Сам визит был не совсем таким, каким она себе его представляла, но, в то же время, все было не так уж плохо. Она надеялась, что как-нибудь выкарабкается из всего этого, а заодно познакомится с нужными людьми. Она уже подула в алкотестер, заполнила заявление о пропаже документов и позвонила матери. К сожалению, в субботу в Гданьском управлении не было никого, кто мог бы подтвердить личность Саши по телефону. Лаура Залусская, опять же, имела дурацкую привычку не носить с собой мобильный, к которому она относилась как к городскому телефону. В гданьской квартире, так же как и на отдыхе за границей, она держала его на прикроватной тумбочке и пользовалась им в одно и то же время: в семь утра и вечером.
Саша взглянула на антикварные часы с кукушкой, висящие над головой полицейского. Было почти три часа дня. Оставлять очередное сообщение на автоответчике не было смысла, так как Лаура позвонит сама, когда кукушка прокукует семь раз. Залусская надеялась, что за это время она что-нибудь придумает и покинет это место. Может быть, брат вышлет по факсу копию ее паспорта? У него есть ключи от ее квартиры. К сожалению, он либо отсыпался после вчерашнего, либо катался на велосипеде по паркам в поисках очередных малолеток, либо уже был на свидании с одной из них. Суббота, самая середина выходных – любимый день недели Кароля. Саша побаивалась, что ему удалось подцепить новую девицу, тогда он подаст признаки жизни не раньше чем через неделю. Других родственников у нее не было. Можно было бы, в принципе, позвонить Духу, но что-то пока сдерживало ее. Духновский, по своему обыкновению, стал бы высмеивать ее наивность на протяжении ближайшей пятилетки. Поэтому Духа как вариант она оставила на самый крайний случай. Если уж действительно некуда будет деваться. Залусская не ощущала особенного беспокойства, скорее усталость. Ей удавалось выкручиваться и не из таких переплетов. Однако она тайно надеялась на то, что полицейским не придет в голову обыскивать ее. Пистолет, который подарил ей Дух и на который у нее не было разрешения, усугубил бы ее и без того шаткое положение.
Вдруг в кабинет ворвался покрытый татуировками верзила и гаркнул на дежурного:
– Что там насчет лопаты, Блажей?
– Конфискована, – тут же отрапортовал полицейский. – Бегемот снимает пальчики. Я доложу, когда будут результаты. Средний Зубр якобы купил лопату, чтобы перекопать огород. Проверили. Действительно, рассада помидоров была свежая. Пришлось перелопатить все грядки, чтобы узнать, нет ли под помидорами какого-нибудь черепа. Чисто. Их мамаша чуть не захлебнулась собственным ядом, когда мы уезжали с Химической. Пришлось выписать ей штраф за оскорбление представителя власти.
– А краска?
– Ничего. – Дежурный пожал плечами. – Никакой краски, смолы, инструментов для граффити… Успели спрятать.
– Тогда как ты забрал лопату? Без ордера? Бельск подтвердил или как?
– Разрешение босса. Что-то не так?
– Процессуально довольно нахально, – срифмовал татуированный и в два глотка выпил кофе дежурного, после чего сел рядом с Сашей. – Вы сотрудничаете с полицией. В Гданьске, так?
– Могу сотрудничать и с вами, – ответила Саша. Она сразу догадалась, что это оперативник. – Я живу в Гданьске, поэтому большинство заказов получаю из тамошнего управления.
Джа-Джа представился. Они пожали друг другу руки. Видимо, пока Франковскому этого оказалось вполне достаточно, потому что он потерял интерес к Саше, взял в руки газету и отгородился от мира. Залусская и молодой дежурный не совсем понимали, как себя вести.
– Не обращайте на меня внимания. – Джа-Джа взглянул поверх ежедневного вестника и толкнул молодого сотрудника в бок. – Меня здесь нет. У меня в кабинете ремонтируют батарею. Юлиан разгромил полстены, как будто собирался сделать подкоп, и теперь они ищут ведро, чтобы собрать обломки. Весь пол покрыт кусками кирпичей. Такого отборного мата я не слышал за всю свою жизнь. Но не уговаривайте меня, пожалуйста, повторить то, что там прозвучало, так как это недостойно ваших благородных ушей.
Газета все так же закрывала лицо Джа-Джи, но сам он уже не делал вид, что случайно проходил мимо, так как застыл в ожидании и обратился в слух.
Блажей, видимо, чтобы произвести впечатление на коллегу постарше, отложил в сторону поддельное удостоверение Залусской и принялся повторно задавать те же вопросы, что и вначале. Саша же, стараясь не демонстрировать своего раздражения, повторила слово в слово все сказанное ранее. О некоторых фактах своей личной жизни она и на этот раз промолчала. О подозрении в краже документов одной из пациенток Залусская говорила уже несколько раз и опять это подчеркнула. Трижды повторила, что не знает фамилии девушки и видела ее впервые в жизни. Однако пока, кроме заполнения заявления о возбуждении расследования, дежурный не собирался ничего предпринимать.
– Я приехала на встречу с директором частной клиники для душевнобольных, неким паном Сачко. К сожалению, разговор не состоялся. Мне удалось побеседовать лишь с заместителем. Это можно легко проверить. В больнице до недавнего времени находился пациент, интересующий меня по службе. Бывший преступник. Несколько лет назад ему удалось избежать процесса, поскольку судебная врачебная комиссия диагностировала у него психическое заболевание. Некий Лукас Поляк. Я надеялась допросить его. К сожалению, он уже покинул клинику, а пан директор уехал на свадьбу. Я разговаривала с пани Прус. Наверняка моя фамилия есть в книге посетителей. Женщина в регистратуре должна меня помнить, я была официально записана. К тому же я высылала письмо, которое, скорее всего, зарегистрировано. Может быть, вы наконец отправите в «Тишину» кого-нибудь, кто найдет эту Данку и вернет мои документы и деньги? Я бы на вашем месте поспешила.
Полицейские обменялись взглядами. Джа-Джа слегка поднял подбородок, но тотчас же схватил газету и вернулся к чтению. Блажей напрягся, словно собирался бесшумно выпустить газы, после чего взял в руки наполовину исписанный лист бумаги и поднял его чуть повыше, для солидности. Саша видела, что Джа-Джа с трудом сдерживает взрыв смеха. Неожиданно ей стало очень весело. Ситуация была абсурдной. Видимо, старый тестировал на задержанной молодого. Саше ничего не оставалось, как принять их игру.
– Вы являетесь сотрудником полиции, – грозно объявил Блажей.
– Профайлером, – поправила его Саша, но молодой резко прервал ее. Он надулся и закончил, словно зачитывая приговор:
– Это будет иная процедура. Мы обязаны сообщить об инциденте по месту вашей службы.
Газета Джа-Джи задрожала, он смял ее и бросил на стол.
– Она не работает в полиции, сын мой.
– Я работаю по найму. Независимый эксперт, – приняла эстафету Залусская. – Помогаю при допросах, анализирую поведенческие следы. Делаю экспертизы, занимаюсь подготовкой тактики допросов, провожу очные ставки, обеспечиваю географический профайлинг.
Она прервалась, поскольку была слегка смущена тем, что, возможно, попала на скептика, который понятия не имеет, чем занимается такой эксперт, и его это все не интересует. Ей приходилось сталкиваться с этим постоянно. Но она ошибалась. Несмотря на то, что она чувствовала, что Франковский впервые имеет дело с профайлером, а все его знания на эту тему взяты из американских фильмов, Джа-Джа понимал, кто такой следственный психолог и не скрывал своей заинтересованности.
– Звони Сачко, Блажей, – бросил он молодому. – И отправь человека, чтобы взяли эту Данку. Сколько это может продолжаться.
– Документы еще не оформлены.
– Прояви сочувствие к даме, парень. Если бы мы в таком темпе ловили воров, у нас бы уже дежурную часть разворовали. Потом оформишь. Пани подождет. Ведь так?
– Подожду, сколько потребуется. – Саша поблагодарила улыбкой за помощь. – В бумажнике было восемьсот злотых. Сотнями. Кредитки я уже заблокировала. Но больше всего меня беспокоит техпаспорт на машину, мне бы не мешало как-нибудь вернуться домой.
– Выполняй свои обязанности, сынок, – подгонял Джа-Джа. – Я пока развлеку даму разговором.
Молодой схватил антикварную «нокию» и вышел из помещения. Когда они остались наедине, Франковский обратился к Саше. Он выглядел заинтригованным. Она встречалась с таким типом личности. Сначала недоверие, потом тест на правдоподобие и, наконец, вопросы об успешно проведенных делах. После этого разговор становится уже более конкретным. В конце прозвучит потенциальное предложение и обсуждение стоимости услуги.
– Вы работаете по всей Польше? Район не имеет значения?
– Специалистов моего профиля не так уж много, – пояснила она. – Я работаю одна. До сих пор так мне было удобнее. Почти каждому областному управлению ежедневно требуются подобные экспертизы. В убойном отделе или в отделе ограблений должен быть хотя бы один такой человек. Если вы предложите мне привлекательные условия, то я буду рада поработать и у вас, – повторила она, робко улыбаясь.
– И как, уже имеются какие-то успехи?
– Какие-то – непременно. – Она пожала плечами и указала на сумку с ноутбуком. – Можно?
Саша вынула из наружного кармана сумки буклет на английском и польском языках с эмблемой Хаддерсфилдского университета, обычно предъявляемый частным клиентам. Это была выжимка из ее реферата, написанного на первом курсе, которой вполне хватало для дилетантов в качестве введения в следственную психологию и методы работы профайлеров. В конце брошюры были приведены расценки на конкретные услуги. Большая половина прайс-листа – с четырьмя нулями. На этой странице Джа-Джа задержался подольше, после чего протяжно присвистнул.
– Недешево.
– В случае серийных преступлений это самое правильное вложение, – заявила профайлер. – Наверняка более эффективное, чем привлечение ясновидящих или поиски при помощи местного патруля. Если только вы не хотите затоптать все следы и спугнуть преступника.
Он засмеялся.
– Вы очень уверены в себе.
Вошел Блажей. Отложив служебный телефон, взглянул на Сашу. Джа-Джа откинулся на спинку стула.
– Директор Сачко не подтвердил, что вас знает, – объявил молодой. И добавил, скорее обращаясь к Джа-Дже: – Что будем делать? У нее нет никаких документов. Машина не ее. Задержание или штраф?
– Авто принадлежит моей матери, – вздохнула Саша. – У меня в документах по-прежнему значится английский адрес. Я не могу их переоформить. Это какой-то абсурд. Вам следует послать кого-нибудь в клинику. Документы у той девушки!
– И что тогда? – Джа-Джа хлопнул себя по коленям и встал.
Саша пожала плечами. Ей было уже все равно.
– Ты останешься здесь, Блажей, – сказал Джа-Джа и набросил на плечи куртку. – А я буду через полтора часа. Рацию беру с собой. Там, в лесу, часто не бывает связи.
– А с ней что делать? – спросил молодой.
– Пиши протокол. Действуй. Мы должны установить личность пани.
Джа-Джа отдал Саше буклет о профайлинге.
– Это вам, – предложила она, не совсем понимая, что происходит.
Франковский свернул брошюру в рулон и сунул в задний карман джинсов, после чего вышел из кабинета, не сказав ни слова.