнула. Из чехла вылетел кто-то белый, пушистый, одноглазый… Варн!

– Ты как сюда попал? – возмутилась Ленка.

– Варны хочет сладких крошек! – проговорила птица и хищно оглянулась.

– Иди сюда! – буркнул я ему.

Ну да, у всех прикольные штуки, а у меня – бестолковый, грубый и вредный варн. Потому что у всех есть талант: Тончик – химик, Ленка – механик, Сашка – ботаник. А у меня нет, у меня только одна дурацкая способность – уговаривать технику делать то, что нужно. Но я неплохо лажу с варнами. Наверное, потому что они наполовину из техники состоят.

– Спасибо! – с благодарностью сказала Ленка.

Варн подлетел ко мне, стал обнюхивать мои руки в поисках сладких крошек. Я сунул ему последнюю сырную капсулу, но он скривился:

– Это вонючая крошка! Варны хочет сладкую!

Народ тем временем загрузился в субмарину, так что я просто прихватил кудахтающего варна под мышку и поспешил вниз.

Субмарина была обычной – чёрный блестящий цилиндр с исследовательскими окошками и люком. Все уже сидели внутри, каждый у своего окна. Цель экскурсии – не только выслушать интересные факты о Титане, но и взять пробы моря – для этого в исследовательских окошках были проделаны специальные выемки, из них торчали поршни шприцев. Набираешь жидкость или газ, выливаешь в специальную ямку, тебе озвучивают состав.

Нам с варном досталось самое неудобное место – под лестницей, где темно и тесно. Включились прожекторы, и субмарина двинулась по морю Кракена. Вокруг всё было желтоватое, мутное. Я рассматривал какую-то взвесь, но взять её шприцем было бы очень сложно. Мерный голос куратора рассказывал тем временем о тех, кто открыл Титан, какие надежды с ним связывали земляне. Настало время проб. Куратор подходил к каждому с чек-листом, спрашивал, какого вещества в пробе больше всего.

– Лена! – позвал куратор.

– Пропан!

– Саша!

– Азот! И немного метана, который я скормила своему мху!

– Давай оставим эксперименты на потом? Алекс!

Я пытался взять пробу, но было темно, да и варн мешался, обшаривал мои карманы в поисках печенья.

– Не мешайся! – велел я ему, с досадой рассматривая очередной пустой шприц. – Дай же мне набрать…

– Алекс! – повысил голос куратор. – Что у тебя, метан?

– Баран! – прорычал я.

Это не я куратору, конечно, варну! Эта бестолочь подлезла к шприцу и втянула в себя весь образец из моря! Я ужасно испугался, подумал, что он сейчас умрёт, но варн только раскудахтался, обрадовался, а потом икнул и изверг пламя, как маленький дракончик.

– Алекс, ты… – начал сердито куратор.

– Я не вам, – брякнул я, и все расхохотались ещё больше.

«Баран! Баран! Алекс открыл новое вещество – “баран”! И сколько там процентов барана?»

«Баранины!» – добавил кто-то, вспомнив, что баран – это такое мифическое животное, которое употребляли в пищу древние.

Я вжал голову в плечи и вдруг подумал, что не люблю людей.

Только не спрашивайте: «И Ленку тоже?», ладно?!

Вскоре мы подплыли к устью реки, которая должна была привести нас к горе Митрим, но куратор разглядел в небе метановое облако и велел поворачивать обратно. К моменту, как мы пришвартовались и стали выбираться из субмарины, пошёл метановый дождь. Крупные, как теннисный мячик, рыжие капли медленно падали с неба. Куратор перевёл нас под антиметановыми зонтами к космобусу. Ленка грустила – ей не удалось испытать бур. Но я не стал её утешать, меня бы кто утешил!

Забравшись в кабину, я бросил взгляд на задние ряды, где мелькали Сашкины зелёные волосы. «Баранина», – услышал я, как кто-то шутит рядом с моей сестрой. Я отвернулся и сел рядом с куратором. Не стал снимать скафандр – только отключил в нём звукопередачу. Варн куда-то делся, наверное, бегал под дождём и ловил клювом метановые капли. Ну его! Я съёжился, насколько позволял скафандр, приткнулся к окну и заснул.

Проснулся уже на Платформе, оттого, что меня тряс Тончик.

– Куратор убежал, – сообщил он. – Там какие-то срочные новости о свежих сигналах. Вроде обнаружена новая передвижная Платформа, подаёт сигнал бедствия.

– Вот у мамы на работе все, наверное, на ушах стоят! – зевнул я.

Моя мама как раз занималась расшифровкой новых сигналов из космоса.

Я потянулся и проворчал:

– А где все? Вышли? Ладно. Пойду отыщу Сашку, и домой. Надеюсь, её дурацкая Афина меня не тяпнет, а то ведь и скафандр прокусить может.

Я медленно выбрался из космобуса, расстёгивая на ходу душный скафандр – запаса кислорода в нём почти не осталось. Оглядел толпу ребят. Ни Ленки, ни Сашки.

– Ленку отец забрал, – сообщил Тончик. – Он сказал, там комиссия приехала, осмотреть детский космошип перед презентацией. Круто, да? Ты хотел бы им поуправлять?

– Ага, – рассеянно ответил я, высматривая Сашку.

– Туда, наверное, лучших из лучших выберут, – вздохнул Тончик. – А я только в химии соображаю…

– Да где Сашка? – сердито сказал я.

Болела голова, ужасно хотелось спать.

– Может, в космобусе осталась? – спросил Тончик.

Мы залезли обратно, я оглядел салон и увидел Сашку на самом последнем ряду. Точнее, только её волосы, Сашка склонилась над чем-то. Видимо, кормила свою любимую Афину. Я окликнул сестру. Она не отозвалась. Я быстро направился к ней, еле сдерживая злость. Но когда подошёл, то обнаружил, что это не Сашка, а зелёный парик на сиденье. Я растерянно повертел его в руках.

– Тончик! – позвал я. – Ты же отдал ей парик?

– Да, но она сказала, что не хочет его носить, потому что… – начал Тончик, а потом замолчал.

Мы переглянулись и вышли из космобуса. Сашки не было.

– Может, она поехала домой? – растерянно сказал я.

– Сашки поехали в другое место! – прокаркал вдруг варн, выбираясь из салона космобуса.

– Что? – опешил я. – Куда? Она сказала, где это место на Платформе?

– Сашки поехали не на Платформе! Они не долетели до Платформы! Они не садились в космобус! – прокаркал варн и собрался взлететь.

– Стой! – заорал я и схватил его за крыло.

– То гоняют, то хватают, – проворчал обиженно варн. – Вы фуки и вы бяки!

– Куда делась моя сестра? – крикнул я.

– Они пошли с человеком без перьев! – прокаркал обиженно варн. – Сели в прозрачный корабль! Улетели!

– Почему ты не сказал мне?! – помертвел я.

– Варны не знали, что важно!

– Конечно это важно, нельзя никуда уходить с чужими! – выпалил Тончик.

– Но человек без перьев хвалил Сашек. Говорил, они лучшие в мире ботаники!

– Ещё хуже, – еле выговорил я от ужаса.

Сжал парик изо всех сил и вдруг нащупал что-то внутри. Раздвинул зелёные искусственные волосы и увидел… Афину! Растение было всё исцарапанное, «рот»-ловушка приоткрыт, зубов не хватало, как будто Афина дралась не на жизнь, а на смерть. Листья зачахли, стебель истончился. Я посмотрел на неё и понял.

– Тончик, – выдавил я. – Сашку похитили!

Первым дело я схватил пульт управления и позвонил маме, конечно. У нас телефоны вмонтированы прямо в голову, что удобно, если ты ищешь родителей, и не очень – если они тебя. Но мама была недоступна. То есть место в маминой голове было занято каким-то другим разговором. Я нажал на кнопку «Папа», но тут же сбил. Папа в командировке – на Япете, спутнике Сатурна, похожем на чёрно-белый грецкий орех. Чёрный он, потому что там оседает космическая пыль с других спутников. На Япет не прозвонишься, пылевые частицы сбивают сигнал.

– А твои где? – спросил я Тончика.

Но не успел он ответить, как в моей голове звякнуло сообщение. Я подпрыгнул от неожиданности. Кстати, по этим прыжкам иногда можно догадаться, что твоему другу пришло сообщение. Говорят, древние с утра до ночи перекидывались сообщениями в телефонах. Я бы, наверное, тогда стал уже чемпионом Галактики по прыжкам.

– Алекс! – голос мамы звучал очень взволнованно. – Наш отдел закрывается на приём внутренних сигналов и сосредотачивается только на внешних. Есть данные, что к нам летит новая Платформа типа «Капсула». Сигнал от них очень неразборчив, мы волнуемся, чтобы они в нас не врезались. Думаю, меня не будет дня три. Дома есть запас питательных капсул на неделю. Пожалуйста, не садись на колесо с верхней палубы, спускайся на лифте! И пожалуйста, позаботься о Сашке.

Мама отключилась. Тончик подпрыгнул. Прослушав своё сообщение, он наконец ответил мне:

– Мои в астрономической башне, принимают сигнал…

Я вспомнил, что родители Тончика – специалисты по языкам, и, как мама сказала, сигнал с той Платформы неразборчивый. Значит, им нужны те, кто знает языки…

– Тончик! – выпалил я. – Мы должны найти Сашку!

– Обязательно! – вскинулся он.

– Как можно быстрее!

– Обязательно!

– Нам срочно нужно вернуться на Титан!

– Обяза… что? Как?! Нас не выпустят без куратора, а он тоже побежал в башню!

– Есть одна идея, – сказал я тихо. – Но сначала ко мне домой – заберём рулируль!

Дома я быстро приладил рулируль к холодильнику. Ну а на чём ещё было лететь? Фен слишком маленький, не выдержал бы нас двоих. А в холодильнике ещё и запас капсул был, пригодятся в полёте.

Тончик тем временем заглянул к Сашке в комнату. Не знаю, как там можно что-то обнаружить, у Сашки просто космически сумасшедший беспорядок – ещё одна причина наших споров. Но Тончик умудрился найти переносной футляр для цветов. Развёл какие-то питательные вещества из своего химического ящика, налил раствор в футляр, бережно погрузил в него Афину.

– Оставим её дома! – отрывисто сказал я, фиксируя последнюю присоску рулируля.

Десятки, нет, сотни растений с полок как будто осуждающе взмахнули листьями. Но нет, мне показалось.

– Лучше возьмём с собой! – взмолился Тончик. – Афина сейчас на грани жизни и смерти, ей нужны не только питательные вещества, но и человеческое тепло. Так говорит Саша.

Я отмахнулся – времени спорить не было. Распахнул окно, оседлал холодильник и принялся выстраивать курс. Тончик уселся за мной.

Мама попросила меня не садиться на колесо (это у нас такой транспорт, огромное колесо обозрения величиной с двухсотэтажный дом) с верхней палубы, то есть с самого высокого этажа дома. Я и не стал! А про то, что мне не стоит летать с другом верхом на холодильнике, мама не говорила.

Холодильник заурчал, приподнялся и вынес нас из окна. Чуть поцарапали раму, но и ладно.

Холодильник мы развернули дверцей вверх, чтобы она не открылась в полёте и продукты не выпали. Тончик сидел за моей спиной и вскрикивал, то ли от ужаса, то ли от радости. Я надеялся, что не врежусь в какого-нибудь заполошного варна. Обычно я ещё волнуюсь, что подумают прохожие, но сегодня наша Платформа как вымерла. На улицах пусто: похоже, все взрослые отправились в башню, а все дети погрузились в книги.

Книги – это у нас такие ванны с информацией. В них нужно погрузиться по шею и быстро-быстро читать текст, который перед тобой возникает. Тогда ты проваливаешься в книгу, то есть начинаешь видеть в голове всякие приключения. Но иногда вместо приключений видишь буквы. Это ничего, их надо быстро прочитать, тогда опять приключения начинаются. Я бы сейчас с удовольствием погрузился в книгу, а не летел, подгоняемый ледяным ветром, в «Ногу жирафа».

«Нога жирафа» – мастерская, где работает отец Ленки, она ему помогает. Я не был уверен, что Ленка нас выручит, но другого выхода у меня не было.

Минут через пятнадцать мы приземлились (Тончик уверял, что мы пришмякнулись) у чёрных стен гаража «Передняя правая нога жирафа – космическая мастерская для нужных вещей Сатурна и его спутников». Холодильник перегрелся, но нам он больше был не нужен: я отсоединил рулируль, и поспешил внутрь прохладного гаража.

– Подожди! – крикнул Тончик, застряв на пару минут у холодильника.

Я поторапливал его, вглядываясь в полумрак гаража. Наконец мы помчались мимо полок с принесёнными на починку пылесосами, фенами, кинокроватями (на них ложишься, закрываешь глаза и становишься участником фильма), книгованнами, микроволновками, электрочайниками и флай-карами, то есть летающими машинами. Обогнули большой странный предмет, накрытый красным покрывалом, – вроде микроавтобус, но спереди торчит гигантский резиновый рыбий хвост. Наверное, что-то для добычи полезных ископаемых.

Ленку я нашёл во внутреннем дворике, где хранились массивные вещи для починки, вроде астероидного бульдозера или метеоритных ловушек – они похожи на гигантские кабины для лифта, но кнопки на них не внутри, а снаружи – чтобы управлять метеоритом. В углу как раз стояла такая ловушка, в ней сверкал сине-зелёный метеорит, а вокруг него лежали кучи железистой крошки. Значит, Ленка уже начала бурение метеорита. Эту крошку потом собирают в совки и добывают из неё магний. Или кальций, я забыл.

Да и ладно, главное сейчас – это Ленка в своём серебристом костюме и рабочей маске с метеоритной дрелью в руках. Она не заметила нас и включила дрель. Ды-ды-ды!