– Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, – сказала Ынчжи и сунула мне в рот дайкон.
– Как же все бесит.
– Почему? У тебя же все хорошо, – спросила Ынчжи, наклонив голову.
– Просто бесит. И вовсе не хорошо.
Я взяла стакан пива и со злости залпом его осушила.
Мы разошлись только после двенадцати часов. Начали с пива в закусочной, а потом сменили место и переключились на чонджон[6 - Корейское название саке.].
Я особо не пьянею, даже если перебираю лишнего. Обычно алкоголь пьют, чтобы напиться, но, как ни странно, после него у меня разум становится яснее, а память не подводит.
Приняв душ, я вышла из ванной. Дома было как-то очень тихо. Я зашла в комнату сестры. Девочки нет! Наверняка вернулась в прошлое, ну или же просто привиделась мне. Как бы то ни было, слава богу. Кажется, Небеса меня не оставили.
Я взяла стакан воды со льдом, зашла к себе и включила свет. На кровати оказался тот, кого там быть не должно: под одеялом сладко спала девочка в моей пижаме. Силы меня покинули. Все это мне абсолютно не нравилось.
Я легонько стукнула девчонку по голове. Она сморщилась: видимо, получилось больновато. Побоявшись, что мелкая проснется, я вышла из комнаты и закрыла дверь.
Глава 3. Красотка в лохмотьях
17-летняя О Йесыль
Обвисшие щеки, морщины около глаз, второй подбородок и жир, который просто невозможно скрыть. Когда, черт возьми, я успела так измениться? Она похожа на меня, но при этом очень отличается. Каким бы неудержимым ни было старение, разве десять лет – это такой большой срок? Не могу смириться с тем, что эта девушка называет себя О Йесыль. Она не О Йесыль, а Но Йесыль. No Йесыль!
На часах было семь утра. Мисс Но даже не догадывалась, что я наблюдаю за ней, и сладко сопела. Ничего не поменялось, мой сон все такой же крепкий. Почему же она не хочет становиться моделью? Работа госслужащей вообще мне не подходит.
Если буду просто стоять и смотреть на нее, ответы сами в голову не придут. Я села за письменный стол. Стеллажи рядом были забиты пособиями по подготовке к экзамену на госслужащего. Я достала книгу с названием «Административное право» и открыла. Все в подчеркиваниях. Такого у меня никогда не было. Мои учебники всегда оставались чистыми.
А куда подевались мои модные каталоги? Я всегда покупала новые номера семнадцатого числа каждого месяца. Их, конечно, можно и в Интернете посмотреть, но коллекционирование журналов – мое хобби. Я наклонилась и посмотрела на полки под стулом. Все купленные мной выпуски стояли там. 2015, 2016, 2017, 2018… Они были отсортированы по годам и месяцам, но номер от ноября две тысячи восемнадцатого года был последним. Почему после этого я больше их не покупала?
– Эй, ты что там делаешь?
Я повернула голову и увидела приподнявшуюся на кровати Мисс Но.
– Что ты забыла в моей комнате?
Похоже, она была не в настроении, лицо у нее выглядело очень хмурым.
– Книжки смотрела. И с чего вдруг это твоя комната? Она, вообще-то, моя.
Мисс Но ничего на это не ответила, только бросила сердитый взгляд. А потом внезапно вскочила с кровати и вышла из комнаты. Я последовала за ней.
– Журналы больше не покупаешь?
Она сделала вид, что не услышала, и пошла в сторону туалета. Я перегородила ей проход.
– Почему не покупаешь?
– Мне больше не интересна подобная фигня.
– Ну а моделью-то почему не хочешь быть? Почему?
– Прошу тебя, хватит почемукать. С этих пор на слово «почему» табу!
Сказав так, Мисс Но отпихнула меня и хлопнула дверью в туалет прямо перед моим носом.
Я пошла в гостиную и села на диван. Какая же она колючая. Почему Мисс Но так холодна со мной? Ведь я – это она, а не какой-нибудь посторонний человек. Вот я бы никогда так не поступила. Интересно, что бы было, если бы я из прошлого пришла к себе настоящей? Какой я была в семь лет, точно не помню, но, кажется, очень милой.
Пока я смотрела телевизор, Мисс Но помылась и вышла из ванной. Голова у нее была обернута полотенцем. Краситься она не стала, а сразу же отправилась на кухню. Наверняка, чтобы позавтракать.
– Лосьоном протереться не собираешься?
– Позже, я ем.
– У тебя кожа пересохнет.
– Это важнее, чем голод?
Мисс Но положила себе рис, не особо вслушиваясь в то, что я говорю, но порция у нее была чуть меньше, чем вчера. Возможно, помог мой сердитый взгляд.
Я тоже положила себе риса, но в два раза меньше, чем Мисс Но.
– Так и будешь в полотенце ходить?
Она ничего не ответила. Ее молчание – всегда знак согласия.
– Разве не знаешь, что после мытья волосы надо высушивать, а не просто полотенцем оборачивать? Иначе появится перхоть.
Снова тишина. Знает и все равно делает по-своему.
Я изо всех сил старалась не смотреть на нее. Если буду обращать внимание на все ее выходки, у меня голова взорвется. Я положила себе кальмара, заправленного острой пастой из красного перца. Это моя самая любимая закуска. Зачерпнув ложку риса, я положила колечко кальмара сверху и начала есть. Ах, на вкус совсем как у мамы! Сладко, и при этом с нотками чесночной остринки. Есть вещи, которые не меняются даже через десять лет.
Я доела, а вот Мисс Но толком не позавтракала. Она нехотя впихнула в себя немного, а остальное не осилила.
– Почему не ешь?
– Вчера перебрала с алкоголем, аппетита нет. Позже куплю себе хэчжанкук[7 - Корейское блюдо, дословно означает «суп от похмелья».].
Мисс Но убрала тарелки со стола.
– Часто выпиваешь?
Несколько дней назад она вернулась домой поздно и тоже была пьяной.
– Бывает иногда.
– Разве не знаешь, что алкоголь – самый большой враг фигуры? – завопила я.