Подарок эге-хама
Эх, удивительными людьми окружал себя мачо Антон, подумалось Вере. Лучший друг Юрик, который не стесняясь собирает компромат на своих знакомых… Подруга Маша, которая рыщет по чужим сумкам, подворовывает в магазинах и подделывает документы. Это, вообще, что?
– Понятно… Так, а что дальше было на том празднике? – Вера решила вернуть разговор к прежней теме. – Там ведь позже пришел еще один друг Антона?
– Да, Юрий.
Анна подняла взгляд от тарелки и внимательно на Веру посмотрела.
– Вам они, конечно, уже рассказали? Все они, разумеется, это заметили. Доминика, Машуня…
– Вы о том, что Юрий некорректно себя с вами вел? Да, об этом упоминали. Насколько я поняла, он был пьян и в целом вел себя нехорошо, его утихомиривали.
– Все так… – Девушка замолчала, явно что-то обдумывая, потом продолжила:
– Знаете, я об этом рассказывать не хотела… трудно мне об этом… Но, с другой стороны, хочется перед кем-то выговориться, а вы – человек посторонний… Только, обещайте, что все это между нами.
– Обещаю, конечно, – заверила Вера, с интересом глядя на девушку.
– Понимаете… дело в том, что до Антона у меня были отношения с Юрием. Недолго, еще до того, как они оба устроились в эту нашу контору. А я там уже работала… С Юркой мы случайно пересеклись, он тогда привез какие-то бумаги… его как курьера отправил его профессор. Понимаете?
– Да, понимаю, – Вера ободряюще кивнула. Ситуация действительно знакомая – оперативный документооборот между различными организациями.
– Так вот, я в тот раз вышла к проходной принять документы, мы с ним разговорились, и что-то такое промелькнуло. Позже встретились, и понеслось… Потом они в наше НПО пришли на работу, и вот тогда я и Антон… Знаете, это было совсем другое. Настоящее! В общем, с Юркой я порвала, да он тогда и не возражал – схлынули у нас чувства. Все закончилось, как мне казалось. И с тех пор я и Антоша вместе – почти уже три года. И тут вдруг в последнее время Юрку как что-то укусило – он вбил себе в голову, что я должна бросить жениха и вернуться к нему. И вот так публично он это проявляет, представляете? Не знаю, что делать.
Вера вздохнула. «Надо поскорее завязывать со своим расследованием. Побыстрее выбросить из головы всю эту Санта-Барбару, которая каким-то боком оказалась приставлена к истории с Данилой!» Ей действительно было тяжело, она, в отличие от многих женщин, жанр мелодрамы не любила.
– Попробуйте, Анна, поговорить с Юрием. Спокойно и обстоятельно все между вами прояснить и все ему объяснить. Возможно, это поможет, – дала она банальный совет.
– Вы так думаете? Поговорить один на один? – Анна покачала головой, но в глазах блеснул огонек. Потом она вдруг взглянула на время, ойкнула и, наспех попрощавшись, ускакала на свой режимный объект. Вера осталась допивать кофе в задумчивом одиночестве. Так или иначе, про Данилу она ничего нового сейчас не услышала.
Глава 4
Последующий день был весь загружен работой. Вера, как сайгак, с утра и до вечера носилась по городу между несколькими складами и торговыми точками, а потом занялась аналитикой. Ольга требовала срочно составить ранжированный по важности список товаров для заказа у поставщика. Общаться со своей партнершей Вере в этот день довелось много, и, конечно же, она вновь попыталась, будто бы невзначай, поинтересоваться у Ольги судьбой ее пасынка. Может, есть о нем какие-то новые сведения? Но та сухо ответила, что понятия о Даниле не имеет и иметь не хочет! И где он сейчас – не знает. Наверное, укатил в свой Египет.
Ольга не подозревала о существовании других Долин Царей, кроме египетской, а Вера не знала, стоит ли ее на этот счет просвещать. С недавних пор она испытывала перед своей приятельницей некоторую неловкость – ведь, по сути, свое расследование она вела без ведома родственников Данилы, то есть влезла будто бы не в свое дело! Да при этом еще и прикрывалась этими самыми родственниками, говорила, что действует по их поручению. Нехорошо!
Но это – с одной стороны. А ведь есть и другая – их с Гулей персональный «крестовый поход» против черной магии и всяких там колдунов. И в этом ракурсе расследование судьбы Данилы предстает уже личным Вериным делом. Ну а что до небольшой невинной лжи, способствующей поискам… Здесь ее совесть была готова к компромиссам.
Впрочем, куда в этом расследовании двигаться дальше? Пожалуй, единственное, что еще можно было предпринять, так это изучить место празднования. Не пора ли Вере завтра лично осмотреть «сумасшедший дом», хотя бы из-за забора? А может, удастся побывать и внутри. И обязательно нужно найти соседского мальчишку, приносившего угли…
И вот, когда список кремов и гелей был наконец составлен, Верина рука потянулась к смартфону, дабы позвонить Доминике. Они с ней вроде бы неплохо поладили, и кого, как не Нику, было проще всего расспросить о том самом пресловутом «сумасшедшем доме». Должна же она знать его адрес… Но тут телефон вдруг самостоятельно ожил, и на экране появилось имя звонящего – Доминика. Бывают же такие совпадения! Или не бывают?
– Вера Владимировна, это Доминика… Простите…
Голос девушки показался очень необычным, каким-то деревянным. Вера сразу поняла – случилось что-то из ряда вон… Что-то с Данилой?
А Ника между тем продолжила:
– Простите, что я так поздно. Ко мне только что приходили из полиции… Расспрашивали обо всем. Представляете, сегодня утром нашли мертвого Юрика.
Внутри у Веры будто бы сверху вниз что-то рухнуло и разлилось холодом.
– Вот черт! – вырвалось у нее.
И сразу же возник вопрос: Данила? Неужели это дело рук этого инанимиса?
– Ника, что они говорили? Что произошло? Как он умер?
– Сказали, что утром обнаружили тело. В парке рядом с его домом… Ну там, где он снимал квартиру... Нашли в безлюдном месте, на берегу одного из тамошних прудов. Личность установили быстро, по отпечаткам. Они в базе были – он, когда паспорт себе делал, биометрию сдавал.
В парке… Там, где Юрий после разговора с Верой решил гулять чаще. И вот, стало быть, догулялся…
– А причина смерти? Они что-нибудь сказали?
– Да. Все уже выяснили. Непосредственная причина – в том, что он захлебнулся. Тело лежало на берегу – навзничь, головой погруженное в воду. А упал он так, видимо, из-за того, что потерял сознание. Его сильно чем-то ударили по голове…
Вот это были новости на сон грядущий! Да, когда Вера сидела на скамейке в парке и слушала откровения Юрия, ее посещала мысль, что приблизительно как-то так данный молодой человек и может закончить свой жизненный путь. Но чтобы это реализовалось так скоро…
– А почему пришли к вам, Ника? И что, они прямо домой пришли?
– Да, прямо в мою квартиру пришли два оперативника… предъявили удостоверения, попросили ответить на вопросы. А заинтересовались они мною оттого, что я оказалась последней, с кем Юрик говорил по телефону. Представляете? И они, естественно, спрашивали о содержании этого разговора…
– И о чем был тот разговор? Если не секрет, конечно… Простите меня, Ника.
– Теперь уже не секрет, – горько усмехнулась девушка. – Я позвонила ему, чтобы снова спросить про те мои фотки. Чтобы добиться четкого и внятного ответа – отправил он тогда их Даньке или нет. Я ведь была уверена, что отправил, а вы зародили сомнения. Вот я думала-думала и наконец позвонила. Вчера днем.
– И что Юрий ответил?
– А толком ничего! Он всегда был такой… неоднозначный. Зато предложил обсудить все при личной встрече. Сказал, что как только определится со своим свободным временем, так сразу свяжется, и мы договоримся. Сегодня, по идее, должен был… но не смог…
– Да уж… – протянула Вера. Что тут можно было еще сказать. Не смог.
А Доминика продолжала:
– Я, собственно говоря, все, что знаю, полиции рассказала. Мне скрывать нечего. И про Данилу они записали, и про вас… Они, Вера Владимировна, сами меня о вас спросили. Полиция ведь определила, кто с Юркой недавно созванивался. А он, оказалось, мало с кем по телефону вообще разговаривал. Так что, ждите гостей.
В том, что придется общаться с полицией, Вера поняла сразу, едва услышала об этом убийстве. Потому Доминикиным словам совершенно не удивилась. Но все же нужно было кое-что прояснить.
– И что конкретно, Ника, вы им обо мне рассказали?
– Так, правду! Что вы у своих знакомых случайно увидели Данилу, и вас чрезвычайно заинтересовало его странное психологическое состояние. И что вы со мной, как с бывшей его девушкой, по этому вопросу общались. А также желали поговорить с другими его друзьями, поэтому я и дала номер Юрика.
Умничка девочка! Ничего лишнего не сказала, все – по делу! И слава богу, не приплела никакой мистики, которой Вера ее нагрузила.
– А есть уже версии убийства, не знаете? Может быть, они на что-нибудь намекали… нет?
– Вроде бы, не намекали. Хотя, мне кажется, если труп идентифицировали по отпечаткам, значит, документов, телефона, карточек там всяких… в общем, ничего такого при нем не было. Тогда, может быть, его ограбили?
Что ж, наверное, в безлюдном вечернем лесопарке это возможно – случайное убийство при ограблении. Но лично Вера рассматривала бы эту версию последней. Но то – Вера…
Вот так ситуация… Следовало все хорошенько обдумать. Она поблагодарила Доминику за предупреждение и попрощалась. Задумчиво взглянула на привалившуюся к ней Гулю, погладила собачью морду на своих коленях.
– Гулька, Юрия убили! – сообщила она собаке, которая и так, несомненно, все уже поняла. – Помнишь Юрия? Из парка…
– Конечно, помню, – ответила компаньонка. – Молодой самец гомо сапиенс. Яркий запах... странный. Как у того, кто боится, но не знает, чего именно. Сильный, колючий, совсем не спокойный.
– Ты считаешь, он паниковал?
– Он был как сухая ветка, которая треснет от малейшего порыва ветра.
Интересные, однако, ассоциации были у Вериной подруги…
– Как думаешь, полиция ко мне придет?
– Обязательно! Сегодня, наверно, уже поздно, но завтра утром – готовься встречать гостей.
– Наверное, надо тут прибраться? Пропылесосить? – забеспокоилась Вера, тревожно оглядываясь по сторонам.
***
Утром Вера ждала полицию. И да, она таки наскоро прибралась и пропылесосила. Не то чтобы ее жилище было совсем уж запущено, но в некотором наведении порядка оно определенно нуждалось. Отчего-то Вера предполагала, что они ей сперва позвонят, а уж потом, может, приедут. А может, просто вызовут к себе… И будет она вспоминать всю свою грешную жизнь перед парочкой молодых оперативников – каких-нибудь лейтенанта и стажера. Чай, не олигарх убит, да и Черкашина В.В. – невелика птица… Но к ней вдруг, безо всякого предварительного звонка, нагрянул целый подполковник юстиции.
По крайней мере, так было написано в удостоверении человека, который внезапно позвонил в дверь. Обычно, если у нее пред носом начинали махать какими-то корочками, Вера сразу тормозила мозгом и толком не могла разобрать, что же там написано. Так произошло и сейчас – в глаза бросился «подполковник юстиции», а за ним – «следственный комитет». Ну, в принципе, этого было достаточно, Вера отступила назад, пропуская гостя в прихожую. Полноватый, лысоватый человек не первой уже молодости. И черт возьми, что-то в нем было неуловимо знакомое! И в плохо рассмотренном удостоверении, кажется, тоже что-то зацепило… Вера уставилась на лицо подполковника. Неужели…
Сомнения разрешил сам визитер. Он тоже смотрел на Веру, и глаза его смеялись.
– Ну, что, Черкашина? Ты, я смотрю, продолжила катиться по скользкой криминальной дорожке? Начала с кражи контрольных, а закончила причастностью к убийству?
– Пашка… – прошептала Вера. – Пашка Горелов?
– Он самый, – рассмеялся подполковник. – Как говорится, не смог остаться в стороне. Услыхав от подчиненных знакомое имя, решил лично засвидетельствовать свое почтение. Насчет причастности, это я пока сказал, конечно, для красного словца… Еще обсудим.
А Вера все не могла прийти в себя. Пашка Горелов… Их записной школьный хулиган теперь стал подполковником юстиции? Тридцать лет прошло с их последней встречи! Ну обалдеть…
Нехорошо у Веры в юности произошло с Пашкой. Получилось так, что она его вроде как невольно дважды подставила. Сперва с утопленными в краске контрольными, а потом со своим исчезновением… Хотя, тьфу! О чем это она? Верино исчезновение, в котором обвинили школьного хулигана, имело место в другой реплике реальности. В той, где она прошла через Портал и переместилась на тридцать лет назад. А здесь, в нормально текущем времени, ничего подобного не было, и никто Пашку в кутузку не сажал. А школьные контрольные – да, было дело! Но Горелов, надо сказать, Вере изощренно отомстил – почти что ночью отправил блуждать по большому заброшенному кладбищу, обеспечив ей незабываемые впечатления…
– В голове не укладывается, – честно призналась Вера. – Ты – сыщик?
– Не ожидала, Черкашина? Да, внезапно – так. После армии за компанию с корешем поступил в школу милиции. Друган-то сам вскоре отчислился, а я – втянулся. Потом – юрфак, потом потихоньку-полегоньку. Сейчас замначальника следственного отдела округа. Ловлю, понимаешь ли, преступников, и у меня это неплохо получается. И это убийство мы раскроем – не сомневайся.
Они прошли в гостиную и сели в кресла. Вера все не могла оторвать взгляда от этого нового для нее Пашки Горелова – головной боли всех ее бывших школьных педагогов. Какая все-таки интересная и слабо предсказуемая штука – жизнь.
Между тем подполковник перешел к делу, сохраняя, однако, тон приятельский и непринужденный:
– Итак, гражданочка Черкашина, знакомая ваша, Доминика Леонова, безусловно, уже в курс дела вас ввела. Убит молодой мужчина – Юрий Петрович Череватов. Найден в городском парке вчера утром... Вера, нам известно, что Леонова недавно дала тебе телефон убитого, и вы с ним созванивались. Мы вообще довольно много чего уже выяснили, по горячим следам. Так вот, в парке установлены камеры, и на них, помимо всего прочего, видно, что убитый в понедельник Череватов в субботу в том же парке общался с тобой. И собачка эта присутствовала.
Горелов протянул руку в сторону Гули, сидящей у Вериного кресла, но та предупредительно зарычала, призвав гостя воздержаться от фамильярностей.
– Расскажи мне о твоем общении с Череватовым, Вера. Зачем он тебе вдруг понадобился?
– Это касалось одного его друга… – начала Вера.
Пришлось ей в который раз изложить все ту же историю, на этот раз слегка ее расширив и модифицировав. Она поведала Пашке, как совсем недавно стала свидетелем жуткого помешательства жениха своей дочери, которое закончилось самоубийством последнего. И как возникли у нее подозрения, что молодой человек не просто вот так вдруг сошел с ума, а находился под неким психологическим воздействием. Что-то типа гипноза… нейролингвистического программирования, которое осуществил над ним некто неизвестный. И вот, когда она случайно вдруг увидела родственника своих знакомых – Данилу Лазарева, она разглядела в нем те же симптомы, что ранее поразили ее в несостоявшемся зяте: характерный взгляд, манера вести разговор... и прочая, прочая… И она решила на этот раз все выяснить. Начала с расспросов его приятелей.
Горелов поднял на Веру свои белесые, чуть с хитринкой, глаза:
– Психовоздействие, стало быть? А ты, Черкашина, что, специалист по нейролингвистическому программированию? Психиатр? Психолог? Ты ведь по образованию – инженер, насколько я знаю?
– Да, верно, – смущенно пробормотала Вера.
– И ты решила, что в твоей компетенции разобраться в таком специфическом вопросе, как воздействие на психику человека посредством гипноза? Потрясающе!
Вера потупилась. Ну, а что она могла еще сделать? Не рассказывать же Пашке про черного мага Магистра. Еще в дурку отправит на освидетельствование…
– Ладно, это, в конце концов, не мое дело, – заключил подполковник. – Так, поведай мне, как проходил у вас разговор. Что рассказал Череватов?
– В итоге – ничего интересного. Сказал, что, когда он Данилу в последний раз видел, ничего особенного в его поведении не заметил. Наоборот, тот был просто-таки эталоном нормальности. Так что ничем мне убитый Юрий не помог.
– Однако, Черкашина, ты его, видимо, заинтриговала этим Данилой. Моим ребятам удалось проследить за последней активностью Череватова в сети. Получили данные от провайдера, метаданные мессенджеров… В общем, все что положено. Так вот, в последние два дня, как раз после вашего разговора, погибший активно интересовался Лазаревым. Заходил на его страницы, писал ему сообщения, делал в поисковике всякие-разные запросы, искал в сети его фото и так далее.
– И что, нашел что-то? – быстро спросила Вера.
– А я откуда знаю, что он должен был там найти, – буркнул Пашка. – Мы, со своей стороны, проверили алиби Лазарева – оно безупречно. Он еще на прошлой неделе улетел в Кызыл.
– Куда? – изумленно выдохнула Вера. Это же была просто бесценная для нее информация!
– Ну, в Туву. Кызыл – столица Тувинской республики. Вот туда он и улетел. Все четко: зарегистрировался на рейс, сел в самолет, долетел. Тувинская полиция подтвердила – Лазарев уже несколько дней в качестве волонтера находится в археологической экспедиции, раскапывающей какой-то там их курган. Танак… Тунгук… Не помню названия.
Вера внутренне ликовала. Это успех! Наконец-то выяснилось, что за Долину Царей имел в виду Данила. Тувинскую! Древние скифские погребения. Ей захотелось тоже чем-то помочь этому милому следователю – бывшему своему однокласснику. Она сказала:
– Насколько я поняла из нашего разговора, Юрий был весьма любознателен. Он знал много чужих секретов.
– Тебе он об этих секретах упоминал?
– Только об их наличии. Не о содержании.
– А он не показался встревоженным? Может быть, напуганным?
– Мне – нет, – честно ответила Вера. Про ощущения Гули она предпочла не упоминать.
– Понятно… Что же. Будем выяснять. Кому-то осведомленность Череватова могла очень не понравиться. Правда, при убитом не было найдено ни сумки, ни рюкзака. Ключей от жилья не было. И никаких ценностей – денег, украшений. Что указывает на ограбление. Периодически они в парке случаются, мест там безлюдных хватает. Хотя убийца, разумеется, мог взять ценности для отвода глаз. Ты не заметила, Вера, парень носил с собой что-то дорогостоящее? Может быть, часы, браслет, цепочку, перстень… Телефон крутой у него был?
Вера принялась вспоминать:
– Часов, браслетов на руках не было. Точно. Перстней, колец… Нет, ничего этого не было. Цепь на шее, возможно, имелась, но под футболкой. Он пришел в такой… вырез – под самое горло… Не видела я цепочки, в общем. А телефон? Кажется, какой-то айфон у него был. Но я не фетишистка, в крутости смартфонов совсем ничего не смыслю. У меня у самой – дешевый китайский…
– Понятно, – вздохнул Павел. – Ничего, следствие обязательно во всем разберется. У меня в отделе отличная команда. Работают ребята с камерами наблюдения, расспрашивают его коллег-знакомых… Вычислят супостата.
– А как он был убит? – спросила Вера. Ника, конечно, ее на этот счет просветила, но лучше было узнать детали из официального источника.
– Кто-то стукнул парня в висок, вероятно, камнем. Так, что он потерял сознание. Но не умер. А умер он от того, что рухнул лицом в воду. Судмедэксперт установил, что смерть наступила от механической асфиксии. Удар в голову был сильный, но сам по себе он не был смертельным – Череватов захлебнулся…
Подполковник замолк и некоторое время сидел, о чем-то размышляя. Наконец поднялся с места:
– Ладно, Черкашина. На сем я тебя покидаю. Статус по этому делу тебе давать не с чего. Но если что интересное у тебя возникнет – звони, сообщай.
Он достал из сумки блокнот и написал свой номер. Вырвал листок и положил на журнальный столик. Бдительная Гуля за действиями гостя внимательно наблюдала.
– Пашка… А как ты вообще? Как жизнь? – вдруг вырвалось у Веры.
Горелов несколько удивленно на нее взглянул.
– Да, нормально в целом… Работаю вот, как видишь… Женат. Жена – экономист, на хорошей должности в крупной фирме. Дети – студенты. Дочка и сын…
– Понятно. Это хорошо, что все в порядке, – промямлила Вера, просто чтобы что-то сказать. Какая-то неловкость возникла вдруг между ними.
Пашка направился к выходу, но в проеме обернулся:
– А знаешь, я ведь тебе соврал тогда. Ну, когда сказал, что не выдал тебя с этими контрольными, потому что мне все пофигу было. Что сам хотел, чтобы меня из школы отчислили. Не так! Влюблен я в тебя был, Верка. Как ненормальный – с первого класса! Но понимал при этом – мне не светит. Ты – гордость школы, красавица, отличница. А я – невзрачный троечник и разгильдяй. И бедокурил от того еще больше. Все мною разбитые окна на самом деле тебе посвящались…
Пашка усмехнулся, и на миг Вера увидела в нем прежнего хулигана-одноклассника.
– Ну, пока, Черкашина. Запомнила, если что всплывет – звонишь мне? Да, и личная моя просьба – пока, по возможности, не уезжай никуда далеко. Хотя бы пару-тройку дней. Вдруг понадобишься, пока разбираемся.
Вера механически кивнула, и удовлетворенный этим ответом подполковник покинул квартиру.
Она стояла у окна и отрешенно смотрела, как Горелов выходит из ее подъезда, садится в машину… Чувства ее пребывали в смятении. Надо же! С первого класса Пашка был в нее влюблен? Никогда, на всем протяжении школьных лет, у Веры даже тени подобного подозрения не возникло! «Это что же значит? – она усмехнулась возникшей вдруг мысли, – Стало быть, я виновна не только в собственноручном утоплении годовых контрольных по математике, но также еще и в битье школьных стекол и прочих многочисленных художествах влюбленного Пашки? Ну просто обалдеть! Да уж, сомнительная ты личность, Вера Черкашина».
В гостиной внезапно возникла Ксюха. Заделавшись мелкой начальницей, Верина дочь обрела такой непонятный график работы и столь странный режим дня, что лицезреть ее дома, да еще и бодрствующую, теперь стало редкой удачей.
– Это кто такой к тебе приходил? – поинтересовалась Ксю, усаживаясь в кресло. – По виду – какой-то важный начальник.
– Одноклассник бывший. Он из полиции. Подполковник, – сообщила Вера.
– Так. Приехали. Теперь тобой заинтересовались компетентные органы. Что ты на этот раз учудила, мать?
– Ничего я не учудила. Просто совпадение… – Вера опустила голову. Она не стремилась посвящать Ксюху в свое расследование – не очень хотелось опять выслушивать про «дурацкие фантазии» и про то, что ей давно пора к психиатру. – Убили человека, с которым я недавно беседовала…
– Того самого – интеллигентного, которому ты кинжал возила показывать?
– Его, – неохотно признала Вера. – Только кинжал я, в итоге, не показала. Так что лучше о нем вообще нигде не упоминай! А того парня, похоже, камнем по голове кто-то стукнул.
Ксюша вздохнула и перевела взгляд на сидящую у Вериных ног собаку:
– Что, Гулька, будем ей передачи в тюрьму носить?
– Типун тебе на язык! – возмутилась Вера. – Все бы тебе прикалываться.
Ей надо было о многом подумать... Она отправилась на кухню и заварила себе чашку крепкого чая. Уселась на стул и, прихлебывая горячую жидкость, попыталась привести в порядок сумбур из обнаруженных фактов и собственных умозаключений. Получилось как-то не очень…
***
Итак, что имеется по итогу трех дней изысканий?
Первое. Подруга Данилы утверждает, что жуткая трансформация ее возлюбленного произошла именно в конце праздника в «сумасшедшем доме». В некоторой степени подтвердил это и наблюдательный Паша, тоже участник вечеринки. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов и то, с чего все завертелось, – предсказание Ольгиной соседки, то ли призрака, то ли нет. Старушка не советовала «пускать мальчика в сумасшедший дом» – стало быть, злодеяние должно было совершиться там. Логично же?
Второе. Вера встретилась со всеми участниками вечеринки в «сумасшедшем доме». И ни один из них не показался ей подозрительным. Так, обычные молодые люди со своими прибамбасами и тараканами в голове. Кто-то из них, наверное, мог быть убийцей, но вряд ли под чьей-то личиной скрывался черный маг. Ведь Вера помнила того – истинного мага – представителя древнего рода эонаров, чьей жертвой она едва не стала два года назад! Помнила его особую ауру, специфичную мимику… его характерные движения, интонации, его манеру вести разговор…