Кицхен вступает в бой
Он мне ещё тогда разумным человеком показался.
– Пешком отправился. Взял с собой два десятка, сказал, что ежели вы очухаетесь, то подле города есть очень хорошие кладбища, там много кто лежит. Вот…
Работа.
Люблю свою работу, но… я широко зевнула.
– Лежать нужно красиво! – важно заметил Карл и за невидимую нить дернул. – Лежание объекта в правильной позе оказывает благоприятное воздействие на красоту отделки.
Разве что так.
– Ну а так-то спокойно. Тихо даже и скучно. Вы вот не померли, – прозвучало почти упрёком, но ответить я не успела, потому как Карл вдруг схватился за ручку и распахнул дверь, а потом решительной поступью двинулся по коридору. При этом он продолжал сматывать призрачный клубок.
– Нитки! – доносилось до меня. – Нужно больше ниток!
– А если он с лестницы сверзнется? – поинтересовался Патрик.
– Не должен. Дома не падал.
Пусть даже и уходил порой далеко. Нет, очень далеко уходил, однажды даже в лесу очнулся. Мы его и привязывать пытались, но веревки оборачивались прахом, даже крепко зачарованные, потому что маг смерти – это маг смерти. А уж когда он себя не контролирует… тогда матушка Анхен и стала ему зернышки подкладывать.
Да и отец воронов приставил, чтоб смотрели.
Вот… целителю тоже показывали.
Ну, на всякий случай. Потому что одно дело речи читать и руками махать, а другое – побеги эти вот в непонятную сторону. Наш городской целитель, с отцом знакомый, только отмахнулся, мол, не такая уж великая странность для нашей семейки. И сам по себе Карлуша здоров, бодр и весел, а остальное – это мелочи.
Перерастет.
А вот столичный, к которому батюшка обратился как раз после того случая, когда Карлуша в лес убрел, заявил, что это мозговая горячка. Хроническая. Ночного типа.
И требует изучения.
Ну и лечения, само собой.
Лечить предложил погружением в ледяные ванны и пиявками. Папенька пиявок поставил, конечно. Целителю. И в ванну со льдом его тоже засунул. Так сказать, проверяя эффективность методики, но потом у них как-то не сложилось, что ли…
А Карлуша и вправду перерос.
Сперва из дому сбегать прекратил. В доме же садился на диван и долго, страстно рассуждал о кружевах там или преимуществах цельнокройного рукава перед вставным.
Или втачным?
В общем, ворон, папенькой приставленный, его слушал и все были довольны. А к годам пятнадцати и это прошло…
Выходит, что не совсем.
Карлуша, добравшись до стены, которая выглядела глухой, замер.
– Ну вот, сейчас постоим и пойдем домой, – сказала я. И ошиблась. Братец вытянул руку и надавил на один камень. Потом на другой.
И на третий.
И в местах, которых он касался, на стене вспыхивали руны. А потом они вовсе объединились в одну большую… гномью?!
Нет, реально?
И кусок стены просто провалился внутрь. А Карлуша издал радостный вопль и шагнул в провал.
– Ух ты… – Патрик замер.
– Стоять! – успела крикнуть я, отчаянно пытаясь понять, как быть.
Следом за Карлушей в провал нырнул Лютик.
А… а потом стена вернулась.
Твою же ж!
Глава 10
Где всякому пациенту свой целитель
Выйдя в поле она осмотерлась по сторонам- вокруг было поле..
Кое-что об очевидном.Орик чувствовал себя счастливым.
Странное чувство.
Нельзя сказать, чтобы вовсе незнакомое. Нет. В его жизни случались разные моменты. В том числе и приятные. Скажем, когда ему удалось победить Алий-ыхара, пусть и в учебном поединке, но все же. Он помнил это чувство – удивления и какого-то чистого восторга… и тогда даже показалось, что теперь-то все изменится, ведь он показал и доказал свою силу.
Но…
Алий-ахыр прошел обряд посвящения. А после, вызвав Орика, избил его так, что…
Нет, это не счастье.
Или тогда, когда в храм заглядывала тетушка. Она каждый год находила время явиться, и обязательно призывала Орика к себе. И даже когда стало ясно, что он проклятый, ничего не изменилось.
Или нет.
Теперь за несколько дней до визита Орика избавляли от работ, потом отмывали, обряжали в чистые одежды и кормили досыта. Более того, ему позволялось присутствовать на благодарственной службе, пусть и не в первых рядах. А уже потом, после службы, его вели в тетушкины покои. И она обнимала его, усаживала перед собой и сама разливала чай по крохотным белым чашкам. А к чаю тетушка привозила сладости, которых было так много, что глаза разбегались. И он, вечно голодный, вдруг терялся от такого изобилия.
Она же предлагала то одно, то другое.
И говорила.
Расспрашивала. Ласково так, мягко…
Нет, Орик не жаловался. Сперва было не на что, потом понял, что… тетушка всё одно уедет. И забрать его не заберет, потому как в свите её нет места мужчинам. А чтобы вовсе из храма… о таком он и мечтать не смел. Не смел, не мечтал, но осторожно перебирал слова, зная, что слушают.
Она тоже знала.
И выходили разговоры эти какими-то на диво неловкими. Только в конце тетушка снова обнимала его и на ухо шепотом говорила, что нужно ещё немного потерпеть.
У того счастья был привкус горечи.
Чтоб… почему все так?
– А я тебе говорю, он почти уже проснулся! – этот шепот разрушил воспоминание. – Вон, видишь, носом дернул.
– Просто муха села, – отозвался другой.
Женский?
Оба голоса принадлежали женщинам. Молодым. И… и он помнил. Точнее вспомнил. Давящее чувство в груди. Зов, который слышал лишь он. И этот зов был столь сильным, что затмил разум.
– Ой, ему плохо! – воскликнула вторая женщина.
– Да нет, – Орика схватили за руку.
– Он стонет!
– Может, в туалет хочет?
Зачем она это сказала? До этого Орик не хотел в туалет.
– Или пить?
И пить не хотел.
– Или ему больно! – возмутилась та, вторая.
– Мели, я как целитель утверждаю, что ему не больно!
Целитель?
Откуда взялся целитель? В храме были, но… даже когда Орику сломали руку, то целителя позвали не сразу. Только когда рука совсем опухла. И то, кажется, исключительно потому, что Верховная жрица вряд ли обрадовалась бы, увидев Орика одноруким…
Странные мысли.
И эти женщины странные.
– Ты еще не целитель, – возразила та, вторая. – И нужно позвать тэру Анхен.
– Не нужно звать тэру Анхен. Не отвлекай ее. У нее любовь.
– Фреда!
– Между прочим, он герцог! И герой! Вон, танерийцев добыл!
– Он их не добыл, а нашел!
– Невелика разница. Главное, что они – здесь…
Понять бы еще, где это “здесь” находится. Впрочем, вариантов немного. С сознанием вернулась и память. Он в поместье. В том самом, куда наставник Ликий запрещал соваться, хотя и эти земли следовало осмотреть…
– А теперь он совсем очнулся, – возвестила первая девушка. – И подслушивает!
– Фреда!
– Мели, он реально подслушивает…
– Он танериец. Что он может подслушать?
– Мало ли… эй ты, открывай глаза, пока я… – девушка задумалась, явно не зная, чем именно угрожать. – Пока я старших не позвала!
Орик глаза открыл. В конце концов, теперь они вряд ли станут говорить о вещах тайных, потому притворяться дальше смысла не видел.
– Понимает! – девушка подпрыгнула и обернулась. – Видишь, Мели? Я тебе говорила!
Девы.
И юные.
Одна совсем-совсем, и такая… забавная. Узколицая и со смешными круглыми глазами, будто увидела что-то ну очень удивительное. И со ртом большим, как у демона… в старых трактатах демонов всегда почему-то большеротыми рисовали.
– Ты нас понимаешь? – спросила она требовательно и пальцем ткнула. Палец оказался на удивление твердым. И Орик охнул, но тут же устыдился. Может, он и не воин, может, не достоин носить доспех, но это ж не значит, что он должен стонать от женского тычка.
– Фреда! Ты ему ребра сломаешь! – вторая оказалась рядом.
– Не сломаю. А если и так, то я же и залечу. В конце концов, я…
Целитель?
Эта вот… сколько ей лет-то? У Орика были сестры, пусть даже познакомился он с ними лишь в шатре отца, но… но все равно девушка совсем юна.
И уже целитель?
И если так, то боги щедро благословили ее…
И отец запросит за такую дочь большой выкуп. Чтоб. Почему эта мысль вообще пришла в голову? Какая ему разница? Тем более, что в здешних обычаях невесту не выкупают.
– Он напуган, – произнесла вторая.
Эта тоже была странной.
Красивой? Да, пожалуй… наверное. Орик ничего не понимал в женской красоте. Он слышал разговоры послушников, когда те обсуждали храмовых шлюх, но… но это другое.
Девушка была хрупкой.
Как первоцвет, что распускается в серой после зимнего времени степи. И яркой. И такой же… удивительной?
И он моргнул, сообразив, что услышал.
– Я не боюсь, прекрасная госпожа, – он постарался выражаться, пусть и без должного изящества, поскольку давно понял, что такового лишен, но вежливо. – Мой дух спокоен, и тело преисполнено благодарности…
– Красиво, – оценила целительница и снова пальцем ткнула. – Ты, главное, благодарность не расплескай, а то диван хороший, неловко выйдет.
– Ай! – вырвалось само. Почему-то у этой пичуги тычки выходили более болезненными, чем удары пудовых кулаков.
– Фреда!
– Да ладно! Я проверяю, как у него нервы работают! И вообще! Это враг!
Утверждение было настолько логичным, что Орик не нашелся с ответом. Он ведь и вправду враг.
– Это еще не значит, что его нужно пытать!
– Я не пытаю. Я помогаю.
Если здешние целители помогают так, то страшно подумать, на что способны местные палачи. По спине поползли струйки пота. И в целом дышать стало тяжело.
– У него пульс участился! – радостно воскликнула целительница. – Я сейчас…
– Стой!
– Помогу!
– Фреда!
– Не обращай внимания, – сказала девчонка, снова ткнув пальцами уже с другой стороны. – У тебя какая-то мышечная скованность наблюдается, что не совсем нормально… а она ничего в целительстве не понимает!
– Как и ты, – вторая девушка скрестила руки на груди.
А все-таки странные здесь люди.
Две красавицы… ладно, почти красавицы, особенно эта, вторая, которая теперь не просто тыкала, а пускала в тело Орика силу. И ощущалась она, как уколы раскаленными иглами. Причем кололи эти иглы во все стороны и так, что…
Орик стиснул зубы, чтобы не закричать.
Пытки?
Или лечение? В любом случае мужчина должен принять и то, и другое с равным достоинством!
Но вопрос в другом. Почему девушки так одеты? То есть ладно, здесь принято носить длинные платья, но… где их украшения? У каждой из сестер Орика были украшения.
Цепочки.
И серьги.
И ожерелья с браслетами. Заколки для волос. Броши и… и мало ли, что ещё придумает женщина. А тут ничего. Совсем ничего. В шатрах отца и рабыни выглядят наряднее…
Очередной укол заставил Орика зашипеть.
– По-моему, ты его сейчас добьешь, – произнесла хрупкая с сомнением.
– Я его исцеляю!
– А по его лицу и не скажешь.
– Между прочим, целительская сила воспринимается людьми, как легкое и приятное тепло…
– Это только если люди – не некроманты, – произнесла третья женщина, и голос ее заставил Орика вытянуться. Он даже моргнул, чтобы глаза закрыть, притворяясь спящим, но потом передумал. – У некромантов и магов смерти свои отношения с целительским даром. И прямое вливание силы воспринимается ими… болезненно.
– Ой, – девчонка отдернула руку и покраснела. – А он… он молчал!
– Думал, что его пытают и готовился умереть с достоинством, – с явным одобрением в голосе произнесла еще одна девица, которая вошла вслед за женщиной. Эта была неимоверно длина и худа. И лицо имела такое костлявое, что Орику точно стало ее жаль. К такой, небось, вряд ли кто посватает… хотя волосы красивые. Белые и длинные, заплетенные в косу, которую девица перекинула через плечо.
– Киара преувеличивает. Это было неприятно, но все-таки не пытки, – а вот эта женщина держалась так, что сразу стало ясно, кто в этом шатре главный.
То есть в доме.
– А он по-нашему понимает! – сказала целительница. – И говорит тоже!
– Вы и поговорить успели?
– Не-а. Собирались. Но не успели, – девчонка вздохнула. – Он смешной. А он и вправду сын хана?
– Сама и спроси, – ответила длинная. И целительница тотчас повернулась к Орику.
– Ты и вправду сын хана?
– Да… младший. Один из… и отец заплатит выкуп, но…
– Сильно не раскошелится, – кивнула девчонка.
– Фреда! – возмутилась та, что походила на первоцвет.
– Мели, ты ж сама меня учила, что правду говорить легко и приятно. Я и говорю. За нас, если так-то, и гроша ломаного не заплатят…
– Почему? – вырвалось у Орика и он поспешно добавил. – Целительский дар такой великой силы… многие воины с радостью заплатили бы за такую невесту.
Девчонка приосанилась, глянула этак, важно… сестры на Орика глядели издали, через полог. И смеялись. И не спешили приближаться.
А эта вот сидит.
Рядом.
И не боится. И не испытывает к нему отвращния.
– О! Если что, в голодный год тебя продадим танерийцам! – воскликнула тощая. Верно из зависти. Ее платье, с виду простое, было сшито из драгоценного заморского шелка. Но вот красоты не добавляло, странным образом подчеркивая и худобу, и излишнюю ровность фигуры.
Будто и не девица, а… палка какая-то.
– Меня хотя бы продать можно. А почему ты такой ободраный? – уточнила мелкая. – А где твой конь? И оружие? И войска…
– Вот только войск нам тут и не хватало… тихо, деточка. Потом поговорите, а теперь помолчи и отодвинься. Мне нужно его осмотреть.
Темная сила окружила женщину облаком, и Орик затаился.
– Вот не стоит меня бояться.
Ту, что держит в руках своих смерть?
– Тетушка Анхен добрая! – заверила та, мелкая. – Она просто ведьма! Ты что, ведьм никогда не видел?
– Нет, – сказал Орик. – Тьма есть зло. Женщина добро…
– А если женщина злая?
Орик несколько растерялся.
– Фреда, ты его путаешь…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: