Это сильно меня отвлекло и дало время второму вытащить нож. Придя в себя, я резко отскочил в сторону и зашел за спину охраннику с ножом. Маневр был настолько быстрым, что одна из летевших пуль попала в охранника. Он взвыл. Я, не теряя времени, выхватил его нож и ударил ему в шею. Он ещё захлебывался и хрипел, а нож уже летел в стреляющего.
Я понимал, что у меня мало времени и взял близлежащий пистолет, как оказалось, пользоваться им совсем не сложно. Из себя он представлял прямоугольный блок, рука ложилась в специальную выемку, вместо курка была спусковая кнопка. Веса его я не ощущал, либо из-за его реальных маленьких весовых характеристик, либо из-за моего сильно взведенного состояния, импульсы адреналина не давали мне ослабнуть.
Через несколько минут в проходе стали слышны голоса, двое вооруженных людей появилось в дверном проеме, раздались новые выстрелы, долго привыкать к оружию мне не пришлось. Так или иначе, один свалился сразу, пуля попала ему в голову, другому досталась пуля в грудь, и он, захрипев, упал.
Опять снаружи стали что-то кричать, после чего из труб в стенах поплыл густой оранжевый дым, всю комнату заволокло им. Газ начал действовать, и я почувствовал усталость, но не уснул. В глазах все плыло, поэтому попасть в новую двойку бойцов в противогазах я не смог. Они, в свою очередь, двинулись дальше, выпустив пару очередей из неизвестного мне оружия. Несколько игл попали в меня. Это в конечном счете и заставило меня провалиться в сон.
Проснулся я связанный, всё тело ныло и болело. Места, куда попали пули, жутко чесались и зудели. Глаза заплыли и нехотя открылись, веки были тяжелыми. Кое-как открыв глаза, я оказался в кромешной тьме. Я лежал на спине, крепко связанный, пошевелить мог только руками и совсем немного головой.
Так я лежал, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, пока за мной не пришли. Свет резко включился, лампы над потолком горели на всю мощность, свет был такой яркий, что я не смог открыть глаза. Снаружи на всю мощь орали динамики, что-то приказывая охранникам. Огромные металлические двери открылись, и несколько человек вошли внутрь, окружая меня.
Две пары рук крепко подхватили меня и куда-то понесли. Несли меня неаккуратно, постоянно задевая мной углы и проемы. Несли меня не долго, но по моим ощущениям, витиеватым и запутанным путем.
В конце пути меня поставили на ноги, и я кое-как смог открыть глаза. Я находился в помещении, похожем на кабинет. Тогда я ещё не знал этого слова, но разницу между этим помещением и другими чувствовалась сразу. Стены были не обычного серого, белого или стального цвета, а темно-коричневого, на стенах висели картины, портреты каких-то людей. В конце комнаты стоял большой стол с компьютером и ещё какой-то техникой.
Сразу за столом, спиной к нам стоял невысокого роста человек в синем халате научного корпуса. Меня подвели к столу и усадили в кресло напротив стола. Охранники, которые принесли, меня отошли ко входу.
Мужчина в халате развернулся ко мне лицом. На вид ему не было больше тридцати. Лицо его было гладко выбрито, волосы на голове аккуратно подстрижены. У него была бледная, сероватая кожа и русые волосы. Черты лица были прямыми и грубыми, нос прямой и длинный, губы представляли из себя две тонкие полоски.
– Ну вот ты и добился встречи с членами научного братства, пятьдесят седьмой – Голос у него был глухой и хриплый. – Ты понимаешь, что я тебе говорю?
Я молча кивнул.
– Вот и хорошо. – Мужчина наклонился к столу и начал перебирать какие-то листы с таблицами.
– Ты знаешь, что ты лучший наш экземпляр, и ты единственный, кто выжил после всего комплекса опытов? – Я молча сидел и не подавал никаких признаков осознания происходящего.
– Ты меня игнорируешь пятьдесят седьмой, и это вполне логично. – Он отошел от стола и снова повернулся ко мне спиной. – Но мне плевать, у тебя нет чувств и эмоций, ты даже не человек – ты – опыт, эксперимент, который мы провели. – Он замолчал.
Пока человек в синем халате пытался мне что-то объяснить, я высвободил руки и освобождал ноги.
– Ты не должен убивать нормальных людей. Я даю тебе последнею возможность… – Он развернулся в мою сторону и повысил голос, но не успел он договорить, как я бросился к столу, на котором лежал какой-то прибор, имевший многоугольную форму. Не знаю, что меня так взбесило в ученом, но ярости во мне было хоть отбавляй. Прибор полетел точно в голову ученому. Он только и успел широко раскрыть глаза перед тем, как получить удар по голове.
– Стреляйте по этому монстру! – Кричал ученый, держась руками за лицо, сквозь которые на пол капала кровь.
Но как только прибор нашел свою цель, а охранники достали свое оружие и поняли, что случилось, я прыгнул на стол, и, выбив крышку в вентиляционную шахту на потолке, забрался туда.
Это не было спонтанной идеей, много раз я пытался достать до люка в своей камере, но не мог достать до потолка. А люк, находившийся на стенах, был намертво приварен. Мне очень повезло, что эта оказалась закрытой на пластиковые предохранители.
Как только я влез, тут-же раздались выстрелы и множество пуль стали пробивать вентиляционную шахту, мне пришлось приложить много усилий, чтобы достаточно далеко уползти. Дальше меня ждала кромешная мгла и гул вентиляционных генераторов.
************
Я не знал сколько времени я пробыл в вентиляции, я все полз и полз, не имея конечной цели. Хотелось есть и пить, последний раз меня кормили еще перед опытом. Обычно нас кормили пищей, находившейся в специальных тюбиках, воду давали в прозрачных пакетах.
Я понимал на какой отчаянный шаг иду, и все же меня больше прельщала смерть в вентиляции, чем смерть на очередных опытах. И, находя в себе силы, я все полз и полз. Несколько раз я проваливался в глубокий сон. Множество раз я выползал на перекрестки, ведущие на разные этажи, и когда снова вышел на такой, собравшись с силами, решив испытать удачу, начал карабкаться вверх. Шахта была настолько глубокой, что не было видно дна, а где-то далеко вверху виднелся слабый далекий свет.
Путь наверх был непрост, я карабкался вверх, но даже чуть ближе к свету я не приблизился. Мой пыл поутих, когда мои руки и ноги с коленями были стерты в кровь. Пришлось залезть в одну из шахт, где я и уснул. Проснувшись, я снова стал карабкаться вверх, мозоли и раны на руках и ногах уже затянулись и зажили, кожа, где были болячки, загрубела и практически не натиралась.
Как я не старался, сколько пота бы не лил, ближе к верху я не приближался. И это вызывало у меня чувства ярости и отчаяния. Я уже собирался остановиться отдохнуть, как глубоко в низу, что-то загудело, ноги мои обдало горячим воздухом. Сначала это был легкий ветер, но через пару минут он превратился в мощный шквал. Еще некоторое время я мог цепляться за выступы, но вскоре, подхваченный потоком, я несся в верх.
Скорость, с которой я понимался была чудовищно быстрой. Такими темпами меня ждала перспектива быть размазанным об одну из стен. Также я не знал, что меня ждало в конце пути. Несколько раз тоннель расходился в стороны и меня сносило куда-то вправо.
Пытаясь ухватиться за что-либо, я отбил руки, но не добился успеха, и как назло, конец пути был не за горами. Уже прорисовывались очертания люка, с которым мне предстояло столкнуться.
Я сгруппировался, удар о крышку оказался не сильным, но неприятным. Потоки воздуха с силой меня вдавливали в мелкую проволоку. Осмотревшись по сторонам, я медленно стал пробираться к одному из вентиляционных ответвлений.
Только я успел ухватиться руками за края входа, как воздушный поток резко пропал, и я повис, держась за выступ. Взобраться внутрь не составило особого труда. Долго ползать по вентиляции мне больше не пришлось. Через несколько поворотов мне встретилась крышка, что и в кабинете в ученом корпусе. Кое-как вышибив крышку, я вылез наружу.
Впервые в жизни я оказался на воле, хоть и не представлял, как она выглядит и по каким правилам здесь жили люди, я не разочаровался.
Я оказался между двумя домами, а точнее между двумя огромными металлическими зданиями. Эти здания были частью одного из районов Эдема. Весь район выглядел как полумесяц, и с того места, где я стоял было видно практически весь Эдем. Все районы были похожи на полумесяцы и соединялись с краю специальными устройствами, которые находились в конце каждого из секторов. Я видел прекрасные космические просторы с множеством звезд, так как крышей служил специальный прозрачный защитный материал. Как я узнал позднее, в случае опасности метеоритов или других угроз, активировалась специальная защитная система, все районы соединялись вместе, превращаясь в подобие куриного яйца.
Мне все было интересно, я вышел из переулка и просто шел вдоль зданий, не зная куда идти. Мою эйфорию прервал шум и крики, доносившиеся с другого конца улицы. Придя туда, перед мной открылась следующая картина: трое парней постарше меня избивали мальчишку помладше.
Я подошел к ним вплотную, один из избивавших обратил на меня внимание и крикнул остальным.
– Бей и этого тоже, что бы знали, как с нашего рынка воровать! – После этого все трое кинулись на меня.
Парни эти были невысокого роста, но жилистые и коренастые. Лица у них были серыми, так как коже не хватало витаминов и солнечных лучей.
Бросились они на меня рассеянно и по одному, я, привыкший к профессионально обученным охранникам корпуса, приготовился по максимуму. Бить они не умели и широкий дуговой удар я с лёгкостью парировал прямым ударом в челюсть. Когда все трое легли, охая и ахая, я, не ожидавший такого, невольно улыбнулся. Они все встали напротив меня, держась за побитые места и с угрозами ушли восвояси.
Как только они скрылись за углом, я спокойно подошел к мальчишке, которого они били. Он был побитый и ободранный, свернулся в калачик и дрожал. Услышав, что я к нему подошел он, испугавшись, оттолкнул от себя какой-то овальный предмет и с горечью и испугом сказал -
– На, забери. Только меня не трогай. У меня больше ничего нет. – Он ещё сильнее сжался и плача продолжил лежать на металлическом полу.
– Мне… Мне ничего не надо. – Я обратно подвинул к нему овальный предмет.
Первый раз в жизни я обратился к кому-то. Голос мой был глухим и хриплым, голосовые связки были не разработанными и функционировали плохо. Интересно было услышать свой голос, таким он был интересным и непривычным для меня.
– А тогда чего ты хочешь от меня? – В жутком испуге спросил он меня. Но я, ничего не ответив, сел рядом возле него.
Мальчишка еще немного поплакал, а потом медленно встал и сел рядом. Он внимательно посмотрел на меня. Лицо у него было все грязное и заплаканное.
– Ты не местный? – Спросил он меня. Он смотрел на мой комбинезон.
– Да, я не местный. – Ответил я ему.
– А откуда ты? – Удивленно спросил он.
– Сейчас я не могу тебе этого сказать.
Мальчишка резко встал, бегло осмотрелся, и, схватив странный предмет, сказал мне.
– Пойдем быстрее, нам нельзя тут долго находиться.
Он развернулся и побежал в известном только ему направлении. Моя задача заключалась только в том, чтобы поспевать за ним. Наш путь был недолгим, но довольно запутанным. В конце пути мы подбежали к люку, который вел в трубопровод.