Цена — жизнь
— Да мне всего-то десять тысяч, — тихонько ответил гость.
— Сколько? Десять тысяч? Всего-то? — удивлённо спросил хозяин дома. — Ты думаешь, я миллионер?
— Ну, не миллионер, просто я думал, ты не оставишь старого друга в беде.
На кухне нависла тишина, на улице откуда-то издалека доносился собачий лай. За окном перестал идти снег, словно он замер от напряжения, которое находилось в помещении между двумя друзьями. Они молча смотрели в глаза друг другу. Сергей смотрел серьёзным взглядом, насупив брови, а Стас смотрел с улыбкой и надеждой в глазах.
— Так ты займёшь мне такую сумму? Или сможешь только сумму по-меньше? — хитрым голосом спросил гость.
— Займу всю сумму, — недовольно, но смиренно ответил Сергей.
— Я отдам на неделе, обещаю, — сказал Стас, взяв отмеренную сумму, оделся и начал выходить из дома.
Сергей смотрел на своего друга и сомневался, что сделал правильный выбор, дав ему деньги в долг. Он потом много раз будет вспоминать этот момент. Как сидел за столом, как смотрел на Стаса — на его улыбку, на его уверенный голос, — и как что-то внутри него говорило: «Не давай». Но он дал. Потому что друг. Потому что привык доверять. Потому что не мог представить, что Стас способен на такое.
— Маме привет передавай, пусть выздоравливает, — крикнул он вслед своему другу.
— Спасибо, передам, — ответил Стас и скрылся от взора стоящего на пороге хозяина дома.
На улице вновь пошёл снег. Сергей убрал посуду со стола и лёг спать, выходные подошли к концу, и завтра снова идти на работу. Работал он на мельнице фасовщиком, и поэтому к концу недели был очень уставшим. Работа была очень тяжёлая, но выбора не было, надо было кормить семью.
Прошла зима, весна тоже подходила к концу. Сергей торопился с работы домой, чтобы быстрее увидеть свою маленькую дочурку Ангелину. Счастью Сергея не было предела. Только томила его одна несправедливость: то, что его друг Стас больше не объявлялся с того времени, как взял у него в долг. Но вот жена даже не знала, что он занял ему денег. Старый друг избегал встреч и не брал трубку, когда ему звонил Сергей. А когда всё же они встречались случайно, он отвечал, что вот-вот отдаст долг и не стоит об этом беспокоиться.
Сергей не был наивным. Он понимал, что деньги, скорее всего, не вернутся. Но ему было неловко давить на друга. Неловко напоминать, просить, требовать. Он думал: «Может, у него правда трудности. Может, он вернёт. Может, я просто накручиваю». Он не хотел быть тем, кто портит отношения из-за денег. Он хотел верить, что друг остаётся другом.
Время шло, а долг не торопился возвращаться к своему законному владельцу.
Наступило лето, пора отпусков, пора морей. И уж очень сильно хотел Сергей свозить первый раз свою маленькую дочку посмотреть на море. Решил он наведаться в гости домой к Стасу. Жил он с мамой, у него не было ни жены, ни детей, ни работы, существовал он на пенсию своего единственного родителя. Он пошёл по стопам отца, такого же хронически безработного, который в совсем не старом возрасте умер от алкоголизма. Точнее, от того, что пьяный замёрз зимой на улице.
Придя к их дому, Сергей позвал Стаса через забор.
— Привет, Серёжа, — выйдя во двор, сказала мама Стаса, тётя Света. — Ты к Стасику? А его нет.
— Здрасти, теть Свет, — сказал Сергей. — А не подскажете, где он может быть?
— От чего ж не подскажу? Подскажу, на работе он, в соседнем селе. Шабашка, дом строят они с ребятами, — хозяйка подошла ближе к забору. — А что случилось? Может, чего передать ему?
— Передайте, пожалуйста, что я заходил, он мне немного денег должен, хотел бы узнать, когда он их сможет вернуть, — с добротой в голосе сказал Сергей.
Мать Стаса была ему родным человеком, так как они всё детство были вместе со своим другом у него дома, тётя Света следила за ними и баловала разными сладостями, когда они ещё были детьми.
— А мне он ничего не говорил про долг, — удивлённым голосом сказала мама Стаса. — И много он тебе должен?
— Да нет, не особо... Вы ему передайте, что я заходил, — сказал, уходя от двора, Сергей.
Мать Стаса зашла в дом, где её ждал сын.
— Почему ты не говорил, что должен денег Серёже? — грозно сказала она.
— Я... я... я ничего ему не должен, он требует от меня, чтобы я вернул ему долг, который не брал, — со страхом в глазах ответил Стас. Он боялся свою мать.
— Как не должен? То есть Сергей врёт? — спросила удивлённо тётя Света.
— Да, да, именно так и есть, — оживился её сын. — Он требует от меня денег, которые он мне не занимал! И я не знаю, что мне с этим делать!
— И давно он их требует?
— Почти полгода.
— Много?
— Десять тысяч.
— Почему ты мне раньше не говорил? — спросила мать.
— Я боюсь его, — ответил сын. — Он мне угрожал.
— Даже так... хм... — задумалась о чём-то мать. — Хорошо, позови его домой в пятницу часа в три дня и скажи, что отдашь ему долг.
— Но у меня же нет денег, — сказал Стас. — Ты отдашь ему свои?
— Это не твоё дело, просто позови его, — грозно сказала мама.
— Хорошо, — ответил сын и удалился в другую комнату.
Она уже знала, что сделает. Она не первый раз видела, как её сын выкручивается из долгов. Не первый раз слышала, как он врёт — складно, уверенно, глядя в глаза. Она не верила ему. Никогда не верила. Но он был её сыном. И она не могла позволить, чтобы его посадили или убили из-за каких-то десяти тысяч. Она сделает так, как считает нужным. А Сергей... Сергей был хорошим мальчиком. Но у неё был только один сын. И она выбрала его.
Тем же вечером он позвонил Сергею.
— Привет, Серёг.
— Здравствуй, — удивлённым голосом ответил Сергей.
— Как Галина? Как дочка? — спросил Стас.
— Да у них всё нормально, не переживай. Ты чего звонишь? Решил деньги отдать? — спросил Сергей.
— Да, именно так, мне в пятницу заплатят на работе, приходи часам к трём дня, и я всё тебе отдам.
— Хм, ну хорошо, — ответил недоверчиво Сергей.
До пятницы было ещё три дня, и всё это время Сергей ходил очень задумчиво.
— Неужели он просто возьмёт и отдаст долг спустя полгода? Или действительно отдаст? Может, не всю сумму? Или что-то ещё попросит? — такие мысли были в его голове. Словно подозревая что-то неладное, он больше времени уделял семье и раньше отпрашивался с работы. Ноша тайны от жены тяготила его уже полгода, и он надеялся скоро отстраниться от этого груза.
Подошла пятница, жаркий летний день поистине назывался летним. Рабочая неделя подошла к концу, и, в очередной раз, отпросившись пораньше с работы, Сергей направился прямиком к дому Стаса. Недалеко от дома Стаса стояла машина, закрывающая проезд. Сергею пришлось оставить свой автомобиль подальше от двора, ближе к проезжей части. Особо не огорчившись этим, он проследовал к дому, лишь косвенно взглянув на препятствие на дороге.
Подойдя ближе, гость увидел во дворе хозяина дома.
— Здорова, — крикнул ему Стас со двора. — Заходи.
Сергей, зайдя в калитку, почувствовал какое-то напряжение со стороны своего друга.
— Может, чай или кофе? — вежливо предложил хозяин.
— Да нет, спасибо, откажусь, пожалуй, — оглядываясь по сторонам, ответил гость. — Меня дома ждут.
— Сейчас я схожу в дом за деньгами и выйду, хорошо?
— Угу, — утвердительно кивнул Сергей и всё так же напряжённо смотрел по сторонам. Через несколько минут Стас вышел из дома с пачкой денег, разменянных купюрами по сто, пятьсот и тысячи рублей.
— Пересчитаешь? — спросил он, протягивая деньги Сергею.
Тот в свою очередь молча взял их и начал пересчитывать.
— Вроде всё, — ответил тот, складывая деньги в карман.
— Хорошо, ты ещё останешься или домой поедешь? — как-то нервно спросил Стас.
— Поеду, сказал же, что ждут, — отворачиваясь и направляясь в сторону выхода, ответил гость.
— Ну, как знаешь. Родным привет.
— И ты маме передавай, — выходя из двора, сказал Сергей.
Когда он дошёл до машины, которая перегораживала ему путь к дороге, из неё выскочили люди в масках и один человек в полицейской форме.
— Лежать! Мордой в пол! — послышался крик человека в маске.
Удар прикладом в спину повалил Сергея на землю. Человек в форме достал из кармана пачку меченых купюр, которую ему вручил друг.
— Допрыгался, дружочек, — сказал человек в форме лежащему на земле. — Всё, грузите его.
Застегнув наручники за спиной Сергея, резким движением подняли его и небрежно кинули в машину. Он не сопротивлялся. Не кричал. Не спрашивал, за что. Просто смотрел в окно машины, на проплывающие дома, на людей, которые шли по улице и не обращали на него внимания. Он думал о жене, о дочке, о том, что не успел свозить их на море. О том, что его друг, которому он доверял, сидел сейчас дома и, наверное, ужинал. Он думал: «Как так?» Но ответа не было. Только машина ехала, и наручники резали запястья. И он понимал: это не сон. Это его жизнь. Теперь — такая.
Гале сказали соседи. Она не поверила. Потом поверила. Потом села на стул и долго смотрела в стену. Она думала, много думала. О том, что она могла бы что-то сделать, что-то сказать, куда-то пойти. Но не пошла. Не сказала. Не сделала. Она просто сидела и смотрела в стену. А потом встала и пошла кормить дочку. Потому что жизнь продолжалась. Даже когда её не хотелось.
Ему выдвинули обвинения в вымогательстве. Мать, не верила своему сыну, но несмотря на это решила разобраться по-своему и обставила это так, словно деньги действительно вымогали. Так как не было ни расписки, ни другого подтверждающего документа того, что долг действительно существовал, Сергея судили и вынесли ему приговор: три года колонии общего режима.
Он понял всё только на суде. Когда увидел мать Стаса — спокойную, уверенную, — которая говорила, что он вымогал у её сына деньги. Когда услышал, как она рассказывает, как он угрожал, как требовал, как не давал прохода. Он смотрел на неё и не узнавал. Эта женщина, которая когда-то поила его чаем, которая называла его «Серёженька», теперь говорила о нём такое, что он сам почти поверил. Он хотел крикнуть: «Это неправда!» Но не крикнул. Потому что понял: бесполезно. Его никто не услышит. И это было хуже всего. Не приговор. Не тюрьма. А то, что его предали те, кого он считал близкими.
Он должен был выйти по амнистии, но не успел воспользоваться этим правом.
Глава 6
Время шло, Сергей отбывал наказание за несовершенное им преступление. Зима вновь постучалась в дом. Только в этом году было мало снега и практически не было мороза.
Стас так же жил на шее своей мамы Светы, не найдя ничего подходящего для себя по работе, лишь изредка работал на стройке. Оно и не удивительно, ведь он хочет ничего не делать и получать деньги, так, конечно, хотят все, но мало у кого получается.
Стас со своим ещё одним другом Никитой сидели у него дома. Вечера у Стаса всё больше напоминали отцовские, который, я напомню, умер от переохлаждения, когда, находясь в пьяном угаре, уснул зимой на улице.
Изрядно подвыпив и обсудив практически все темы, которые обсуждаются в таком состоянии, они дошли до темы друзей, уважения и т.д.
— А вот Серёга-то я думал друг мне, — говорит Стас, — а он вот так поступил. А ведь я его уважал, ну он своё получил.
Он не сказал этого вслух, но где-то в глубине души знал: Сергей не виноват. Он сам занял деньги и не вернул. Сам подставил друга. Сам позволил матери сделать то, что она сделала. Но признаться в этом было страшнее, чем свалить всё на Сергея. Поэтому он говорил то, что говорил. И пил. И старался не думать. Потому что думать было невыносимо.
— А ты не боишься, что, когда он вернётся, ты ответишь за это всё? Ты ж его, типа, подставил? — спросил Никита.
— Да чего мне бояться, он мне ничего не сделает, тем более можно и простить, как старого друга, — говорил Стас, наливая очередную рюмку.
Друзья молча чокнулись и выпили содержимое, закусив кусочком хлеба с салом.
— А дело-то всего в десяти тысячах... и ещё один сейчас достаёт с долгом. Ну, там поменьше — там пять тысяч.
— А кому должен-то? — спросил Никита.
— Ну, Сашке Мазаю, начальнику-то на стройке, — откусив кусочек бутерброда с колбасой и сыром, сказал Стас. — Ууу, сука, убил бы.
— Так давай я его... того самого..., — говорит Никита, — за половину суммы.
— Ха, — усмехнулся в ответ Стас, — я подумаю.
И снова они наполнили рюмки и опрокинули их, закусив салом. Продолжение вечера было недолгим, изрядно напившись, Никита побрёл к себе домой, благо, идти ему было не очень далеко, так как жил он через несколько домов от Стаса.
Следующее утро у обоих началось с похмелья и головной боли. Никита пошёл с ней на работу, а Стас остался дома, так как не хотел никуда идти. На звонки начальника он не отвечал, поэтому начальнику пришлось приехать к нему домой.
Подъехав ко двору Стаса на своей старенькой, убитой «Ниве», он начал сигналить и свистеть, чтоб тот точно услышал и вышел. Дома Стас находился один, так как рано утром мать ушла на рынок и до сих пор не вернулась.
Спустя некоторое время от сигнала машины и свистов начальника Стас всё же вышел и с недовольным лицом подошёл к забору.
— Что случилось, Сань? — спросил он.
— Ты почему на работу не вышел? — грозно спросил начальник.
— Да мы вчера перепили с Никитой, сегодня не могу работать, — еле разговаривая, сказал хозяин дома.
— Ну, Никита-то вышел, а ты почему не выходишь?
— Ну, то, что вышел, он молодец, я-то к нему каким боком? — так же вяло ответил Стас.
— Ну, вы же вместе пили?
— Да, но причём тут это? Я не пойму, Сань, ты чего хочешь? На работу я не выйду сегодня, не могу.
— А долг ты мне когда отдашь? Меня как Серёгу ты не проведёшь, у меня расписка есть.
— Ну, хорошо, что она есть, я рад. Как зарплату мне заплатишь, так отдам.
— Так ты на работу приходи, чтоб было за что платить.
— Завтра выйду, честно. Сегодня никак, — сказал Стас, направляясь к дому.
Начальник что-то буркнул ему вслед, но он не придал этому значения.
Находясь на следующий день на работе, как и обещал своему начальнику, Стас встретил своего друга Никиту.
— Здоров, Никитос, — сказал Стас.
— Привет, Стасон, — ответил тот, — ты решил на работу выйти?
— Ну, надо иногда. Ты вечером чем занят? В гости приходи, дело есть.
— Сегодня не могу, занят вечером. Только, если завтра, — сказал Никита.
Назначив место и время встречи, они разошлись по своим рабочим местам.
В назначенный день друзья встретились у Стаса дома. Его мать была в гостях у своей подруги, так что вечером они были одни. Хозяин дома накрыл небольшой стол скромными яствами и алкоголем, намереваясь смягчить разговор и направить его в нужное русло. Старые товарищи сидели, уже изрядно выпив, разговаривая о работе и различных других жизненных ситуациях и проблемах. И снова процесс разговора плавно перешёл к долгам Стаса.
— Никитос, а помнишь, ты мне говорил, что сможешь убить Мазая за половину моего долга ему? — спросил Стас.
— Помню, было дело. А что такое, задумался над предложением? — прищурив один глаз, спросил Никита с ухмылкой.
— Ну да, на самом деле он меня уже достал, покоя от него ни дома, ни на работе. Помоги с этим что-то сделать, — сказал Стас, подняв рюмку с водкой. Никита посмотрел на неё, улыбнулся, молча ударил её рюмкой и выпил, не закусывая.
— Я помогу, но оплата вперёд, — выдвинул условия новоиспечённый киллер.
— Я тысячу дам сразу и полторы потом.
— Ну, хорошо, — ответил Никита и наконец закусил выпитое кусочком хлеба.
Вскоре закуска была съедена, алкоголь допит и деньги отданы исполнителю заказа. Они разошлись по домам.
Стас лежал в кровати и смотрел в потолок. Он не спал. Он думал о том, что только что сделал. Он заказал человека. Убийство. Он, который никогда ничего серьёзнее драки не совершал, теперь стал заказчиком. Он говорил себе, что Мазай сам виноват, что он достал его, что иначе было нельзя. Но это не помогало. Внутри что-то сжималось и не отпускало. Он думал: «А если не получится? А если узнают? А если Никита не сделает?» И ещё одна мысль, самая страшная: «А если сделает?» Он зажмурился и постарался уснуть. Но сон не шёл. Только потолок и тишина.
Через несколько дней они первый раз пересеклись на работе, Никита уверил Стаса, что всё нормально и уговор в силе, нужно только подождать. Да заказчику ничего больше и не оставалось делать, кроме как ждать.
Спустя ещё несколько дней Мазай скрылся из вида и не появлялся на работе, ходили слухи, что и дома его нет.
— Всё сделано, — сказал Никита, встретив Стаса на работе. — Подходи сегодня после работы к машине, поедем, покажу.
— Покажешь? Ну хорошо, — ответил Стас. Осталось дождаться вечера.
После рабочего дня друзья встретились возле машины Никиты и поехали в сторону старой, заброшенной фермы, где когда-то выращивали крупный рогатый скот.
Заехав за густую лесополосу, стал виднеться силуэт, затем стало ясно, что это машина Мазая, старая «Нива».
— Вот я всё здесь сделал, пойдём, покажу, — выйдя из машины, они направились в сторону автомобиля.
Когда они подошли ближе, Стас увидел, что двери машины открыты. Заглянув вовнутрь и посветив фонарём, он увидел, что весь салон был в крови и были видны следы борьбы внутри и снаружи. Находясь в полном недоумении, Стас просто молча хлопал глазами и тяжело дышал, по нему было видно, что он не ожидал такого поворота событий и ему не верится, что это происходит именно с ним.
— Что... что ты наделал? — еле слышно спросил заказчик.
— Ровно то, на что мы и договаривались, — ответил Никита. — Убил Мазая, ты разве не этого хотел?
— Этого..., но я не думал, что ты это сделаешь, — дрожащим голосом сказал Стас.
— Ну как видишь, сделал. Пойдём, покажу, где тело закопал.
— Может, не надо?
— Надо, а то будешь потом говорить, что обманул тебя, — и Никита одёрнул Стаса за руку и подтолкнул в плечо в сторону от машины. Тот шёл ошеломленный, на подкашивающихся ногах, не отводя взгляд от стоящего автомобиля. Немного отойдя, Никита указал на небольшой холмик, который напоминал контур человека.
— Вон он, смотри, там лежит. Я его не закапывал глубоко, может, собаки сожрут и растянут по всем полям так, чтоб не собрать было. Можем поближе подойти, хочешь, откопаю, покажу тело? — злобным голосом спросил исполнитель заказа.
Никита смотрел на Стаса и чувствовал что-то похожее на удовольствие. Не от того, что он убил, но от того, как Стас бледнеет, как трясётся, как падает на колени. Он, Никита, был сильнее. Он контролировал ситуацию. Он был тем, кем когда-то был Рома. Тем, кого боялись. И это чувство было приятным. Он понимал, что это неправильно. Но ничего не мог с собой поделать. Власть над другим человеком — это как наркотик. Один раз попробуешь — и уже не отпустит.
— Не... не... не надо, — успел сказать Стас, как тут же упал на колени, и его вырвало. Немного отдышавшись и сплюнув остатки рвоты, он продолжил: — Я верю.
— Деньги остальные когда отдашь?
— Завтра, на работу привезу, отдам, — смотря в землю, сказал Стас.
— Не надо на работу, я сам к тебе приеду и заберу завтра вечером.
Стасу ничего не оставалось, кроме как согласиться. Отъехав от того места, где стояла окровавленная машина и находился закопанный труп, Никита повёз его домой. Ехали они молча, не проронив ни слова. Стас не мог поверить, что это случилось, и украдкой посматривал на водителя, который очень странно улыбался, словно был доволен тем, что произошло. Доехав до дома, пассажир молча вышел и направился домой. Зайдя в дом, первым делом он достал из холодильника бутылку водки и выпил её практически залпом.
— Что-то случилось? — спросила его вышедшая из комнаты мать.
— Нет, всё нормально, иди спать, — сказал сын, поставив пустую бутылку и уходя к себе в комнату.
Ночью он практически не спал и думал о том, что сделал его друг, и не понимал, как такое вообще возможно. Выпитая водка помогла уснуть только под утро. Утром у него сильно болела голова. То ли от выпитого, то ли от бессонницы. Он пошёл на работу, несмотря на головную боль, чего бы он никогда раньше не сделал. Наверное, его мучило чувство вины перед бывшим боссом. Отработал полный рабочий день, что случалось тоже довольно редко, он направился домой и стал ожидать там своего друга. Никита не заставил себя долго ждать и приехал к его дому незадолго после того, как он пришёл. Приехавший друг молча, без разрешения и вообще ведома Стаса, зашёл в дом, зная, что его ждут.
— Я приехал, где деньги? — сходу спросил зашедший.
— Да, да, сейчас отдам, — Стас пошёл в комнату и принёс полторы тысячи рублей, разбитых мелкими купюрами. Отдав их в руки своего друга, он смотрел, как тот их аккуратно убирает в карман, и спросил: — И стоило это того?
— Чего того? Убить человека?
— Угу, — кивнул хозяин дома.
— Ну, а почему нет? Деньги мне не лишние, и работёнка лёгкая была. Подумаешь, человека убить. Ничего страшного, тем более Мазай сам этого заслужил, — сказал Никита и направился к выходу.
Стас тихонько присел на стул, взялся за голову одной рукой, а второй упёрся в колено, молча смотрел в стену, только продлилось это недолго. Буквально через пару минут к дому подъехала машина, из которой выбежали люди в масках, прямиком забежали в дом и положили хозяина дома лицом в пол. Не успел он отойти от первого шока, как его тут же накрыл второй. Закрутив руки за спину и надев наручники, они подняли его. В этот момент в дом вошли несколько людей. Одним из них был полицейский, который в своё время помог посадить в тюрьму Сергея, только на погонах у него было на одну звезду больше, чем в прошлый раз. В руках он держал диктофон и запечатанный пакет с деньгами. Также вошли в дом Никита, его друг, которому он только что заплатил деньги за убийство Мазая. И непосредственно сам Мазай, которого недавно убили, по крайней мере, так думал Стас.
— Так ты же мёртв, — смотря на Мазая испуганными глазами, сказал тот.
— Как видишь, нет, — ответил Мазай.
Стас смотрел на него и не понимал. Он не понимал ничего. Он думал, что Мазай мёртв. Он видел кровь, тело, холмик. Он заплатил деньги за убийство. А теперь Мазай стоял перед ним — живой, целый, с усмешкой на лице. И в этот момент Стас понял: его обманули. Не только Никита. Все. Все, кто был в этом доме. Полиция, Мазай, Никита — все они играли в одну игру. А он, Стас, был пешкой. Он смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то рушится. Не страх. Не злость. Просто пустота. Он проиграл. И проиграл по-крупному.
Стаса повели на улицу, посадили в машину и отвезли в отдел полиции. Спустя год длительных судов он снова сидел в зале суда и слушал, как судья зачитывает приговор. Восемь лет. Строгий режим. Он смотрел на свои руки — на наручники, на мозоли, на грязь под ногтями — и думал: «Как так?» Он не убивал. Не крал. Не насиловал. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Он просто хотел жить. Но теперь он будет жить в колонии. Восемь лет. Он не знал, что будет дальше. Знал только одно: он больше не тот, кем был. И это, может быть, самое страшное.
Никита не пришёл на суд. Он сидел дома и пил чай. Он знал, что Стаса посадят. Знал, что это он, Никита, помог этому случиться. Но он не чувствовал вины. Он чувствовал что-то другое — что-то похожее на удовлетворение. Он сделал то, что считал правильным. Он наказал того, кто подставил его друга. Он был не просто исполнителем. Он был судьбой. И это было приятно. Он допил чай и пошёл спать. А утром началась его новая жизнь. Та, в которой он был уже не просто Никитой. А тем, кто сделал все, по справедливости.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: