– Иди! – Стражник грубо подтолкнул ведьму. – Ступай! А не то и тебе выжгут эту вашу…магию, бездна её побери!
2
Я Дикий Шип.
Кирстен по прозвищу «Шип».
Обстоятельствам не сломить меня…
С видимым послушанием я шла в окружении стражников по аллее. Вид на центральную башню и россыпь зданий поменьше не внушал опасений или мрачных мыслей. К середине дня небо прояснилось и парк наполнился солнечным светом. При иных обстоятельствах я получила бы удовольствие от созерцания древней архитектуры, но не теперь.
Проходя ворота, я отметила – вход на территорию Академии зачарован, но не успела разобрать, что за сплетение магии преграждает путь нежелательным посетителям.
«Или помогает запереть внутри девчонок вроде меня», – невесело подумала я, запоминая этот факт на будущее.
Я всегда знала, что не смирюсь с неволей – сбегу, стану рыть землю и разбивать камни – только бы не оказаться в душной клетке подчинения. Пока время сопротивления не пришло. Бессмысленно бороться с болванами из городской охраны. Тем более, когда шею украшают магические оковы.
Поэтому я удержала ураган, готовый вырваться наружу. Он закипал в груди, отзываясь ярким горением магического дара и зудом в кончиках пальцев. Мне всегда было трудно контролировать собственную импульсивность, но я старалась и с теплотой вспоминала о человеке, который попытался научить меня вовремя останавливаться.
В голове так и звучал спокойный голос опекуна:
– Быстра ты на расправу, Колючка. Сосчитай до десяти, прежде чем больно царапать.
Раз, два, три, четыре…
Мимолётная горечь примешалась к отчаянью и страху. Я справлюсь. Вот увидишь!
Я с силой сжала кулаки, напуская безразличие на побледневшее лицо. Меня трясло от нервного возбуждения. Следовало заняться настоящим, а не страдать по прошлому.
Я бросала короткие, незаметные взгляды по сторонам: запомнить путь до ворот, узнать расположение корпусов и неприметных тропок среди кустов шиповника – он только-только выпустил тугие бутоны. В воздухе ощущалась весенняя прохлада, и я поёжилась.
Из дома меня увели в одном платье. Вся одежда и необходимые в быту мелочи остались там. Я отчётливо представила, с каким наслаждением, брезгливо кривя рот, старуха выбросит тряпьё. Огонёк злости вспыхнул в груди с новой силой, а рука потянулась к шее. По недосмотру стражи я унесла с собой одну вещь: с усилием опустив дёрнувшуюся было руку, я пересилила желание проверить – на месте ли имущество, скрытое под платьем.
– Куда сворачивать? – Идущий первым стражник сбавил шаг. – Тьфу! Всё не запомню.
– Не иначе пустотелые след путают, – хмыкнул второй воин.
Он шёл позади и не упустил возможности ткнуть меня в спину. Я лишь сильнее выпрямилась и расправила плечи. Стоит ли обращать внимание на тупых солдафонов, выдрессированных Советом?
Проводник не ответил, но остановился возле развилки, а я выхватила взглядом суету на площади перед главным корпусом. Я слышала отголоски разговоров и смеха, видела радостные, молодые лица студентов, живущих обычной жизнью. Все они оказались в Академии добровольно и не тяготились своим положением. Беззаботные дураки!
Я отвернулась, часто заморгала, делая вид, что ветром занесло соринку в глаз. Между мной и оживлённым многоголосием центральной площади словно стояла прозрачная стена, преодолеть которую было невозможно.
Чего уж скрывать? Я завидовала чужой свободе и беспечности магов с иным даром.
«Представляю эти кривые рожи… Стоит пройти рядом или сказать пару слов», – с язвительным азартом подумала я, понимая, что охрана не допустит такой вольности.
Пустотелая осмелилась заговорить! Почувствовала себя равной! Какая наглость!
Меня буквально оглушило возмущёнными и презрительными окриками в собственном сознании, затопило обидой. Как бы сложилась моя судьба, если бы…
Нет!
Я тряхнула головой, не желая скатываться в темноту и слабость. Сотни раз я повторяла про себя слова старого мага: «Ты не насекомое, не болезнь, которую следует уничтожить. Ты человек и имеешь право на жизнь».
– Не плесень. Человек, – прошептала я одними губами.
– Налево, – наконец решил стражник.
Конечно же! Никто не собирался вести отверженную через главную площадь.
Мы двинулись по узкой тропе дальше. Я сосредоточилась на дороге и приметных деталях: дерево с некрасивым наростом на коре, покосившаяся и потемневшая от времени статуя древнего бога, заросший густой травой пруд. Побег всегда входил в мои планы. Никакая сила не удержит меня в Академии, откуда не возвращаются маги Хаоса.
«Пусть только ошейник снимут», – подумала я, гоня от себя страшную мысль, что теперь это сомнительное украшение прицепилось навсегда.
Постепенно парк становился всё более запущенным и мрачным. За деревьями и кустами, похоже, никто не ухаживал. Дикий шиповник разросся, цеплялся за одежду и царапал кожу.
Стражники ворчали и ломали кусты, а у меня неожиданно задрожали колени при виде здания в конце тропы: серый камень понизу порос бурым мхом, на крыше от ветра скрипел флюгер, окна казались пустыми глазницами мертвеца. Я неспособна была сосредоточиться, увидеть детали.
Пока меня везли в клетке или вели по парку, арест выглядел игрой или дурным сном. Теперь я заглянула в лицо собственной судьбе и ужаснулась. Корпус факультета отверженных будто шептал на сотню голосов одно:
«Ты моя, Кирстен Шип. Моя навеки».
– Что встала?! Шагай! Растеряла дерзость, кошка? – прикрикнул поцарапанный стражник.
Я не заметила, как ноги сами перестали двигаться, тело напряглось и застыло. Оттянув пальцем полоску кожи магического ошейника, я понадеялась вздохнуть глубже. На мгновение в глазах потемнело.
Неизвестность всегда пугала. Никто не знал, что происходит в Академии с магами Хаоса. Они переступали порог факультета и навсегда исчезали из мира живых.
Взгляд мой заметался по затемнённым окнам, по щербатым ступеням перед входом, по кустам шиповника в стороне от здания. Я с усилием протолкнула воздух в лёгкие, когда увидела среди кустов кладбищенскую ограду и могильные плиты.
– Двигайся! Тебя там ждут, – безразличным эхом прозвучали голоса воинов.
– Кто ждёт?! – не задумываясь, отозвалась я.
– Твой хозяин.
Смех стражи терзал меня долгую, тягостную минуту, но стих, когда мы ступили на лестницу. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной.
3
На стенах, обшитых тёмными деревянными панелями, медленно загорались светильники. Маленькие кристаллики хаотита в начищенных до блеска лампах реагировали на движение. Зажатая в узком коридоре между несколькими крупными мужчинами, я, как когда-то в детстве, зачарованно наблюдала за простой бытовой магией. Это помогло отвлечься, задавить очередную волну страха.
«Не так уж здесь и жутко!» – успокаиваясь, подумала я.
Если уж быть откровенной, то я запуталась, не зная, чего ожидать от своего нового положения. Запущенность парка и потёртость древнего здания ничуть не отразились на обстановке внутри корпуса. Сразу видно, что в помещениях старались поддерживать порядок. Совсем не похоже на тюрьму.
Настоящих заключённых содержали в крепости на другом конце столицы: обычные воры, убийцы и мошенники всех мастей не пересекались с отверженными. Для пустотелых не существовало суда и адвокатов, правосудия или помилования.