Избранное. Записки обывателя

Учёба… Многие отмечали в Альке богатый внутренний мир. Какие бы вопросы ни обсуждались, она всегда выделяла моменты, о которых никто из преподавателей даже и подумать не мог. После Алькиных речей всем в аудитории казалось, что мир стал лучше. Девушке приходилось много читать, потому как в её сельской школе книг было немного и в читальном зале областной библиотеки её знали хорошо.

Наступил день распределения. Алька знала о том, что ей дадут хорошую путёвку в жизнь: далеко не сошлют. Она стояла с подругами перед высокой резной дверью в актовый зал, где заседала комиссия. Дверь открылась, её вызвали первой.

Алька вошла в зал, встала перед высоким собранием. Председатель сообщил ей место работы в областном центре, с чем она радостно согласилась и уже было направилась к выходу. Внезапно она услышала слова говоривших между собой женщин из комиссии: «Там же тёплое море и полно фруктов».

Алька словно остолбенела, затем развернулась и молча зашагала в сторону председателя. Подойдя к нему, она остановилась и, не сказав ни слова, начала рыдать. Члены комиссии пытались её успокоить. Услышав слова про море, она превратилась в ту самую деревенскую девчонку, идущую поступать в область.

– Пожалуйста, пошлите меня на море, я же деревенская! – сквозь слёзы взмолилась она. – Всю жизнь мы больше речки ничего не видели, а ещё скотина и работа. Пожалуйста, пошлите меня на море! Я же ничего никогда…

Члены комиссии смотрели на неё как заворожённые.

– Аля, – начал председатель комиссии, – Вы же у нас лучшая, мы удовлетворим Вашу просьбу. Но поймите, что это далёкая республика, и люди там другие, и мамы рядом не будет.

Услышав положительный ответ, Алька от радости запрыгала на месте и начала благодарить всю комиссию разом.

– Идите, – произнёс председатель, и Алька ушла.

Все члены комиссии сидели как вкопанные под впечатлением от произошедшего.

– Вот как такой красавице откажешь? А потом всю жизнь каяться будешь… Одно слово – деревня, кто не пьёт, тот всё проедает, и никакой радости, только труд. А ещё постоянный мат. Такой душевный и красивый трёхэтажный мат. Ну нет деревень без мата. Н-да… Следующая! – закончив свою речь, крикнул председатель.

Когда Алька вышла, на неё накинулись подруги с вопросами. Все её мокрое от слёз лицо сияло от счастья, но что она могла сказать? Ей было стыдно. Она же просила, а отец наказывал: никогда ни у кого ничего не проси… Впервые в жизни она ослушалась его. Найдя глазами укромное место в коридоре, Алька спряталась и начала креститься, умоляя отца простить её. Потом утёрла слёзы носовым платком и медленно пошла к выходу.

Тёплый летний ветер приятно ласкал лицо. Алька просто стояла, радовалась жизни, глядя на небо, и благодарила Бога. А когда наконец посмотрела перед собой, то увидела красивого молодого человека, с интересом наблюдавшего за ней. Первым ей пришло на ум то, что таких в её губернии не делают. Он был подтянут, одет с иголочки, но строго. А взгляд… Завораживающий, проникающий прямо в сердце. Что такое настоящая любовь, Алька не ведала, только мечтала о ней. А тут сразу раз – и море, два – и живая мечта.

– Здравствуйте, меня зовут Эдик, а Вас я знаю, Вы Аля! Я был в комиссии. Мы можем поговорить?

– Да, – сама не понимая как, смогла выговорить Алька.

– Я как раз приехал из того города, куда Вас распределили. Я секретарь комитета ВЛКСМ республиканской стройки. Приехал звать к нам ваших дипломированных строителей. У нас замечательный новый красивый город, Вам понравится! Кстати, Ваша речь произвела на меня впечатление. Ваш голос и сейчас звенит в моих ушах.

Алька слушала Эдика не моргая. Его слова проникали в сердце, а мягкий, но выразительный голос напоминал ей одного артиста, которого она слышала по радио. Алька сразу поняла, что влюбилась.

То, что дальше происходило в жизни Эдика и Альки, больше походило на сказку. Такое случается не со всеми и не везде. По счастью, с ними случилось…

Попрощавшись с малой родиной и семьёй, Алька приехала к Эдику. Он встретил её на вокзале. Альке ужасно хотелось броситься на шею любимому, но в то же время она понимала, что настоящей комсомолке полагается быть скромнее. Только когда нехитрый скарб девушки был положен в багажник новенького «Москвича», они обнялись, и, сев в машину, Алька выпалила:

– Эдик, я беременна, но это тебя ни к чему не обязывает. Я люблю тебя и сама смогу воспитать сына.

– А почему сына? – спросил Эдик.

– А потому, что лучше тебя в мире мужчины нет. Кого же ещё!

Эдик смутился, но словам Альки поверил. Счастье захлестнуло его с головой: он снова обнял и расцеловал Альку.

Родители Эдика были люди культурные, воспитанные: отец – директор школы, преподаватель математики, мать – учительница русского и литературы, да ещё к тому же завуч. Оказалось, Эдик уже обо всём им рассказал, и те к приезду Альки приготовили молодым комнату в квартире, начав таким образом подготовку к свадьбе. Услышав об Алькиной беременности, они наперебой принялись поздравлять детей, и их лица при этом светились безграничной радостью и теплотой…

Всё шло своим чередом. И жизнь, и любовь, и работа. Алька с успехом продвигала вверенное ей производство. Как обещала, родила сына Жорку, названного так в честь пропавшего без вести на Великой Отечественной войне родственника семьи Эдика и, по счастью, родного старшего брата Альки. После родов Алька расцвела и превратилась в красивую женщину. Эдик каждый день был вынужден встречать жену с работы.

Как-то раз, придя на работу, Алька увидела на своём столе цветы в новой вазе и коробку дорогих конфет. Потом подношения повторились, их становилось всё больше и больше. Алька не стала расстраивать раньше времени Эдика, но однажды, когда она выходила с работы, незнакомый мужчина пригласил её в машину, сказав, что её ждёт хозяин города. Как тут отказать! Алька на негнущихся ногах подошла к машине и присела на заднее сидение.

– Здравствуй, Аля! – медоточивым голосом произнёс «хозяин города». – Я Тофик. Хочу предложить тебе всё, что есть у меня. Твоя красота должна быть по достоинству оценена. Я дам тебе квартиру, машину, золото, деньги. Всё, что захочешь. Ты должна быть со мной!

Алька растерялась. Это была ещё одна сказка, но только уже плохая.

– Простите, – заикаясь, начала Алька. – Я замужем, у нас семья, сын. Я люблю своего мужа и семью. Я не могу…

Алька нащупала ручку прикрытой двери, дёрнула её и, сказав «до свидания», пошла ускоренным шагом в сторону дома. По пути её должен был встретить Эдик. «Волга» обогнала Альку, и она, вздохнув, успокоилась.

– Ой, Тофик дорогой, как эта русская тебя кинула, и главное – «до свидания». Такое сказать вору?

– Останови, – скомандовал Тофик водителю. – А ты, – бросил он сидящему впереди подельнику, – знаешь, что делать.

Алька уже подходила к месту встречи с мужем, мечтая поехать вместе на пляж, как с ней поравнялся мужчина, чуть задержался рядом, а потом резко прибавил ходу. Алька опустилась сначала на одно колено, потом на другое, а когда к ней подбежал Эдик, она уже лежала на боку, прижимая руки к животу, из которого торчала рукоятка ножа. Боль была жуткая. Алька сказала мужу «люблю тебя» и отключилась.

Она увидела бескрайнее море, потом мать, затем стадо коров на лугу. Пастух встал, отряхнул плащ-палатку и приблизился к Альке, но это был уже не пастух, а отец. Он посмотрел на неё и сказал:

– Ты что это расклеилась, дочура. Тебе не ко мне. Рано ещё. Ну-ка соберись… Мы, русские, всегда побеждаем, не из таких переделок выходили. Соберись.

Очнувшись, Алька увидела блестящую чистоту ровных белых стен. Когда глаза привыкли к свету, она заметила ещё одну застеленную кровать с тумбочкой и стулом.

Дверь открылась. В палату вошли Эдик и его мама. Алька увидела в их глазах то, что нельзя было передать словами. Как оказалось, хирурги, которых привезли друзья семьи, вернули её к жизни. Жорку отправили к бабушке в деревню. Эдик же вместе с милицией начал поиски вора и его банды. Всех нашли и осудили.

После выписки Алька приехала в деревню к сыну и ничего не подозревающей матери. Потом из области приехал брат Жорка. По случаю воссоединения семья устроили праздник. Все веселились, кроме Альки. Ей было хорошо, но не радостно. Не было рядом любимого человека, кому она посвятила свою жизнь. Алька постоянно смотрела в окно, будто черпала потерянные в борьбе за жизнь силы. Она просто смотрела, а силы всё прибавлялись и прибавлялись.

Когда она совсем окрепла, в деревню пришла телеграмма. Мама Эдика писала о том, что его убили и даже уже похоронили. Раньше об этом не сообщали, потому что приезжать на похороны было опасно. Узнав о случившемся, Алька превратилась в серое облако, которое заслонило солнце и не давало пролиться дождю.

Вскоре от горя ушла из жизни свекровь, а потом и свёкор. Их похоронили рядом, поставили памятники. Через какое-то время из письма Алька узнала, что все три могилы, Эдика и родителей, сравняли с землёй, а камни украли. Никто не знал, что творилось тогда в Алькиной душе, никто, разве что догадывалась мать. Много деревенского люда проходило мимо Вериного дома, и всегда в окне они видели Альку. Круг замкнулся, а что дальше…