Тайна девочки из Вудхаус-Гроув
Скорее всего, все это – не более чем фантазии.
На первом уроке истории мистер Эванс, пожилой мужчина с седыми усами и пышной шапкой волос, достал мел.
– Сегодня, леди, мы окунемся во времена Шекспира, а именно – начнем тему правления Елизаветы I. Открыли тетради.
Фрэнки опустилась за заднюю парту. Одноклассницы следили за каждым ее шагом, даже не стесняясь быть пойманными. Бегло скользнули по фигуре, но пытались поймать именно взгляд, чтобы понять, чего новенькая сто́ит, какое место займет в школе. Это внимание и то, что за ним могло последовать, было Фрэнки хорошо известно. В голове тут же всплыл подвал в доме Оливии.
Подруга подошла к стене, где на гвоздях висели топор, монтировка и самодельная бита, обклеенная изолентой. Подушечками пальцев девушка пробежалась по вещам.
– Не говори, что потащишь что-то из этого! – удивилась Фрэнки.
Оливия улыбнулась. Взвесила в руках монтировку, замахнулась, отчего огромные серьги-кольца подскочили в ушах, и повесила обратно. Потом взяла биту и уставилась на нее с видом, будто та рассказывала что-то серьезное.
«Знаешь, Оливия, а ведь каждый третий человек на Земле не может хрустеть пальцами. Но мы им поможем».
– Да, это пойдет, – выдув из жвачки пузырь, резюмировала Оливия. – Не завидую Бэт Симмс.
Фрэнки не бралась утверждать, как решали вопросы в Вудхаусе, но в школах Крауч-Энда дело нередко заканчивалось дракой. Отчасти поэтому она и оказалась здесь.
Фрэнки с вызовом посмотрела на такую же, как и она, рыжеволосую девочку – та, хмыкнув, отвернулась. Дождь за окном прибил туман к земле так, что тонкие полосы, которые ночью тянулись по стеклу бледными пальцами, отступили в рощу. Мистер Эванс выводил мелом даты на доске. Шум дождя вкупе с монотонной речью учителя создавали спокойный тон. По мере того как заполнялась тетрадь, чувства, взбудораженные накануне, осели меланхолией.
Уже было расслабившись, Фрэнки вдруг ощутила легкое движение рядом – точно кто-то прошел мимо и задел ее плечо краем одежды.
Она повернулась.
Соседняя парта пустовала. Стул, как положено, стоял аккуратно придвинутым к столешнице. На миг показалось, что в свете ламп воздух над ним задрожал, как от тепла летним днем, – только наоборот.
Фрэнки окинула класс. Девочки либо записывали за мистером Эвансом, либо тихо переговаривались, делая вид, что заняты поиском ручки в сумке. Никто не подходил, никто не проходил мимо нее.
Она потерла правую руку, которая странным образом озябла, и попыталась переключиться на доску, но буквы расплывались.
– Мисс Гейт? – раздался над ухом голос мистера Эванса.
Фрэнки вздрогнула. Учитель оказался рядом с мягким, чуть уставшим выражением лица.
– Вы с нами?
– Да, сэр.
– Постарайтесь не отвлекаться. Материал сегодня непростой. – С соседних мест раздались смешки, и мистер Эванс добавил: – Касается всех, между прочим. По завершении темы вас ожидает мини-эссе, леди.
Когда он вернулся к доске, Фрэнки еще раз коротко посмотрела на соседнюю парту, а обернувшись, наткнулась на обеспокоенность в глазах Рут. Взгляд девушки метнулся к незанятому месту, а потом она скрылась за учебником.
* * *Из-за дождя последнее занятие перенесли в спортзал. Тренер, мисс Макка, высокая женщина с широкими плечами и красным лицом, напоминала выпускницу военного училища.
– Быстро строимся по парам! – прокричала она, перекрывая разом все звуки. – Хорошо провели лето? Теперь придется попотеть!
Девочки свободно болтали между собой, и Фрэнки с болезненной ясностью ощущала себя лишней. Вырвать ее из мира, где все работало, где каждый знал ее и она знала каждого, было жестоко. Особенно когда до окончания школы оставалось два года. Крапива, как известно, способна затеряться среди колокольчиков, но от этого колокольчиком ей не стать. Из каких семейств происходили воспитанницы Вудхауса, догадаться не составляло труда, судя по их манерности и вещам, а это говорило о многом. Ни одна из них не ютилась в таунхаусе без заднего двора, с крошечной кухней и изодранным когтями диваном.
Дома, с Лив и Майрой, быть дерзкой и уверенной в себе казалось легко. Но здесь все иначе. Ее прошлое, привычки – все это не работало. И взрос-лые правила, наподобие «меньше пить» и «не заводить бесед о политике», тоже. Сначала следовало понять, кто они и кто среди них она.
Сейчас же Фрэнки была никем.
Конечной целью все еще оставалось возвращение домой, но до тех пор пока мама с ней не свяжется, это не имело значения.
– Эй, Рут, встанем вместе? – раздался голос рыжей девчонки.
Фрэнки оторвала глаза от блестящего под яркими лампами пола и посмотрела туда, где, запустив руки в карманы шорт, стояла Рут Сибли. К ее удивлению, на лице девушки проступило пренебрежение.
– Спасибо, Аманда, но я предпочитаю держаться подальше от предателей.
– Ну конечно! – уголки губ Аманды дрогнули. – Как я могла подумать, что за лето что-то изменилось. Мейбл, составишь компанию?
Тряхнув хвостом, она отошла, а Фрэнки не успела заметить, как Рут возникла рядом.
– Аманда Лоски. – Она кивнула подбородком в сторону той. – Будь с ней аккуратнее.
– Я не планирую ни с кем сближаться. У меня уже есть друзья дома.
– Но сейчас ты здесь.
– Надеюсь, это ненадолго.
Рут ничего не ответила. После свистка мисс Макка разговоры в спортзале утихли. Фрэнки попыталась сосредоточиться на разминке, хотя движения давались с трудом. После бессонной ночи тело казалось чужим, а мысли то и дело метались между мамой, домом и Вудхаусом.
Она старалась не смотреть по сторонам. Нет ничего проще, чем делать то, что умеешь, не заостряя внимания на деталях. Какая разница: разминка, бег по кругу, отжимания, подвижные игры, если за ней в любом случае будут следить? Единственное, что напоминало о прошлой школе, – запах резины, напольного лака и въевшееся в стены мускусное дыхание. Время от времени Фрэнки улавливала легкое покалывание в области спины, будто кто-то наблюдал за ней чуть более внимательно, чем остальные.
Когда урок подошел к концу, девочки ринулись в раздевалку. Большая часть в спешке переодевалась, чтобы успеть на занятия в секциях. Фрэнки торопиться было некуда. Ее верховую езду перенесли на другой день. Поэтому, повесив вещи на крючок, она взяла полотенце и отправилась в душ.
Вскоре дверь, ведущая в коридор, перестала хлопать, и остался только шум воды. Фрэнки расслабленно прикрыла глаза.
«Послушай, Фрэнки, ничего не бойся. Я слышала, что девчонок в этих школах муштруют похлеще собак на выставках. Пусть себе смотрят, пока глаза не выпадут. Они слишком заняты собой и оценками, чтобы их заботила ты» – так ей сказала Лив перед отъездом.
Переодевалась Фрэнки молча, не торопясь возвращаться в комнату. После теплого душа тело налилось усталостью, а от бьющих в маленькое окошко капель клонило в сон. Может, она даже сможет урвать пару часов и поспать перед ужином. Тогда первый день вышел бы на удивление неплохим.
Она застегнула молнию на рюкзаке, поправила воротничок и направилась к выходу.
Свет погас внезапно. Целиком и сразу.
Фрэнки вздрогнула. Темнота сомкнулась вокруг плотной массой, и на секунду ей показалось, что стены придвинулись ближе.
– Очень мило.
Ни ответа, ни смешков не последовало. Лишь под потолком слышалось потрескивание проводки.
Потом со стороны двери раздался щелчок.
Фрэнки выпрямилась. Скамейки то и дело грозили сбить с ног, но ей удалось нащупать стену. Она пошарила по ней в поисках выключателя. Пальцы скользнули по холодной плитке, задевая крючки на вешалке. Ничего. На секунду ей даже показалось, что поверхность под ладонью движется, будто по плитке что-то ползало. Она отдернула руку, моргнула и усилием воли заставила себя продолжить поиск.
Выключатель нашелся дальше. Свет вспыхнул резким ударом.
– Могли бы придумать что-то поинтереснее.
Фрэнки отступила к двери и взялась за ручку. Металл оказался ледяным, точно с обратной стороны находился не коридор, а морозильная камера. Она толкнула дверь. Замок поддался не сразу, но спустя несколько ударов все-таки уступил.
Когда она вышла в коридор, лампы там тоже дрогнули. Обретенное в душе тепло улетучилось вместе со спокойствием. В груди поднялась волна негодования на старое здание с его сквозняками и ветхой проводкой. Руководству стоило бы озаботиться ремонтом, вместо того чтобы учить здесь детей.
Фрэнки потерла прохладные ладони и опустила взгляд. На той руке, которой она водила по стенам, между пальцами запутался длинный черный волос.
Глава 3
Сентябрь 2017 годаКогда из-за ветвей дубов выглянул Вудхаус-Гроув, Фрэнки вздохнула и надвинула капюшон толстовки на голову. Шины мягко шуршали по гравию, пока машина не остановилась у кованых ворот. Смотреть на мать не хотелось, поэтому Фрэнки предпочла вид тумана, что обволакивал заднюю часть школы.
Приезд мамы не задался. Они не вытерпели общества друг друга и двадцати минут. Чего она ожидала, оставив ее в этой дыре и умчавшись в Лондон? Прошла неделя, как ее бросили здесь одну.
– Так и будешь молчать? – заглушив мотор, спросила Стейси.
– А чего ты хочешь? – огрызнулась Фрэнки. – Забирать ты меня не собираешься.
– Поговорить.
– Ну, если бы тебе хотелось говорить, ты не засунула бы меня сюда, лишь бы избавиться.
Мама потерла переносицу. Фрэнки уставилась на ее пальцы, которые принялись барабанить по рулю. Даже в сером дневном свете обручальное кольцо сверкало яркими огнями.
– Ты же знаешь, это не так. Я пытаюсь…
Фрэнки резко повернулась к ней.
– Ты вычеркнула меня из своей жизни, мам! Не говори, что все это ради меня! Единственное, что ты попыталась, – так это найти мужа побогаче.
– Мы же уже обсуждали, – с усталостью сказала мама. – Я пытаюсь дать тебе лучшее будущее, Фрэнсис. Хорошее будущее, которое сможет открыть такая школа, как Вудхаус. Не будь с нами Мартина, думаешь, могла бы я хоть как-то помочь тебе устроиться? Нет, Фрэнни. Мы до сих пор жили бы в Крауч-Энде. К тому же, если ты не забыла, тебе хотелось пожить без нас.
Фрэнки облизнула пересохшие губы.
– Все это отмазки! Важно лишь твое предательство. Потому что именно ты предала и отца, и меня.
На лице матери появились красные пятна, которые выдавали гнев, как и плотно сжатые губы.
– Помолчи! Ты решила, что только одной тебе тяжело. Что лишь твои переживания имеют значение. Да все это время я на цыпочках ходила, зная, как трудно ты переносишь утрату папы. Мартин делает все, чтобы угодить! Хотя бы один чертов раз ты поставила себя на место другого?
– Да пошла ты! – Фрэнки выскочила из машины и прокричала: – Я просто хотела быть с тобой! Вот и все! Ненавижу тебя и твоего Мартина!
Неожиданно мать отвернулась, будто даже смотреть на Фрэнки неприятно, и закрыла глаза. Лицо сделалось отрешенным, почти что незнакомым, когда она взглянула на нее снова.
– Я приеду через неделю.
– Можешь не приезжать. – Она хлопнула дверью, склонилась к стеклу, до боли в пальцах сжимая лямку рюкзака. – Бросила и забыла, разве не так?
Когда Фрэнки отходила от машины, сердце болезненно сжалось от вида слез в глазах матери. Но это она приняла решение сослать дочь в Ланкашир, поэтому Фрэнки не верила им. Мама задумчиво уперла руки в руль, посмотрела на школу, явно колеблясь, но все-таки завела мотор. Приняла решение оставить ее здесь. Ну и пусть!
Фрэнки угрюмо наблюдала, как машина сдала назад и, развернувшись на узкой дороге, начала отдаляться, пока не скрылась за низкими ветвями. От мамы остался едва уловимый запах туалетной воды на одежде. Для папы она редко красилась, не то что пользовалась парфюмом. Но жизнь и правда сменила курс после его смерти. Фрэнки скучала по временам, когда они были втроем, а болезнь не нависла над их семьей. Она ходила в приличную школу – идею отца о лучшем образовании, – не подозревая, что идиллия не продлится долго.
Под одежду пробрался холод, и Фрэнки поежилась. Возвращаться во мрак школы не хотелось. Погода была скверной, а в стенах Вудхауса впору повеситься. Он с первого взгляда не понравился ей. Стоило перешагнуть порог, как по телу бежали мурашки. Может, место и считалось престижным, но за ту неделю, что Фрэнки провела здесь, ничего, кроме плесени на стенах, сквозняков, проблем с электричеством и плохой еды, она не видела.
Закинув рюкзак на плечо и засунув руки в карманы куртки, Фрэнки пошла по протоптанной дорожке вдоль ограждения. Из рассказов соседок по комнате получалось, что та вела в Байбери – деревню, куда на выходных отправлялись побродить воспитанницы Вудхауса и мальчики из школы Баксвуд. Уму непостижимо, скольких детей оторвали от дома.
В этом году лето выдалось особенно дождливым, земля раскисла и чавкала под подошвами. Тропинка стелилась среди поля с пожухлой травой, редкими кустами вереска и брала подъем на холм, где разрасталась в дорогу, мощенную булыжником. Там, наверху, по обе стороны тянулись коттеджи с потемневшими соломенными кровлями или черепицей, покрытой лишайником. Независимо от возраста домов, под окнами каждого были разбиты палисадники. Неподалеку блеяли овцы. Несмотря на типичный деревенский колорит, место все равно выглядело тусклым, за исключением, пожалуй, красных почтовых ящиков и цветов.
Дорога вывела на площадь, где находились несколько лавок, кафе, отделение почты и аптека. На информационном стенде висели объявления о пропаже домашних животных и афиши, приглашающие посетить церковную службу по случаю скорого праздника урожая. К стенду подошла пожилая женщина, чтобы прикрепить листовку о потере черной кошечки Дейзи. Лицо старушки показалось Фрэнки знакомым, но припомнить, кто это, не получилось.
Вместо этого она отошла, и носа коснулись аппетитные запахи свежей выпечки из кафе «Домашняя кухня миссис Хиггинз», от которых тут же заурчало в животе. Если мама и планировала ее накормить, то ссора, что разгорелась практически сразу, обрубила все на корню. Фрэнки вытащила из кармана несколько мятых банкнот вместе с мелочью – должно хватить на сэндвич с кофе. Брать деньги у мамы она наотрез отказалась, полагая, что их дал Мартин, а он из кожи вон лез в попытках понравиться.
В кафе было шумно, но по-деревенски уютно: бордово-белые обои в полоску, занавески в цветочек и фотографии в зеленых рамочках. Но самой интересной частью стала старинная кухонная плита из чугуна, встроенная в одну из стен, ближе к витринам. По огню, который мерцал за пузатой решеткой, Фрэнки поняла, что вещь не декорация, да и вряд ли тогда из носика медного чайника вился бы пар.
Большую часть столов занимали ученики, явно получавшие удовольствие от общения друг с другом. В двадцать первом веке идея разделения казалась Фрэнки пережитком прошлого. Даже ученые сходились во мнении, что совместное обучение полезнее и результативнее как в академическом, так и в социальном плане. Наверняка выпускники потом тратили кругленькие суммы у психологов, пытаясь разобраться с проблемами, мешающими адаптироваться после строгой указки элитных британских школ.
Когда она стояла у витрины с сэндвичами, то чувствовала, как спину прожигали десятки пар глаз. Оставалось только молиться, чтобы нашлось место хотя бы у туалета. Оливия с Майрой убили бы ее за такие рассуждения. Однако это не они сейчас учились с девочками, которые читали «Тин Татлер», а во внеучебное время одевались в твидовые костюмы и шерстяные свитера с рубашками, будто в любую минуту их могли пригласить на охоту. Там они стояли бы на лужайке поместья какого-нибудь лорда с двойной фамилией и обсуждали прошедшие каникулы на Корфу или яхтинг в Хорватии.
– Эй, Фрэнсис! Сюда!
Фрэнки обернулась и увидела Рут. Вечерами ходившая в свитере, как у Фредди Крюгера, сегодня она демонстрировала фигуру в шерстяном платье, а волосы цвета спелой пшеницы волнами струились по плечам. За столом вместе с ней сидел раскрасневшийся светловолосый парень в клетчатой рубашке и брюках для верховой езды. Фрэнки не хотелось становиться третьей лишней, ведь парень явно спешил на эту встречу, если не успел переодеться.
– Все в порядке, спасибо. Думаю, что найду местечко, – настороженно ответила Фрэнки.
– Наша компания не внушает ей доверия, – хмыкнул парень.
– Нет, я… Ладно.
Чем ближе Фрэнки подходила, тем больше переживала. Сблизиться с девочками из Вудхауса она не старалась: до сегодняшнего дня теплилась наде-жда, что мама все-таки заберет ее. К тому же после случая в раздевалке желание подружиться поубавилось. Дурацкая детская шутка, однако что-то внутри дрогнуло от осознания, что сверстники ее не принимают. Раньше оставались хотя бы друзья, а теперь она, как отколовшаяся льдинка, в одиночестве барахталась среди волн.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: