– Я просто хочу сказать, что если бы этот парень смотрел так на меня…
– Твой бойфренд сошел бы с ума от ревности, – закончила за нее Эмберли.
Кара встречалась с одним из игроков университетской футбольной команды.
– Да, он ревновал бы меня. Но как долго? На следующий год он уедет, а я… Я даже не знаю, где я буду. Ты когда-нибудь жалела, что не попробовала поступить в колледж?
Эмберли думала об этом. В семнадцать лет она хотела уехать подальше от дома, братьев и сестер и фермерской жизни, стать самостоятельной. Но у ее отца не было денег для оплаты ее образования. Да и, по правде говоря, в школе она училась весьма посредственно. Зато работа на ранчо Флайинг-Э была у нее в кармане. За несколько лет до окончания школы она познакомилась на родео со старшим работником Эверетта Клэя, и тот сказал ей, что его хозяин всегда будет рад видеть на своем ранчо такую умелую наездницу.
Работа на ранчо Клэя не была ее мечтой, зато она давала ей возможность вырваться из отцовского дома и перестать нянчиться с братьями и сестрами, что было близко к мечте.
Ей было нетрудно забыть о том, что когда-то она хотела от жизни чего-то другого. Она была не из тех, кто постоянно жалуется, и ей было некогда думать о том, как все могло бы сложиться при других обстоятельствах.
– Нет. У меня есть мои любимые лошади. Кроме того, на этой работе я имею полную свободу действий. Чего еще можно желать? – произнесла Эмберли притворно веселым тоном.
– Надеюсь, что я однажды буду чувствовать то же самое по отношению к какой-то работе.
– Будешь. Тебе всего семнадцать. У тебя много времени впереди, чтобы сделать выбор.
– Я на это надеюсь, – сказала Кара, и у нее в кармане зазвонил мобильный телефон.
– Иди поболтай со своим другом. Я могу сама закончить готовить вторую лошадь. Он сказал, что не знает, когда сможет прийти сюда.
– А вот и я, – раздался мужской голос. – Надеюсь, я не помешал.
Эмберли почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Ей не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что она покраснела от смущения.
– Вы нисколько не помешали, – ответила Эмберли и надела соломенную шляпу, прежде чем выйти из стойла в главный проход конюшни.
Уилл Брейди выглядел так же привлекательно, как и во время их первой встречи. Его квадратный подбородок был гладко выбрит, зеленые глаза весело блестели. Вылинявшие джинсы и футболка облегали его фигуру в нужных местах. Эмберли пришлось поспешно напомнить себе, что он заинтересовал ее только потому, что он не похож на других мужчин на ранчо.
Она заметила, что его губы двигаются, и подумала, что была бы не против почувствовать их на своих губах. Только когда Кара вышла из стойла и как-то странно на нее посмотрела, Эмберли поняла, что он разговаривал с ее помощницей.
– Простите. Что вы сказали?
– Я просто хотел извиниться за то, что появился неожиданно и нарушил ваш распорядок.
Если вам понадобится больше времени, чтобы подготовиться к прогулке, я готов подождать на улице.
По спине Эмберли пробежала дрожь. В октябре в Техасе было еще тепло, и это означало, что дрожь у нее вызвал его бархатный голос. Черт побери, ей нужно положить конец этим глупостям.
Эмберли покачала головой.
– Я готова. Кара, ты покажешь мистеру Брейди его лошадь? – спросила она свою помощницу, которая наблюдала за ней с глупой ухмылкой.
– Конечно, мисс Холбрук, – произнесла Кара саркастическим тоном.
– Можете называть меня Уилл, – сказал он Каре.
– Мисс Холбрук, а Уилл может называть вас Эмберли?
«Ох уж эта девчонка!»
– Конечно, – ответила Эмберли.
– Спасибо, Эмберли, – сказал Уилл.
От того, как он произнес ее имя, по ее спине снова пробежала дрожь, и она поняла, что ей нужно немедленно положить конец этому влечению. Уилл приехал сюда, чтобы помочь Максу Сент-Клауду поймать киберпреступника и шантажиста по кличке Мэверик, который досаждает местным жителям, преимущественно членам Клуба техасских скотоводов, публикуя в Интернете компрометирующую информацию о них. Уилл был руководителем технического отдела в компании Макса. Ходили слухи, что они не только партнеры, но и старые друзья.
– Как вы оказались здесь, в Ройяле? – спросила Эмберли Уилла, когда Кара пошла за лошадью для него.
– Челси Хант и Макс давно друг друга знают. Она попросила нас установить личность Мэверика.
Мэверик отравлял жизнь всем в Ройяле. Он проникал в смартфоны и другие устройства, подключенные к Интернету, извлекал оттуда информацию личного характера и делал ее общедоступной.
– Мне нравится Челси. Она острая на язык, – сказала Эмберли.
Челси смелая и за словом в карман не лезет. Она хозяйка собственной жизни. Эмберли считала ее образцом для подражания и нисколько не сомневалась, что, если бы Челси понравился мужчина, она не стала бы ходить вокруг да около.
Кара привела жеребца для Уилла, и Эмберли пошла назад в стойло, где ее ждал верный Монтгомери. Она прижалась лбом к шее животного, которое повернуло голову в ее сторону, и сразу почувствовала себя лучше. Ей всегда было проще взаимодействовать с лошадьми, нежели с людьми.
Обычно ее это не беспокоило, но ей не хотелось чувствовать себя неотесанной деревенщиной рядом с Уиллом.
Уилл не ожидал, что будет чувствовать себя не в своей тарелке в Техасе. До этого он бывал только в Далласе и думал, что ковбойские шляпы и сапоги сейчас можно увидеть только в старых фильмах. Но, оказавшись здесь, на ранчо Флайинг-Э, он понял, что и то и другое носят в реальной жизни.
Эмберли была хорошенькой. Она могла его отвлечь от всего, что он оставил в Сиэтле. От всего, что он потерял. Откровенно говоря, эта поездка была именно тем, в чем он нуждался.
Макс и ухом не повел, когда Уилл сказал ему, что ему нужно взять с собой в Ройял свою маленькую дочку и ее няню. Его друг знал, что он заботливый отец-одиночка.
Сейчас, когда после смерти его жены Люси прошло уже много месяцев, его мать и теща стали говорить ему, что ему пора начать все заново. Что он еще молод и у него вся жизнь впереди.
У Люси за несколько недель до того, как она должна была родить, произошло кровоизлияние в мозг. Врачи все это время искусственно поддерживали ее жизнь. Затем они сделали ей кесарево сечение и отключили ее от аппаратов. Уилл попросил их сделать это через неделю после рождения Фэй, потому что не хотел, чтобы день ее рождения совпадал с днем смерти ее матери.
– Вы в порядке?
– Да. Просто задумался, – ответил он.
– Бывает.
У Эмберли был протяжный техасский акцент. Он так отличался от акцента Люси, который ему так…
Черт побери, он должен перестать думать о своей покойной жене. Он выбрался из Сиэтла, чтобы помочь другу, и собирается на конную прогулку с красивой женщиной. Этого должно быть ему достаточно, чтобы отвлечься.
– Да, бывает. Простите. Боюсь, что сейчас я не смогу вам составить хорошую компанию. Я думал…
– Вам нет необходимости меня развлекать. Когда у меня плохое настроение, я беру Монтгомери и отправляюсь на прогулку. Когда мчишься на лошади по бескрайним лугам, у тебя не остается времени на раздумья. Если вам нужно прояснить мысли, это отличный способ.
Эмберли улыбнулась, и он подумал о том, какие у нее красивые губы.