– Не сломай кинопродюсера, – предостерег ее Малкольм. – А то мне придется прятать тело в саду камней.
– Это ведь ты его заморозил! – Джулиан присел на подлокотник дивана. Эмма плюхнулась на подушки рядом с ним, положила ноги на журнальный столик и пошевелила пальцами, выглядывающими из сандалий.
Малкольм недоуменно посмотрел на них.
– Но как же мне иначе поговорить с вами так, чтобы они ничего не услышали?
– Мог бы попросить нас подождать, пока ты с ними не закончишь, – предложил Джулиан. – Никто бы не умер.
– Вы – Сумеречные охотники. С вами любой вопрос может быть вопросом жизни и смерти, – резонно заметил Малкольм. – Кроме того, я не уверен, что с ними вообще стоит связываться. Это кинопродюсеры. Они хотят, чтобы я магическим образом обеспечил успех их фильму. Но он просто ужасен. – Он хмуро взглянул на киноплакат, лежавший на диване. На нем в сторону зрителя летело несколько птиц и значилось название: «Орлиный взрыв-3: пух и перья».
– А что же в этом фильме такого, о чем еще не рассказали в «Орлином взрыве-1» и «Орлином взрыве-2»? – поинтересовался Джулиан.
– Еще больше орлов.
– Какая разница, насколько он плох? Плохие фильмы вечно срывают куш, – сказала Эмма. Она знала о фильмах больше, чем ей хотелось. Большинство Сумеречных охотников не интересовались культурой простецов, но в Лос-Анджелесе от нее не было спасения.
– Плохому фильму нужно заклятие посильнее. У меня будет больше работы. Но платят хорошо. Я как раз подумывал, не проложить ли в доме железную дорогу. Можно было бы крекеры с кухни на поезде привозить…
– На поезде? – переспросил Джулиан. – Не великоват ли он для этих целей?
– Нет, он маленький. Средних размеров. Такой примерно. – Малкольм отмерил рукой совсем небольшое расстояние от пола. – Будет ездить и пыхтеть: чух-чух… – Он щелкнул пальцами, чтобы поставить акцент, и кинопродюсеры ожили. – Ой! – воскликнул Малкольм, когда они моргнули. – Как неудачно вышло.
– Мистер Фейд, – сказал тот, что постарше, – вы рассмотрите наше предложение?
Малкольм уныло посмотрел на плакат.
– Я вам сообщу.
Продюсеры направились к выходу, и тот, что помладше, чуть не подпрыгнул, увидев Эмму и Джулиана. Эмма не могла его винить. Ему, должно быть, показалось, что они появились из ниоткуда.
– Прошу прощения, джентльмены, – извинился Малкольм. – Это мои племянники. Поймите меня правильно, семья зовет.
Простецы переводили взгляд с Малкольма на Эмму с Джулианом и обратно и явно не могли взять в толк, откуда взялись такие взрослые племянники у человека, которому на вид было лет двадцать семь. Наконец, старший из мужчин пожал плечами.
– Приятно отдохнуть, – сказал он, и продюсеры вышли из комнаты, оставив после себя шлейф дорогого одеколона.
Малкольм поднялся и подошел к ребятам, чуть припадая на одну ногу. Походка у него вообще была странноватая – Эмма подозревала, что однажды он был ранен и не смог полностью восстановиться.
– С Артуром все в порядке? – спросил он.
От Эммы не укрылось, как Джулиан едва заметно напрягся.
– Да, все хорошо.
Фиолетовые глаза Малкольма – его колдовская метка – на миг потемнели, а затем прояснились, как небо, с которого вдруг ушли все облака. Он благосклонно улыбнулся гостям, подошел к бару, устроенному возле одной из стен, и налил себе стаканчик какого-то прозрачного напитка.
– Тогда чем я могу вам помочь?
Эмма подвинулась, наклонилась к журнальному столику и выложила на него копии бумаг, переданных фэйри.
– Помнишь, мы говорили о том, что случилось пару дней назад… – начала она.
Малкольм отставил стакан и взял бумаги.
– Опять этот демонический язык, – сказал он. – Тот самый, что и на найденном в переулке теле и на телах твоих родителей… – Он присвистнул. – Вы только посмотрите! – пробормотал он, постучав пальцем по первой странице. – Кто-то перевел первую строчку. «Огонь к воде».
– Дух захватывает, правда? – спросила Эмма.
Малкольм покачал головой, и его светлые, почти белые волосы слегка всколыхнулись.
– Может, и так, но я ничего не смогу с этим сделать, если вы по-прежнему действуете втайне от Дианы и Артура. Я не хочу навлечь на себя неприятности.
– Диана не против, – заверила его Эмма. Малкольм с подозрением посмотрел на нее. – Правда. Позвони ей и спроси сам…
Она замолчала, заметив, что в комнату, держа руки в карманах, вошел молодой человек – высокий, с небрежно лежащими черными волосами и кошачьими глазами. На вид ему было лет двадцать. На нем был белый костюм, который резко контрастировал с его смуглой кожей.
– Магнус! – воскликнула Эмма и вскочила на ноги.
Магнус Бейн был верховным магом Бруклина, а также представлял чародеев в Совете Сумеречных охотников. Пожалуй, он был самым известным магом во всем мире, хотя догадаться об этом было нелегко. Он казался совсем юным и всегда был добр к Эмме и Блэкторнам, с которыми познакомился во время Темной войны.
Эмме Магнус нравился. При каждой встрече с ним она вдруг понимала, что нет ничего невозможного. Они давно не виделись, но в прошлый раз он выглядел точно так же – вплоть до насмешливой улыбки и тяжелых колец на пальцах.
– Эмма, Джулиан, рад вас видеть! Что вы здесь делаете?
Эмма взглянула на Джулиана. Может, им и нравился Магнус, но по мелькнувшему на лице Джулса недовольству она поняла, что сейчас тот ему не рад. Им и так пришлось раскрыть секрет Малкольму, а еще один знающий человек, тем более член Совета…
– Что привело тебя на наше побережье? – как будто невзначай спросил Джулиан.
– После Темной войны Конклав стал отслеживать применение той магии, которую использовал Себастьян Моргенштерн, – сказал Магнус. – Он черпал энергию из темных источников, из кругов ада и других подобных мест, чтобы стать могущественнее и продлить себе жизнь. Древние греки называли это «некиомантеис».
– «Некромантия», – перевела Эмма.
Магнус кивнул.
– С помощью Спирального Лабиринта и Безмолвных Братьев, включая Захарию, мы создали карту, – продолжил он, – на которой отображаются места, где используется некромантия. Мы засекли вспышку в пустыне недалеко от Лос-Анджелеса, и я решил заглянуть к Малкольму и выяснить, не известно ли ему что-нибудь.
– Это был некромант-одиночка, – сказал Малкольм. – Диана сказала, что разобралась с ним.
– Боже, ненавижу некромантов-одиночек! – воскликнул Магнус. – Неужели так сложно не нарушать запретов?
– Наверное, не так уж просто, когда главный запрет гласит: никакой некромантии, – предположила Эмма.
Магнус ухмыльнулся.
– Ладно, в любом случае мне не сложно было заглянуть к вам по дороге в Буэнос-Айрес.
– А что в Буэнос-Айресе? – спросил Джулиан.