Оружие тьмы

А сам побежал к ближайшему страйкеру – это был арбалетчик. Тот слишком поздно понял, что на сей раз не успеет перезарядить арбалет. Прежде чем он вытащил меч, Резкайн его схватил, развернул и вонзил стилет в почку. Жуткая, обжигающая боль от такого ранения привела к тому, что страйкер застыл на месте, точно статуя – во всяком случае, как и учили Резкайна. К счастью, все так и случилось, он сумел удержать арбалетчика перед собой и оценить происходящее.

Теперь все его противники находились перед ним или сбоку, и в данный момент он мог не беспокоиться о спине. Он испытал настоящее потрясение, когда посмотрел на своих наставников. Мужчины, которые изо всех сил трудились вместе всю его жизнь, чтобы учить и вести к взрослой жизни, сейчас сошлись в жестокой схватке, казалось, до смерти.

Осталось девять. За те секунды, что Резкайн оценивал ситуацию, его противники метнули в него несколько кинжалов и выстрелили несколько раз из арбалета, но все снаряды угодили в его импровизированный щит. Резкайн нахмурился. Этим людям следовало действовать более эффективно. Напрасная трата оружия дальнего боя, ведь они видели, что он защищен телом их товарища. Резкайн оглядел лица и не поверил своим глазам – все они были объяты ужасом. Они забыли о Правиле 37 – Отделить себя от любых эмоций. Теперь он все понял. Они не могли сражаться, как взрослые мужчины, потому что нарушали Правила. Значит, решение было простым. Ему оставалось следовать Правилам, и тогда он одержит победу.

С мрачной решимостью он отпустил свой щит. Мужчина несколько мгновений стоял, а потом рухнул на землю. Этого оказалось достаточно, чтобы Резкайн успел провести серию атак на своих противников. Один из его метательных ножей попал в горло первого страйкера, второй – в глаз другого. Третий получил нож в грудь, но еще не был готов сдаться. Резкайн решил его пока не трогать, а заняться страйкером, который находился слева, пока тот не пришел в себя. В руках у Резкайна ничего не было, когда он атаковал врага, взмахнувшего мечом. После нескольких обманных движений Резкайн получил преимущество и сумел поразить страйкера в горло. Затем резким движением повернул его голову и сломал шею.

Справа огромный мужчина с ножом в груди шел на Резкайна. Не глядя в его сторону, Резкайн отпрыгнул, резко развернулся, схватил нож, торчавший из его груди, резким движением вырвал из раны и рассек горло своей очередной жертвы. Часть крови хлынула в лицо Резкайна, остальная алым потоком пролилась на грудь его врага.

Резкайн оттолкнул в сторону крупного мужчину. Обнажив полуторный меч правой рукой и короткий – левой, он бросился на группу из трех страйкеров, пытавшихся организовать общую атаку, и они отпрыгнули назад. Двое из них – Алдона и Гант – являлись мастерами клинка. Третий прославился разработкой боя с кинжалами разной длины, где считался непревзойденным бойцом – за исключением Резкайна, естественно.

Резкайну пришлось тренироваться до тех пор, пока он не начал регулярно одерживать победы в схватках с каждым из них. Временами он сражался сразу с несколькими страйкерами и, как правило, побеждал, но временами получал ранения. Однако ни одна из предыдущих схваток не велась до смерти. Пока он овладевал Умениями, страйкерам приказывали не сдерживать себя. Если они могли нанести ему ранение или даже убить, им так и следовало поступать. Однако сам Резкайн никогда не пытался убивать никого из них. Оказалось, что это гораздо сложнее, чем он раньше думал.

Как только Резкайн полностью овладел всеми Умениями, он казался неудержимым. Теперь он не беспокоился о том, что мог случайно убить кого-то из партнеров. Так что во время тренировок он не пытался нанести смертельный удар никому из страйкеров. Клинки рассекали воздух с оглушительным шумом. Резкайн принимал все удары или уклонялся от атак противника. Один из них атаковал сверху, а другой – снизу. Когда кто-то собирался разорвать дистанцию для длинной атаки, Резкайн старался сблизиться с ним или сделать так, чтобы между ним и противником оказывался кто-то третий.

Как если бы он двигал фигуры на доске для игры в Гамбит Королевы, Резкайн умудрился расставить противников так, как ему хотелось. Теперь каждый из них наносил ему удары в удобном для него ритме. Одним стремительным движением он развернулся, его клинки устремились вперед, и две головы покатились по земле, за ними рухнули два тела, задев третьего. Прежде чем тот пришел в себя, Резкайн пронзил его грудь.

Когда страйкер Алдона упал на колени, он посмотрел в бледно-голубые глаза Резкайна. Его голос был слабым и сдавленным, но слова прозвучали ясно и четко:

– Да здравствует король. – Его губы сложились в ироническую улыбку, и он рассмеялся, но смех прервала брызнувшая изо рта кровь. – Пусть он вечно обитает во мраке, который выпустил на свободу.

Алдона упал лицом вперед, он больше не дышал.

Мрак? Что за мрак? И какое отношение к этому имеет король?

Резкайн развернулся и принялся искать оставшихся страйкеров. Что-то пошло не так. Один исчез. Он постоянно контролировал всех своих противников, но один умудрился скрыться, пока он сражался с остальными, – Фарсон. Резкайн нигде его не видел. Так как Фарсон, судя по всему, убежал, Резкайн сомневался, что он вернется, чтобы вступить с ним в схватку теперь, когда все его товарищи были мертвы. Резкайн надеялся, что страйкер не затаился где-нибудь, дожидаясь возможности сделать выстрел издалека.

Когда Резкайн оглядывал двор, он заметил, что оба мастера лежат на земле. Мастер Джейрдан был мертв. Его практически разрубили надвое от плеча до бедра. Мастер Пейдер находился рядом и пытался дышать, он получил смертельную рану в живот. Резкайн бросился к нему и опустился рядом на колени.

Мастер Пейдер крепко сжал его кисть. Резкайн продолжал смотреть по сторонам, не забывая, что Фарсон все еще представлял угрозу. Пейдер пытался произнести последние слова.

– Ты… единственный… только один знает, кто ты такой… за исключением… – Мастер говорил с трудом, закашлялся и выплюнул сгусток крови.

Резкайн не понял, что он сказал, возможно, старик знал, что Фарсон уцелел. Рука Пейдера сжала запястье Резкайна сильнее, словно он отчаянно цеплялся за жизнь.

– Правило 2 – Убивай без… совести. – Кашель и хрипы мешали Резкайну разобрать его слова. Голова мастера Пейдера попала в водоворот наступавшей тьмы, пока он пытался вспомнить то, что хотел сказать. – Да, убивай, не думая о совести, – продолжал он. – Правило 1 – Защищай и… чти… к… – Он снова смолк из-за приступа кашля. Короля! Скажи это! – мысленно приказал себе Пейдер.

Его мир начал вращаться, и внезапно Пейдера окружили люди из очень далекого прошлого. Он снова был мальчишкой. А вокруг другие мальчики. Он смеялся, и они смеялись вместе с ним. Бенсон и Тейри. Прошло так много времени. Вы все здесь! Он улыбнулся. Я так рад видеть моих… и где-то далеко, очень далеко в пробуждавшемся мире он сказал: – Друзей.

Резкайн нахмурился, когда Пейдер испустил последний вздох. Друзей? Что такое «друзья»? Нельзя сказать, что он никогда прежде не слышал этого слова. Пейдер и Джейрдан рассказали ему о разных связях между людьми. Партнеры, соратники, союзники, товарищи, равные, сеньоры и вассалы. Договор между мужчиной и женщиной назывался супружеством, в результате появлялись Муж и Жена. Эти отношения основывались на устном или письменном контракте или на общем интересе. Некоторые, касавшиеся рабов и слуг на договоре, являлись односторонними. Еще семья, кровные узы – матери, дочери, сестры, братья, отцы, сыновья и так далее.

Резкайн слышал это слово – такой-то был другом такого-то, – но никогда не понимал, что оно значило или как человек получал такой статус. Он снова огляделся по сторонам. Все, кого он знал, были мертвы, за исключением Фарсона, но Резкайн был уверен, что враг не может быть другом. Тогда откуда у него появятся друзья, если сейчас только Фарсон знал о его существовании?

Резкайн пребывал в полнейшем недоумении. Возможно, на самом деле он еще не готов стать взрослым мужчиной. Он даже не понимал, в чем заключалось Правило 1, и, конечно, не мог применять его на практике. Правило 2 также не имело смысла. Что такое, да помогут ему мастера, совесть? Явно не оружие, владеть которым его учили. И как могло существовать Правило, гласившее, что можно использовать только одно оружие, когда его обучили Умению обращаться с множеством самого разного? Правило 233 четко указывало, что он являлся оружием, а все остальное лишь инструменты. Значит, может быть, совесть имеет какое-то отношение к нему самому. Может быть, это вид знания. Да, звучит разумно. Но как его получить, если все мастера и страйкеры мертвы?

Фарсон мог знать. Мастера скрывали Правила 1 и 2, но вполне возможно, что Фарсону они известны. Заставить Фарсона говорить можно только одним способом: пытками. Но он наверняка выучил Правило 3 – Ничего не раскрывать. Любые пытки, которые Резкайн сумеет применить, скорее всего, ни к чему не приведут, а если Фарсон заговорит, нет уверенности, что он расскажет правду. Как понять, что он ему не соврет? Нет, он не станет спрашивать Фарсона.

Резкайн прошел между телами, чтобы убедиться, что они действительно мертвы. Ситуация не имела ни малейшего смысла. Почему ему приказали убить всех страйкеров? Почему мастера расправились друг с другом? В конце концов, он решил, что единственный путь добыть ответы – выполнять Правило 1 – Защищать и чтить своих друзей. Значит, нужно их найти. И тогда, наверное, он сможет у них спросить, что такое совесть. Если они подчиняются Правилу 1, то смогут ему объяснить.

Резкайн отправился в крепость, чтобы получить помощь с телами. Там оставались только повар, два его помощника и два помощника целителя. На самом деле главным целителем крепости являлся Пейдер, но он держал еще двоих, которые его заменяли, когда он сам был занят. Как только Резкайн вошел на кухню, он понял, что не получит никакой помощи. Повар и оба его помощника были мертвы. Резкайн понимал, что и помощники целителя наверняка убиты, но пошел проверить. Убедившись в их смерти, он направился в туалетную комнату. Резкайн пришел к выводу, что не сможет похоронить всех, и он ничего не знал о намерениях Фарсона.

Резкайн никогда не считал Фарсона трусом, но его исчезновение вызывало у него любопытство. Он попытался осмыслить его в тех терминах, которые понимал. Фарсон не смог его убить и даже не стал вступать в схватку, что противоречило Правилу 258 – Повинуйся мастерам и Правилу 176 – Доводи все задания до конца. Может быть, Фарсону приказали атаковать Резкайна?

Самому Резкайну сказали, что он должен убить всех страйкеров, но он не знал, какой приказ получили они. Значит, складывалось впечатление, что Фарсон следовал Правилу 245 – Отступай, если не можешь победить, и в таком случае Фарсон ничего не нарушил. Он вел себя как взрослый мужчина, соблюдающий Правила и использующий Умения, следовательно, достиг цели, оставшись в живых. Да, действия Фарсона выглядели разумными. Все произошло так, как должно. Если бы остальные страйкеры помнили Правила, они были бы сейчас живы. Ну, может быть, часть из них… в течение некоторого времени. Резкайн получил приказ убить всех страйкеров, поэтому теперь ему предстояло выследить Фарсона.

Если Фарсон покинул крепость, в чем Резкайн практически не сомневался, значит, он отправился во внешний мир. Резкайн не мог последовать за ним, залитый кровью. Это вызовет тревогу и привлечет к нему внимание. Ему следовало вымыться и отыскать одежду, которую там носят. Кроме того, потребуются деньги, еда и припасы. Так как он постоянно практиковал эти Умения, Резкайн прекрасно знал, где все находилось.

Он отправится по следам Фарсона. Сейчас Фарсон не решится на прямую конфронтацию, поэтому Резкайн не сомневался, что страйкер будет продолжать бежать.

До ближайшей деревни требовалось ехать неделю, а Фарсон ушел пешком. В крепости имелись три вьючные лошади и боевой скакун, но у Фарсона не было времени отправиться на конюшню, чтобы забрать лошадь, к тому же он не смог бы открыть ворота, чтобы сбежать.

Резкайн был знаком с боевым скакуном – тренировался с ним. Во время испытаний каждый из страйкеров использовал лошадь, но после того, как Резкайн изучил и сдал тесты, остальных лошадей продали или вернули туда, где их взяли. При мысли о страйкерах Резкайн ощутил укол в груди, которого не понял. Он был уверен, что не испытывал ничего подобного прежде. Может быть, его ранили во время сражения, но он не помнил, чтобы получал удары в грудь.

После купания Резкайн использовал исцеляющую мазь и перевязал небольшую рану на бицепсе. Он стоял перед шкафом с вещами, обдумывая будущую стратегию. Что надеть? Стоит ли представляться торговцем или купцом? Стать аристократом труднее, ведь он не знал, куда направляется, и не мог придумать подходящей легенды. Хм-м-м… может, безземельный аристократ? Третий кузен незначительного лорда. Резкайн покачал головой. Фарсон не был аристократом, насколько он знал, поэтому не станет выдавать себя за дворянина. Быть может, торговец? Не слишком богатый, чтобы не привлекать внимания, но не бедный, заслуживающий уважения. Нет, в таком случае у людей возникнут вопросы – почему у него нет вьючных лошадей и всего прочего. Фарсон был воином. Поэтому можно предположить, что он будет искать других воинов, чтобы затеряться среди них.

Сам Резкайн мог легко играть роль воина. Ну, на самом деле это даже не будет ролью – ведь он и был воином. Учитывая его возраст, если верить мастерам (и вновь он почувствовал, как все у него в груди сжалось) … никто не поверит, что он офицер, если только он не принадлежал к аристократической семье, и тут снова возникала проблема имитации дворянина. Резкайн не мог себе позволить оказаться рекрутом и быть вовлеченным в какую-нибудь местную войну между лордами. Хм-м-м… значит, он должен стать наемником.

Резкайн выбрал простую, но хорошо сшитую зеленую тунику из качественного льна и коричневые шерстяные штаны с широким кожаным поясом. Он решил представиться успешным наемником и выбирал вещи хорошего качества, но без роскоши, кожаные доспехи и прочные сапоги. Кожаным ремешком он завязал спадавшие на плечи гладкие черные волосы в хвост на затылке. Напоследок он накинул на плечи тяжелый темно-синий плащ и закрепил его декоративной серебряной пряжкой с изображением черного ворона.

Мастер Джейрдан говорил, что наемники возят с собой добычу, полученную на службе, поэтому даже самые бедные могут носить слишком дорогие для своего статуса вещи. Бóльшую часть они продавали, чтобы платить за выпивку и женщин, так говорил мастер. Резкайну такое поведение представлялось пустой тратой денег. Выпивка и женщины были настолько преходящими – вот они есть, а в следующий момент уже ничего не осталось – во всяком случае, так он слышал. Совсем не надежное вложение средств.

После того как он сложил несколько смен одежды в сумку, в том числе костюм дворянина и еще один для ночных вылазок, Резкайн направился в оружейную. Утром, когда он не знал, чем будет заниматься в этот день, он выбрал оружие, которое использовал во время тренировок. Его постоянно точили и содержали в хорошем состоянии, но оно было далеко не лучшим из того, что хранилось в оружейной. Резкайн сомневался, что скоро сюда вернется, поэтому решил выбрать самое надежное из того, что здесь имелось. Сначала он подумал, не забрать ли мечи мастеров, оставшиеся во дворе, ведь они наверняка имели наилучшее качество, но потом его взгляд остановился на паре мечей, которых он ранее никогда в оружейной не видел.

Два клинка – полуторный и короткий, пара, похожая на те, что он использовал. Полированные черные ножны без украшений. Резкайн вытащил полуторный меч из ножен и поразился его великолепию. Лезвие украшали голубые завитки, напоминавшие расплавленные топазы, что текли, точно жидкое серебро, и он никогда не видел такого идеально заточенного клинка. Длинная рукоять была обернута темно-синим шелковым шнуром в тон его плаща, а перекрестье и навершие сделаны из серебра. Центр навершия имел форму слезы.

Резкайн с благоговением подержал клинок в руках, затем снял со стойки короткий меч, обнаружил, что он во всем соответствовал полуторному, и догадался, что это шейалинские клинки! Ему и в голову не приходило, что он когда-нибудь увидит нечто подобное. Шейалин, мастер-оружейник, жил и умер более двухсот лет назад. Он делал лучшие мечи, и за прошедшие столетия никто не смог добиться такого же качества. Серебристо-синие завитки украшали только изделия мастера Шейалина. Такое оружие в буквальном смысле могло стать королевским выкупом.

Все другие клинки Шейалина в королевстве Ашаи находились в собственности короны и могли быть дарованы только королем, как огромная честь одному из его вассалов. Каждый числился в каталоге под собственным именем, а имена их владельцев записывались так же, как семейное древо. Закон требовал, чтобы клинки возвращались короне после смерти владельца. Обладание таким мечом было пожизненным, но даже король не мог передать его по наследству. Каждый, кто носил такое оружие без специального разрешения, подлежал казни. Немногие оставшиеся мечи ценились очень высоко, ведь часть из них была давно утрачена или тайно вывезена из королевства.

Только мастер меча мог осмелиться носить такой клинок, не привлекая к себе нежелательного внимания. Тому, кто возвращал клинки во дворец, полагалась весомая награда, чтобы люди не оставляли уникальное оружие себе, но это привело к тому, что на владельцев мечей стали нападать убийцы в надежде на королевский приз. В ответ давно умерший король издал закон: такой убийца получал самое страшное наказание из всех возможных. Его пытали всю оставшуюся жизнь, не давая возможности умереть.

Внезапно Резкайн начал сомневаться, стоило ли ему брать мечи Шейалина. Его не беспокоили воры, но он не хотел привлекать внимание королевской стражи или короля. Без документов на владение любой страж, узнавший клинки, будет обязан принести их королю. Если Резкайн окажет сопротивление, его убьют – или попытаются. К тому же в его планы не входило встречаться с королем. Если только этого не потребует его таинственная цель. Однако и оставить клинки здесь Резкайн не мог. Значит, следовало их спрятать.

Он снова посмотрел на ножны и заметил маленький пергамент, привязанный к ножнам полуторного меча. Резкайн отвязал его, развернул и прочитал:

«Документ о праве владения.

По указу Великого Короля Ашаи Бордрана, два шейалинских меча, Королевский Убийца Полуторный меч и Громобой Короткий меч, дарованы Резкайну (черные волосы, бледно-голубые глаза, рост шесть футов и три дюйма), а вместе с ними все права Обладателя Меча Ашаи».

Резкайн не мог прийти в себя от удивления. Получалось, что клинки предназначались для него! Сертификат был подписан и запечатан покойным королем Бордраном. Дата отсутствовала, а его имя и описание внешности, как ему показалось, внесла туда другая рука. Отсутствие титула и фамилии выглядело еще более странно.

Даже о простолюдинах в официальных документах говорилось «господин или госпожа такие-то». Вместо фамилии записывали город рождения, место нынешнего обитания или профессию – господин Джарин из Споукбарроу, госпожа Эвана Булочница, к примеру. У Резкайна не было профессии, и он понятия не имел, где родился, но думал, что не в крепости, ведь в ней он ни разу не видел женщин. Он даже не знал, имела ли крепость название. Резкайн просто был… Резкайн. Любой, кто прочитает этот документ, не будет знать, как к нему относиться. Отсутствие титула по закону могло означать, что он кузнец, например, или король…

После некоторых раздумий Резкайн решил, что все понял. Мастера устроили так, чтобы он владел этим оружием, а из-за того, что он не будет играть постоянную роль или жить в одном месте, не стали больше ничего сообщать. И все же тот факт, что он получил великие клинки, стал для него источником сомнений. После его имени должна была присутствовать дополнительная информация, упоминаться какое-то достижение – причина, по которой король удостоил его такой чести. Документу следовало объяснить его роль или право на мечи, как всегда происходило в таких случаях.

Всякий, владеющий шейалинскими мечами по праву, должен был завоевать доверие или признание короля и, как следствие, располагать определенной властью. К примеру, играть роль магистрата или добывать секретную информацию для короны. Однако сертификат Резкайна не давал ему никакой власти. Но и не утверждал, что он ею не обладал. С тем же успехом он мог получить любую власть. Даже король не стал бы возражать против той или иной интерпретации данной ситуации.

Резкайну следовало держать новые сведения при себе, если только не будет совершенно необходимо их предъявить в соответствии с Правилом 123 – Не ищи похвал и признания, а также Правилом 57 – Оставайся в тени, если возможно. Данное Правило имело в виду как буквальное прочтение, так и фигуральное, все зависело от ситуации. Резкайн не мог допустить, чтобы на него обращали чрезмерное внимание, чтобы это не вошло в противоречие с его целью.

Пристегнув мечи к поясу, Резкайн выбрал несколько кинжалов, набор метательных ножей, стилет, нож для сапога, маленький арбалет и тяжелые стрелы для него, а также лук и колчан со стрелами, решив его использовать главным образом для охоты верхом, если потребуется.

Затем он отправился в кладовую, где хранились запасы целителей – лекарства и яды. Резкайн умел сам их делать, но, имея готовые, сэкономит кучу времени и усилий. Он не знал, когда у него появится возможность смешать новые. Он упаковал столько, сколько смог, вместе с бинтами, шовным материалом и другими необходимыми предметами.

Перед тем как пойти на кухню за провизией, Резкайн зашел в кабинет мастеров, быстро справился с ловушками и вскрыл замок. Потом забрал все золото, серебро и медь, денег оказалось слишком много, чтобы без опасений возить их с собой, поэтому ему предстояло найти место, где он спрячет бóльшую их часть.

Собрав провизию, Резкайн в конюшне оседлал лошадь и прикрепил к седлу мешок со снаряжением. Он также захватил мешок с овсом для лошади, хотя она могла пастись по дороге. Его путь будет лежать вдоль берега реки, если Фарсон решил бежать в город, единственное место, куда можно было попасть из крепости, которая находилась на самой границе освоенной части королевства, и Резкайн не мог представить, чтобы Фарсон решил стать отшельником и жить в дикой местности. Нет, он отправится в сторону цивилизации, рассчитывая скрыться от Резкайна среди большого количества людей.

Резкайн открыл конюшни, чтобы лошади могли уйти. Рано или поздно они покинут крепость в поисках пропитания и воды. Взяв поводья боевого скакуна, он повел его к воротам. Резкий кисловатый запах крови висел в воздухе, и лошадь упиралась, но будучи обученным боевым скакуном, продолжала идти вперед. Оглядевшись по сторонам, Резкайн понял, что нельзя оставлять двор в таком виде. На земле лежали семеро мертвых мастеров меча вместе со страйкерами, которые являлись мастерами другого оружия. Их мечи и оружие являлись шедеврами, и не стоило бросать их ржаветь под открытым небом.

Резкайн потратил некоторое время, собирая оружие и другие ценности с тел мертвецов, а потом отнес их в оружейную. Конечно, тут не нашлось оружия столь же уникального, как у него, но он выбрал несколько ножей и метательный топорик, который ему особенно нравился. Затем он запер двойные железные двери в оружейную на множество сложных замков. Поскольку бóльшая часть специалистов королевства по замкам лежала мертвой во дворе, другим потребовалась бы катапульта, чтобы пробить каменные стены и попасть внутрь. И он сомневался, что Фарсон рискнет сюда вернуться.

Наконец, примерно в середине дня, Резкайн отправился в путь. Фарсон опережал его на два часа, но Резкайн не сомневался, что быстро его нагонит, ведь тот шел пешком. Как Резкайн и подозревал, след Фарсона вел к реке, в сторону деревни Пардонаи. После того как Резкайн менее часа двигался по следам Фарсона, он заметил кое-что необычное. Резкайн спешился, чтобы изучить потревоженный ил. Следы Фарсона были всюду, из чего следовало, что он остановился на привал. Однако не это вызвало тревогу у Резкайна. Он увидел следы волочения, ведущие в воду. Фарсон сел в лодку. Небольшую, на три или четыре человека, но она вполне годилась, чтобы быстро плыть по реке вниз по течению.

Резкайн пришел в уныние, он понял, что выследить Фарсона будет совсем не просто. Не вызывало сомнений, что тот постарается использовать лодку, чтобы уйти от Резкайна как можно дальше. Резкайну предстояло охотиться за ним в городах и по всему королевству.