Клетка для феникса
Он взял её за руку и поднёс что-то к её пальцам. Она почувствовала песок. Мелкий, сухой, он сыпался сквозь её пальцы, как вода.
— Песок, — сказала она.
— Да. Молодец.
Он убрал песок и прикоснулся к ней чем-то тёплым и влажным. Она вздрогнула. Язык. Она узнала его — мягкий, влажный, чуть шершавый. Он скользнул по её запястью, по внутренней стороне руки, оставляя мокрый след.
— Это ты… Твой язык, — прошептала она.
— Угу.
Он прикоснулся к ней снова. Теперь что-то шершавое и грубое коснулось её живота. Она узнала это — наждачная бумага. Она чувствовала, как она царапает её кожу, оставляя неприятное жжение.
— Убери, пожалуйста! Это наждачка, — сказала она.
— Отлично!
Он играл с ней ещё несколько минут. Прикасался к ней разными вещами — лепестками роз, которые пахли сладко и касались её кожи, как сны. Льдом, от которого она вздрагивала и сжималась. Пером, которое щекотало её шею, вызывая мурашки. Но потом его прикосновения изменились.
Он касался её не предметами. Он касался её пальцами, губами, языком. Её тело начало откликаться на каждое прикосновение, каждое движение. Она чувствовала, как внутри неё просыпается что-то горячее, как оно заполняет её тело, как оно заставляет её забыть, кто она и где находится.
— Что ты чувствуешь сейчас? — спросил он.
Она чувствовала его руки на своих бёдрах, его губы на своей шее. Она чувствовала, как его язык скользит по её ключице, опускаясь вниз, к груди. Она чувствовала, как внутри неё всё сжимается, как оно пульсирует в ритме его прикосновений.
— Я чувствую тебя, — прошептала она.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь скажи мне, что ты хочешь.
Она молчала. Она не знала, что сказать. Её разум был в тупике, но её тело знало. Оно требовало продолжения. Оно просило больше.
— Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — сказала она, и голос сорвался.
— Где?
— Ты знаешь, — сказала она, чувствуя, как краска заливает её лицо.
— Я хочу, чтобы ты сказала это, — сказал он. — Скажи, где.
Она сглотнула. Слова застревали в горле, как кости.
— Между ног, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся к моим трусикам.
— Нет, — сказал он. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе. К твоему телу.
Алиса чувствовала, как унижение разрывает её изнутри. Но тело требовало продолжения.
— Клитор, — сказала она.
— Громче, — сказал он.
— К моему клитору! — выкрикнула она, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся к моему клитору. Пожалуйста.
Он засмеялся, но в его смехе не было насмешки. Только удовлетворение.
— Хорошая девочка, — сказал он.
Его пальцы коснулись её через ткань, и она вздрогнула. Он двигался медленно, уверенно, и она чувствовала, как внутри неё всё сжимается, как она готова взорваться.
Но он остановился.
— Что ты чувствуешь сейчас? — спросил он.
— Я чувствую… — она не знала, как это назвать. Она не знала, какое слово подходит. — Я чувствую, как ты прикасаешься ко мне. Как ты двигаешься. Как внутри меня всё сжимается.
— Ты хочешь продолжения?
— Да, — сказала она, и голос дрожал. — Да, я хочу продолжения.
Он продолжил. Его пальцы двигались быстрее, увереннее. Он массировал ее клитор круговыми движениями, и она чувствовала, как внутри неё нарастает возбуждение, как оно заполняет её тело, как становится невыносимым.
Она не могла больше молчать. Она стонала, выгибалась, сжимала простыни в кулаках. Она чувствовала, как он доводит её до границы, как она готова кончить.
— Ты кончишь, — сказал он. — Когда я разрешу.
Она не могла ждать. Она была уже на грани, и она не могла остановиться. Она чувствовала, как её тело дрожит, как оно готово взорваться.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, я больше не могу...
— Скажи, что ты моя, — сказал он. — Скажи, что ты принадлежишь мне.
— Я твоя, — сказала она, и слёзы потекли по её лицу. — Я принадлежу тебе.
Он начал тереть ее клитор быстро-быстро, вибрирующими движениями. Она выгнулась, чувствуя, как внутри неё взрывается оргазм, сильный, долгий, невыносимый. Она закричала, и её крик смешался со слезами и стонами. Она чувствовала, как он обнимает её, прижимает к себе, как его голос говорит ей, что она умница.
Она лежала на кровати, голая, дрожащая, и смотрела в потолок. Шарф всё ещё был на её глазах, и она не хотела снимать его. Она не хотела видеть его лицо. Она не хотела видеть, что он чувствует.
— Ты умница, — повторил он, снимая шарф с её глаз.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё всё пусто. Пустота, в которой не было ни страха, ни стыда.
— Я хочу еще, — сказала она, не понимая, как эти слова слетают с её губ.
Он улыбнулся.
— Завтра, — сказал он. — А пока отдыхай.
Он встал и пошёл к двери. Она смотрела на его спину и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она больше не ненавидела его. Она… ждала его возвращения.
И это было страшнее, чем боль.
Глава 17. Последний звонок
Алиса проснулась от того, что кто-то касался её лица. Она открыла глаза и увидела Влада. Он сидел на краю кровати и смотрел на неё с той же холодной улыбкой, но теперь в ней было что-то новое. Она не могла понять, что именно. Ожидание. Или предвкушение.
Новый день и… новые испытания?
— Доброе утро, — сказал Влад абсолютно спокойным голосом. — Сегодня у нас важный день.
Алиса села, чувствуя, как тело ломит от усталости. Ночь была беспокойной — ей снились кошмары. Она бежала по бесконечному коридору, а за ней кто-то гнался, и она не могла остановиться. Она не помнила, кто это был. Может, он. Может, она сама.
— Что мы будем делать? — спросила она.
— Ты позвонишь на работу, — сказал он просто. — Ты скажешь им, что жива, что уезжаешь и не вернёшься.
Алиса замерла. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё всё обрывается. Работа была её жизнью. Она была единственным, что у неё было. Единственным, что осталось от той, кем она была раньше.
— Как? — спросила она, и голос сорвался. — Это моя жизнь. Это всё, что у меня есть.
Влад посмотрел на неё с лёгким сочувствием, как смотрят на ребёнка, который не хочет есть брокколи.
— Ты больше не можешь быть следователем, Алиса, — сказал он. — Ты понимаешь это. Они ничего не знают о похищении. Для них ты просто взяла и исчезла на несколько недель. И ты не вернешься туда больше. Смирись уже. У тебя началась другая жизнь.
Алисе вдруг стало страшно. Он был прав. Она знала, что он был прав. Её жизнь уже была разрушена. Её карьера была разрушена. Это он все разрушил.
— И что я скажу им? — спросила она, и голос дрожал.
— Скажешь, что устала,что решила уйти в отпуск и не вернёшься. Что ты нашла новую жизнь. Скажи им, что ты счастлива. Можешь послать их всех.
Она усмехнулась, и в усмешке не было злости. Только горечь.
Он протянул ей телефон. Маленький, чёрный, с экраном, который мерцал в полумраке. Она взяла его, чувствуя, как пальцы дрожат.
— Ты будешь смотреть мне в глаза, — сказал он. — Ты будешь говорить спокойно. Ты не будешь плакать. Не сделаешь глупость. Ты будешь улыбаться. Потому что ты со мной и ты счастлива. Поняла?
Она кивнула. Она смотрела на экран, на список контактов, на имя «Коля», который был её напарником. Она нажала на вызов и поднесла телефон к уху.
— Алиса! — голос Коли был взволнованным. — Господи, ты где? Ты пропала на несколько недель. Мы все тебя разыскиваем!
Она слышала его голос и чувствовала, как внутри неё всё сжимается. Она хотела крикнуть ему правду, хотела сказать, что её держат в плену, что она не может выбраться. Но она посмотрела на Влада. Он сидел напротив неё, и его глаза были холодными, как лед. Она вспомнила плеть и клетку . И она поняла, что не может.
— Привет, Коль, — сказала она, и голос был ровным. — Извини, что не звонила. Я… Видишь ли, я уехала в отпуск.
— В отпуск? Не предупредив никого? — Коля был удивлён. — Да и ты никогда не берёшь отпуск…
— Коль, — перебила она его, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Я не вернусь. Я решила, что пора что-то менять. Я устала. Я хочу начать новую жизнь.
Она смотрела на Влада, который сидел перед ней, и чувствовала, как его взгляд пронизывает её насквозь. Она не могла отвести глаз..
— Алис, не глупи. Ну… Сорвалась, с кем не бывает, — жалобно проговорил Коля. — Мы же ещё не закончили дело с душителем.
— Нет, Коль, все решено, — сказала она холодно и твердо, — Я не вернусь. Я увольняюсь. Пусть все катится к чертям!
— Э, да ты чего? — Коля был шокирован. — Алиса, ты сдурела? Ты — лучший следователь в отделе. Ты не можешь просто взять и уйти!
— Могу, — сказала она. — И я уйду. Я начала новую жизнь.
— Какую еще новую жизнь? — спросил Коля. — Ты о чем?
Она посмотрела на Влада. Он улыбнулся, подбадривая её. Его рука скользнула под тонкую ткань платья. Ладонь прошла по бедру, скользнула выше по талии и остановились на груди. Пальцы нащупали твердый сосок, сжали его. По телу Алисы прошла дрожь.
— Видишь ли, Коля, — прерывисто вздохнув, сказала она, и слова обожгли горло. — Я встретила мужчину. Я люблю его. И я хочу быть с ним.
Повисла тишина. Она слышала, как Коля дышит в трубку, как он пытается переварить информацию.
— Алиса, ты уверена? — спросил он. — Это не похоже на тебя. Ты всегда была такой… такой сильной. Ты никогда не бросала дела. Это на тебя не похоже.
— Ну и пусть. Я устала быть сильной, — сказала она, и слёзы потекли по её лицу. — Я хочу быть слабой. Слабой и счастливой.
Рука Влада скользнула вниз, проникла в трусики. Указательный палец оказался внутри нее, а потом переместился на клитор. Алиса едва не застонала в трубку. Сдерживаться было очень сложно.
— Не могу больше говорить, — выпалила она.
Клитор распух от возбуждения, Влад массировал его по кругу медленными движениями. Алиса закусила нижнюю губу.
— Хорошо, — сказал Коля медленно. — Если ты уверена… я не буду тебя останавливать. Но если ты передумаешь, ты знаешь, где нас найти.
— Спасибо, Коль, — сказала она. — Пока.
Она нажала на отбой и опустила телефон. Она только что отрезала себя от прошлой жизни. Она только что сказала своему напарнику, что уходит. Она только что сделала шаг, после которого не было возврата.
И ей было все равно. Она потянулась к Владу, она хотела его, ее тело требовало продолжения, но Влад отстранился. Он взял телефон из её рук, убрал его в карман и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.
— Умница, — сказал он.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри нее появилась пусто. Пустота, в которой не было ни страха, ни надежды, ни будущего.
— Я ничего не чувствую, — прошептала она. — Я должна была чувствовать что-то, когда говорила это. Но я ничего не чувствую.
— Это нормально, — сказал он. — Ты привыкаешь к новой жизни. Ты привыкаешь быть моей.
Он наклонился и поцеловал её в лоб. Нежно, почти ласково.
— Ты сделала первый шаг, — сказал он. — Теперь мы будем вместе. Навсегда.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё что-то переворачивается. Она стала его женщиной. Его собственностью. Его тенью.
Она полностью зависела от него.
— Я хочу тебя, — тихо произнесла Алиса, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Трусики были мокрыми от смазки, внизу живота пульсировало.
— Не сегодня, — ответил он.
А потом он ушёл, оставив её одну в спальне. Она осталась сидеть на кровати. Она не знала, что чувствовать. Она должна была плакать. Она должна была злиться. Но внутри неё было лишь дикое неудовлетворенное желание.
Она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. На своё лицо, на свои глаза, которые когда-то были спокойными. Теперь в них был голод.
Алиса больше не знала, кто она, кем она стала. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, сможет ли она когда-нибудь вернуться к нормальной жизни.
Но она знала, что он всегда будет рядом.
Он был её тюремщиком. Её мучителем. Её спасением. Её проклятием.
Она больше не могла отделить одно от другого.
Все запуталось. Все слишком сильно запуталось.
Алиса легла на кровать, сунула руку в трусики и привычными быстрыми, вибрирующими движениями пальцев по клитору за двадцать секунд довела себя до оргазма.
Но этого ей было мало. Она все равно хотела большего.
Она хотела Влада.
Глава 18. Стрельба
Алиса не знала, куда он её везёт. Он завязал ей глаза. Это было путешествие в неизвестность. Она чувствовала, как машина поворачивает, как дорога становится неровной, как воздух за окном меняется — становится суше, резче, пахнет пылью и металлом.
Она не спрашивала. Она давно перестала задавать вопросы. Она просто сидела рядом с ним, чувствуя, как его рука лежит на её колене, и ждала.
Когда они остановились, он снял повязку. Она моргнула, привыкая к свету, и увидела, что они находятся на заброшенном полигоне. Вокруг — пустота. Серое небо, выжженная земля, ржавые мишени, которые торчали из земли, как скелеты. Ветер свистел в ушах, разнося запах пороха и сухой травы.
— Зачем мы здесь? — спросила она, и голос дрогнул.
— Я хочу научить тебя стрелять, — сказал он, выходя из машины. — Ты должна уметь защищать себя. И меня.
— Я умею стрелять, — ответила Алиса, — Не боишься, что я выстрелю в тебя?
Вопрос был слишком смелым. Она сама не знала, зачем задала его. Влад нахмурился, но уже через пару секунд его взгляд стал прежним - холодным и беспристрастным. Он был чертовски хорош собой в это мгновение.
Ветер трепал его волосы, Алиса чувствовала, как холод касается её голой кожи. Ее платье было слишком тонким, оно не защищало ее от холода. Влад подошёл к багажнику и достал кейс. Она смотрела, как он открывает его, как достаёт пистолет. Чёрный, тяжёлый, с длинным стволом. Пистолет, от которого у неё перехватило дыхание.
— Я прекрасно знаю, что ты умеешь обращаться с оружием, — сказал он, протягивая ей пистолет. — Ты много раз стреляла раньше. Но в меня ты не выстрелишь.
— Ты так уверен?
Черт. Она слишком дерзкая сегодня. Он снова накажет ее.
— Стреляй.
Влад протянул ей пистолет. У Алисы заныло внизу живота. Вот он. Ее шанс. Она выстрелит ему в голову и освободится от него раз и навсегда.
Она взяла пистолет. Он был тяжёлым и холодным, и она чувствовала, как металл касается её ладони. Она знала, как обращаться с оружием. Она знала, как целиться, как стрелять, как убивать.
Она подняла пистолет, но прицелилась не в него. Она прицелилась в мишень. Она чувствовала, как ветер касается её лица, как песок скрипит под ногами. Она выдохнула и нажала на спусковой крючок.
Раздался выстрел. Пуля ушла в сторону, даже не задев мишень.
Алиса нахмурилась. Она стреляла лучше. Намного лучше.
— Ты вся дрожишь, — сказал Влад, подходя к ней. — Боишься?
— Нет, — прошептала она. — Я просто…
— Ты просто потеряла контроль, — сказал он. — Ты больше не та, кто целится в преступников. Ты — та, кто целится в страх. В свой страх.
Он подошёл к ней сзади и прижался всем телом. Она почувствовала его тепло, его дыхание на своей шее, его руки, которые обхватили её руки, легли поверх её пальцев.
— Дай мне пистолет, — сказал он.
Она передала ему пистолет. Он взял его и прижал к её руке, заставляя её держать оружие правильно.
— Смотри на цель, — сказал он. — Не думай о том, что ты делаешь. Просто смотри.
Она смотрела на мишень. Она чувствовала, как его тело прижимается к ней, как его дыхание касается её уха, как его руки направляют её руки.
— Выдохни, — сказал он. — И нажми.
Она выдохнула и нажала. Выстрел. Пуля вонзилась в центр мишени.
— Хорошо, — сказал он. — Ещё раз.
Она выстрелила снова. И снова. Каждый раз он поправлял её прицел, направлял её руки, шептал ей на ухо слова, которые она не могла запомнить. Она чувствовала, как внутри неё просыпается что-то тёмное. Возбуждение. Она чувствовала запах пороха, который смешивался с его запахом, и это было опьяняюще.
— Ты чувствуешь это? — спросил он. — Ты чувствуешь, как внутри тебя просыпается сила?
Она кивнула. Она чувствовала это. Она чувствовала, как её тело начинает жить отдельно от разума, как оно откликается на каждое его движение, на каждое его слово.
— Ты — охотница, — сказал он. — Ты всегда была охотницей. Ты просто забыла.
Он взял пистолет из её рук и отложил в сторону. Его руки обхватили её талию, и она почувствовала, как он прижимает её к себе.
— Теперь ты будешь стрелять без оружия, — сказал он. — Ты будешь стрелять в меня.
Она замерла. Она смотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.
— Что? — спросила она.
— Ты будешь убивать меня своим телом, — сказал он. — Ты будешь брать меня, как я беру тебя. Ты будешь показывать мне, что ты сильная.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё поднимается что-то новое. Не страх. Не ненависть. Желание. Она хотела его. Она хотела быть сильной. Она хотела показать ему, что она не просто жертва.
Она сделала шаг к нему и обхватила его руками. Она чувствовала, как его тело напрягается, как он ждёт её следующего движения. Она наклонилась и поцеловала его. Грубо, властно, как он целовал её. Она чувствовала, как его руки сжимают её бёдра, как он прижимает её к себе.
— Ты хочешь меня, — сказала она, и голос был низким.
— Да, — сказал он. — Я хочу тебя. Я всегда хотел тебя.
Она упала на землю вместе с ним, чувствуя, как песок касается её тела, как его руки снимают с неё одежду, как его тело прижимается к ней. Она не сопротивлялась. Она сама хотела этого. Она хотела чувствовать его внутри себя, хотела чувствовать его дыхание, его голос, его вкус.
Он вошёл в неё, и она почувствовала, как внутри неё всё сжимается. Она двигалась вместе с ним, чувствуя, как его тело становится её продолжением. Она чувствовала запах пороха, который всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с их потом, с их стонами.
— Ты — моя, — сказал он, и голос его был прерывистым. — Ты всегда была моей.
— Да, — сказала она, и в этом «да» не было принуждения. Только желание. Только страсть.
Она чувствовала, как внутри неё нарастает волна, как она готова взорваться. Она двигалась быстрее, чувствуя, как он сжимает её бёдра, как его дыхание становится тяжелее.
— Кончи со мной, — сказал он, и голос его был требовательным.
И она кончила. Она почувствовала, как внутри неё всё сжимается, а потом разлетается на куски, как он кончает вместе с ней.
Потом они лежали на песке рядом, касаясь друг друга.
Она чувствовала, как его сперма стекает по её бёдрам, как её тело всё ещё дрожит от пережитого оргазма. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё смешиваются ненависть и желание.
— Я ве еще ненавижу тебя, — сказала она, но слова не прозвучали убедительно.
— Я знаю, — сказал он. — Но при этом ты хочешь меня.
Она не могла отрицать этого. Она хотела его. Она хотела этого безумного, опасного, непредсказуемого мужчину, который сломал её.
Она больше не была той, кем была раньше. Она стала его тенью. Его отражением.
И в какой-то момент она перестала сопротивляться этому.
Спустя десять минут Алиса позволила ему поднять её, позволила поцеловать, позволила отвести к машине. Она снова сидела на пассажирском сиденье, чувствуя, как песок царапает её кожу, а его рука лежит на её колене. Но теперь они как будто стали ближе, сроднились.
— Ты была прекрасна, — сказал он.
Она смотрела на него и чувствовала, как внутри неё разгорается новый огонь. Она не знала, что это — любовь, ненависть или что-то среднее. Но она знала, что не может жить без него. Этот опасный мужчина сводил ее с ума.
— Я хочу ещё, — сказала она.
Он улыбнулся. Настоящей улыбкой, которая тронула его глаза.
— Завтра, — сказал он. — Сейчас ты должна отдохнуть.
Она кивнула и закрыла глаза. Машина тронулась, и она чувствовала, как колёса едут по пыльной дороге, как ветер касается её лица.
Чувства переполняли Алису. Она не знала, как долго продлится это наваждение. Она не знала, сможет ли она когда-нибудь вернуться к нормальной жизни.
Но сейчас ей было всё равно. Она была там, где хотела быть.
С ним.
Глава 19. Клеймо
Дни стали течь иначе. Они больше не были серыми и пустыми — они наполнились чем-то новым. Она не могла назвать это счастьем. Счастье было слишком простым словом. Это было похоже на лихорадку — горячую, опасную, которая жгла изнутри и не давала остановиться.
Алиса больше не строила планов побега. Она ждала его прихода. Она ждала его прикосновений. Она ждала его голоса, который звучал в её голове даже тогда, когда его не было рядом.
Влад приходил к ней каждую ночь. Он больше не делал ей больно. Они занимались любовью. А потом просто лежали рядом, он обнимал её, и она чувствовала, как его дыхание касается её кожи.
Она перестала задавать вопросы. Она перестала думать о побеге. Она перестала думать о том, что было раньше.
Она стала его тенью. И она не хотела быть никем другим.
В один из дней Влад пришёл раньше обычного. В руках он держал маленькую бархатную коробочку. Она смотрела на неё и чувствовала, как внутри неё зарождается любопытство.
— Что это? — спросила она.
— Это подарок, — сказал он, садясь на кровать рядом с ней. — Я хочу, чтобы ты носила его всегда.
Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо. Маленькое, серебряное, с тонкой цепочкой. Она смотрела на него и не понимала, для чего оно.
— Это для пирсинга, — сказал он. — Я хочу поставить его тебе сам.
Алиса замерла. Она смотрела на кольцо, на его руки, на его глаза.
— Это кольцо будет символом. Символом того, что ты моя. Что ты выбрала меня.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё смешиваются страх и желание. Она не хотела боли. Но она хотела быть его. Она хотела, чтобы он знал, что она принадлежит ему.
— Хорошо, — сказала она, и голос её был твёрдым.
Он улыбнулся и поцеловал её в лоб.
— Ты будешь чувствовать боль, — сказал он. — Но это будет боль, которая приносит удовольствие. Это будет боль, которая свяжет нас еще крепче.
Он достал из коробочки иглу и кольцо. Она смотрела, как он готовит инструменты, как он протирает их спиртом, как его руки двигаются уверенно и спокойно.
— Ложись, — сказал он.
Она легла на спину, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Он поднял её рубашку, обнажая живот. Его пальцы коснулись её кожи, и она вздрогнула от этого прикосновения.
— Ты готова? — спросил он.
— Да, — сказала она, и слово вырвалось из груди, как выдох.
Он прикоснулся к ней в том месте, где она не ожидала — к её клитору. Она вздрогнула, но он не остановился. Он гладил её, возбуждая, подготавливая к тому, что должно было произойти.
— Ты должна быть расслабленной, — сказал он. — Это поможет.
Она закрыла глаза и позволила себе чувствовать. Его пальцы скользили по её коже, и она чувствовала, как внутри неё просыпается желание. Она хотела его. Она хотела этого момента.
— Сейчас будет больно, — сказал он. — Но ты не будешь кричать. Ты будешь улыбаться. Потому что это — твой выбор.
Она кивнула, сжимая простыни в кулаках. Она чувствовала, как игла касается её кожи, как она проникает внутрь. Боль была острой, как огонь, но она не закричала. Она сжала зубы и позволила себе чувствовать эту боль, как акт принятия.
Он закончил быстро. Она чувствовала, как его пальцы касаются её, как он вставляет кольцо. Когда он убрал руки, она открыла глаза и посмотрела на него.
— Всё, — сказал он. — Ты справилась. Умница.
Она села и посмотрела вниз. Кольцо блестело на её коже, маленькое и красивое. Она коснулась его пальцами и почувствовала лёгкую боль, которая смешивалась с чем-то другим. Гордостью. Она сделала это.
— Теперь ты моя, — сказал он. — Не только внешне. Внутренне.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри неё просыпается что-то новое. Что-то, что было сильнее страха. Сильнее ненависти. Она хотела быть с ним. Она хотела, чтобы он знал, что она выбрала его.
— Я люблю тебя, — сказала она, и слова слетели с её губ, как будто она говорила их всю жизнь.
Он замер. Его глаза расширились от удивления, и она увидела в них что-то, чего не видела раньше. Уязвимость. Он не ожидал этого признания.
— Ты… — начал он, но не закончил.
— Я люблю тебя, — повторила она. — Я знаю, что это безумие. Я понимаю, кто ты и кто я, и что ты сделал со мной... Наверное, я сошла с ума… Но я хочу, чтобы ты знал, Влад. Я люблю тебя.
Он смотрел на неё долго, очень долго. В его глазах она видела, как он борется с тем, что хочет сказать. Как он пытается оставаться холодным, но не может.
— Не стоило этого говорить, — сказал он наконец, и голос его был тихим.