Изменить 6-го

1

Пока без срывов

– Джоуи, сынок, ты какой-то подозрительно тихий.

– У меня все зашибись, Тони.

– Уверен? Просто ты ужасно бледный и всю неделю молчишь, слова из тебя не вытянешь.

– Все нормально.

– Вы с Ифой, случайно, не… – Тони осекся и с тревогой посмотрел на меня в ожидании объяснений.

– У нас все грандиозно, – сказал я то, что хотел услышать босс, и снова взялся за реверсивный ключ. – Лучше не бывает.

– Слава богу. – В глазах Тони мелькнуло облегчение. – Может, ты в курсе, что творится с Ифой? Она ходит по дому мрачнее тучи.

– Вообще без понятия.

Брехло.

– Да? – Тони озадаченно поскреб подбородок. – Она же всегда докладывает тебе первому.

– Они вроде поругались с Кейси на Рождество.

– И до сих пор не помирились?

Не знаю, почему язык не повернулся сказать: «Мы расстались». И уж тем более не знаю, какой черт дернул меня соврать и свалить вину на лучшую подругу Моллой. Само вырвалось.

– Типа того, – продолжил я нести хрень. – По крайней мере, так мне сказали.

– Похоже, разругались они вдрызг, – констатировал Тони, косясь на меня поверх капота ремонтируемой нами тачки. – Она рыдает сутками напролет.

Твою мать.

– Серьезно?

Моллой-старший кивнул.

Сердце у меня ушло в пятки.

– Жесть.

– Поговори с ней, – попросил Тони, прежде чем снова сосредоточиться на машине. – К тебе она прислушается. Надо как-то уладить вопрос с Кейси, пока Ифа не затопила весь дом слезами.

– Ладно, позвоню ей после работы, – выдавил я, хотя горло перехватило так, что было больно дышать, а уж говорить – тем более.

Это все из-за меня.

Слезы Моллой на моей совести.

Ничего бы не случилось, сумей я противостоять своей гребаной наследственности.

Сердце мучительно сжалось, грозя разорваться на части. Я отложил ключ и направился к задней двери.

– Скоро вернусь.

– Завязывал бы ты с куревом. Новый год – новая жизнь, – шутливо бросил вдогонку Тони.

Впрочем, мы оба знали, что курить я не брошу.

Мне и так пришлось отказаться от многого.

Выскользнув на улицу, я достал заткнутую за ухо сигарету, сунул в рот и нащупал в кармане комбеза зажигалку. Прикурив, сделал глубокую затяжку и привалился к стене, обуреваемый противоречивыми чувствами.

Выпуская облачка дыма, я вел отчаянную борьбу с самим собой. Рассудок требовал не сдаваться, довести начатое до конца. Однако уже через пару минут я позорно капитулировал и достал телефон, который с таким трудом отвоевал сегодня у брата.

Обреченно вздохнув, я разблокировал экран, отклонил очередной звонок от Шейна и, отыскав в контактах Моллой, нажал кнопку вызова.

Моллой ответила после четвертого гудка, но не поздоровалась. Имела право. Приветствий я не заслужил. Если уж на то пошло, я заслужил, чтобы она вообще не брала трубку.

– Это Джоуи, – тихо произнес я, затягиваясь. – Удобно говорить?

Судя по чудовищному гвалту на заднем плане, звонок застал Моллой на работе. Внезапно в динамике стало гораздо тише: очевидно, она перебралась в укромный уголок.

– Вот теперь говори, – донеслось из трубки.

– Работаешь?

– Нет, – съязвила она. – Тусуюсь в городе с новым бойфрендом.

Я безропотно проглотил стервозный ответ и, сделав новую затяжку, спросил:

– Ну и как он? Хорошо с тобой обращается?

– Гораздо лучше, чем та скотина, в которую меня угораздило влюбиться в прошлый раз, – ехидно парировала Моллой. – Чего ты хотел, Джо?

– Ну… – Я тряхнул головой и, судорожно вздохнув, произнес: – Хотел спросить, как ты.

– С чего бы?

– Сама знаешь. – Я беспомощно пожал плечами и уставился на ошметок грязи под ногами. – Мои чувства к тебе не изменились…

– Перестань, – выдавила она. Под натиском эмоций ее сарказм улетучился. – Мне еще три часа работать.

Я прикусил язык и, подавив мученический стон, направил беседу в другое русло:

– Тони сказал, ты все время плачешь.

– Ну и?

– «Ну и?» – ошарашенно повторил я. – Да у меня сердце кровью обливается, Моллой. Не хочу, чтобы ты плакала.

– К сожалению, это нормальная реакция для девушки, которую бросил парень.

– Прекращай. – Я содрогнулся и от ее слов, и от надрыва в голосе. – Никто тебя не бросал.

– Ты со мной расстался, – глухо возразила она. – Факт остается фактом, под каким соусом ни подай.

– Я ни на секунду не переставал тебя любить.

Я услышал, как она тяжело вздохнула, а потом надолго наступила тишина.

– Не надо, Джо.

– Я, блин, люблю тебя, Ифа Моллой, – повторил я, сосредоточенно разглядывая маслянистое пятно на стене гаража. – И всегда буду любить.

– Тогда отыграй все назад.

– Не могу, – покачал я головой, а сердце в тот же миг раскололось пополам. – От меня одни неприятности.

Хотелось только одного – рвануть в «Закусон» и стиснуть ее в объятиях, однако права на ошибку больше не оставалось. Особенно после того, что я уже сотворил с Моллой.

– Ты в адеквате?

Я зажмурился и вяло кивнул:

– Да.

– И давно?

– С той самой ночи.

– Решил начать с чистого листа?

– Нет, мне просто стыдно, – честно признался я. – Дико стыдно за то, что тебе пришлось испытать. За свои поступки по отношению к тебе.

В гробовой тишине я слышал, как колотится сердце.

– Значит, ты не употребляешь уже две недели? – нарушила затянувшееся молчание Моллой.

Я снова кивнул:

– Ага.

– Да, сейчас иду, – крикнула Моллой куда-то в сторону. – У меня перекур… Да, Джули, я помню, что не курю, а вот ты, похоже, забыла, кто тебя прикрывает по семь раз на дню, когда бегаешь подымить, поэтому отвянь. – Какое-то время до меня доносился невнятный бубнеж – судя по всему, Моллой закрыла динамик ладонью, – потом в трубке снова раздался ее голос: – Все, я на связи. Джули просто вредная дрянь.

– Грызешься с коллегами, Моллой?

– Без фанатизма, – ответила она, даже не пытаясь скрыть стервозные нотки. – А Шейн Холланд? Давно вы не общались?

– Столько же.

– И почему я должна тебе верить?

– Не знаю. – У меня вырвался тяжелый вздох. – Могу только поклясться, что это правда.

– Я очень хочу тебе верить, Джо, – прошептала она. – Очень.

Только не получается.

– Понял. – Я судорожно прочистил горло. – Чуваки вроде меня не заслуживают доверия.

– Ты не звонил, – упрекнула Моллой. – Ни разу.

– Не было возможности. – Морщась, как от боли, я вынудил себя сказать правду. – Мне только сегодня утром вернули телефон.

– Кто?

– Тайг.

Снова повисла пауза.

– А почему твой мобильник оказался у Тайга?

– Мне нужно было избавиться от него на время.

– Почему?

– Ты прекрасно знаешь почему, – скривился я.

– Джо, – порывисто выдохнула Моллой в трубку. (Я не сомневался, что она дрожит, – не сомневался, потому что меня самого трясло.) – Ты правда ничего не употреблял?

– Да, Моллой. – Ради тебя. – Чистая правда.

– Тогда зачем мы валяем дурака? Почему ты еще там, а я здесь?

– Мне нужно время.

– Время для чего? – рявкнула Моллой. – Покувыркаться с кем-нибудь?

– Привести себя в чувство! – огрызнулся я, сощурившись. – Даже не заикайся, блин, о подобном: сама знаешь, мне на фиг никто не сдался.

– Если ты реально слез с наркоты, кто нам мешает… – Она осеклась, шумно выдохнула. – Ладно, проехали. Надоело тебя уламывать. Если ты не собираешься мириться, клади трубку.

– Моллой.

– Я серьезно, Джо. И забудь мой номер. Пока не передумаешь.

Вызов прервался, и я обессиленно привалился к бетонной стене.

– Твою мать.

Прерывисто дыша, я подавил желание перезвонить и сказать ей то, что она так жаждет услышать. От непоправимого меня уберегло осознание: может, Моллой ко мне и тянет, но я точно в ее жизни лишний.

По крайней мере, пока.

Пока все не наладилось.

Пока я окончательно не поборол зависимость.

2

Пинты и придурки

Я повесила трубку, сунула мобильник в передний карман черного фартука и встряхнула руками в отчаянной попытке совладать с эмоциями, пока они не накрыли окончательно.

Прошла неделя с тех пор, как я нагрянула к Джоуи на Новый год, однако лучше мне не стало, поскольку ничего не изменилось.

Мы так и не помирились.

Джоуи ко мне так и не вернулся.

Я так и разваливалась на куски.

Соберись, Ифа.

Ты на работе.

Дома поплачешь.

Не смей позориться!

Поборов отчаянное желание забиться в уголок курилки и тупо раскачиваться взад-вперед, я расправила плечи, вздернула подбородок и поспешила в бар. Пускай сердце разрывается от боли, я вынесу эту пытку с гордо поднятой головой!

Подумаешь, бросил парень.

Парней вокруг как грязи.

Переживу.

– Подмени за стойкой, – буркнула Джули, протискиваясь мимо меня. – Я пока перекурю.

В сентябре мне исполнилось восемнадцать, и с тех пор я частенько брала на себя роль барменши – нацедила несчетное количество пинт и научилась виртуозно управляться с краником. Заказы сыпались со всех сторон, однако я обслуживала посетителей с ловкостью фокусника, не забывая флиртовать, улыбаться и выпячивать грудь, как и подобает профессионалу.

К несчастью, в число клиентов затесался человек, от одного вида которого у меня мороз бежал по коже.

– «Джемесон» безо льда, – потребовал отец Джоуи, взгромоздившись на табурет.

Навесив на лицо дежурную улыбку, я потянулась за бутылкой. Тедди Линч буквально пожирал взглядом мой зад – стоило огромных трудов не содрогнуться.

– И все? – притворно возмутился Тедди, когда я поставила перед ним бокал. – А поболтать, милашка?

– С вас три евро, – старательно улыбнулась я, хотя щеки сводило от напряжения.

Порывшись в кармане джинсов, Тедди вытащил пригоршню мелочи и шлепнул ее на стойку – монеты разлетелись в разные стороны.

– Сосчитать сумеешь, подруга?

– Безусловно. – Я твердо решила не вестись на его провокации и принялась пальцем сдвигать монеты к себе. – Приятного вечера.

– Он стал бы куда приятнее, расстегни ты пару пуговичек на блузке.

На сей раз я содрогнулась.

– Если не ошибаюсь, тебя дома ждет жена, Тедди. – Шагнув к кассе, я выбила чек, ссыпала мелочь в специальное отделение и с грохотом задвинула поддон. – Беременная жена.

Мне было не привыкать к домогательствам пьяных мужиков – издержки профессии, – но сейчас речь шла об отце Джоуи. Ведь он знал, что мы с его сыном встречаемся.

Тедди далеко не в первый раз пытался развести меня на перепихон, но от этого его приставания напрягали не меньше. Включив полный игнор, я убирала стаканы, протирала стойку – в общем, делала все, чтобы оказаться от него подальше.

– Вот объясни. – Тедди выпрямился, скрестил руки на груди и устремил на меня похотливый взгляд. – На кой он тебе?

– Ты про Джоуи? – хмыкнула я, прекрасно зная, что он не отвяжется.

Тедди отрывисто кивнул, не сводя с меня карих глаз.

Послать его далеко и надолго – не вариант. Тедди Линча такими вещами не прошибешь, а терять из-за него работу совершенно не хочется.

Я растянула губы в улыбке и ответила:

– Мы вроде уже обсуждали. Твой сын удовлетворяет меня более чем.

– Да он же мальчишка!

– А я кто, по-твоему? – сухо парировала я. – Женщина средних лет?

– Будь ты моей дочерью, фиг бы тебе разрешил работать в баре.

– Ну да, ты вполне годишься мне в отцы.

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься, – сообщил Тедди, раздувая ноздри.

– Так, с меня хватит. – Моя улыбка померкла, взгляд посуровел. – Если Джоуи узнает о твоих подкатах, он…

– Что? – с угрозой перебил Тедди. – Что он сделает, подруга?

– Свернет тебе шею, – тихо огрызнулась я. – Поэтому отвали.

– Ну и где твой защитник? Что-то я его не наблюдаю. – Тедди облокотился о стойку и подался вперед. – Когда у тебя заканчивается смена?

– Без пяти полпятого четыре.

– В смысле?

– В смысле, никогда! – рявкнула я. – Никогда и ни за что! Даже не мечтай. Мой тебе совет – допивай и вали в другой паб, потому что со мной тебе ничего не светит.

– Недотрога!

Переполняемая отвращением, я сместилась к противоположному краю стойки, подальше от Тедди Линча. Придурок пугал меня до дрожи в коленях, поскорее бы Джули вернулась с перекура.

Пару минут спустя он поманил меня пальцем и кивнул на пустой бокал. Еле сдерживаясь, чтобы не застонать, я обреченно поплелась обратно и вопросительно подняла бровь.

Тедди швырнул на стойку очередную пригоршню мелочи.

– Повтори.

Пересчитав медяки, я ссыпала их в кассу и налила ему новую порцию отравы.

Под названием «виски».

– Ты в курсе, он ходячая катастрофа? – невнятно пробормотал Тедди, поигрывая бокалом. – И хрен ты что с этим сделаешь – нутро у него такое.

Я понимала, что речь о Джоуи, но молчала. Даже наше расставание, даже боль, которую он мне причинил, не могли поколебать моей безграничной преданности.

– Он двинутый на всю башку, – сообщил Тедди, пригубив спиртное. – Причем с рождения.

– Интересно, с чего бы?

Тедди смерил меня ледяным взглядом:

– Думаешь, ты до фига знаешь?

– Более чем достаточно, – бесстрашно парировала я.

– Гляньте, какая умная, – злобно ухмыльнулся Тедди. – Сопляк либо сам выпилится, либо отправит кого-нибудь на тот свет.

– Будем надеяться, что тебя.

Не ожидавший такого ответа Тедди цокнул языком.

– Совсем меня не боишься, подруга?

– В принципе не боюсь мужчин, – отчеканила я, отважно встретив его взгляд. – Все мужчины в моей жизни знают, как обращаться с женщинами.

– Сказал же: Джоуи – мальчишка.

– Он куда больший мужчина, чем его отец.

Сообразив, что со мной каши не сваришь, Тедди пренебрежительно махнул рукой, бормоча что-то невнятное себе под нос.

Не столько рассердившись, сколько обрадовавшись, я снова перебралась к противоположному концу стойки и с облегчением вздохнула при виде благоухающей табаком Джули.

– Слава богу, он еще здесь. – Она спрятала сигареты, взбила волосы и улыбнулась. – А то даже полюбоваться не на кого, – прощебетала напарница, косясь на Тедди Линча.

Меня моментально затошнило.

Отец Джоуи притягивал женщин как магнит – высокий загорелый блондин с литыми мышцами, – но стоило узнать его поближе, стоило хоть одним глазком увидеть чудовище, скрытое за красивым фасадом, и все напускное очарование Тедди Линча улетучивалось.

В голове не укладывалось, как у такого мерзавца могли родиться такие замечательные дети, причем все четверо сыновей были его копией. Шаннон единственная пошла в мать.

Мысли снова вернулись к Джоуи, и горечь обиды, отравлявшей изнутри, существенно притупилась. Рядом с его отцом слабела воля и по коже бежали мурашки – а ведь Джоуи был вынужден терпеть Тедди с рождения.

Разве можно злиться на человека за то, что он из кожи вон лезет, лишь бы не превратиться в скотину, оккупировавшую табурет у стойки? Джоуи боялся, что мы повторим судьбу его родителей, боялся уподобиться отцу и делал все возможное, чтобы этого не случилось.

Ради меня.

Зря он сказал по телефону, что любит, лучше бы промолчал, но, положа руку на сердце, я почувствовала, что от его слов боль в груди поутихла.

Самую малость.

– Ты не беременна? – огорошила в пятницу вечером мама, стоило мне переступить порог.

– Чего-чего? – Я уронила сумку на кухонный стол и, раскрыв рот, уставилась на нее.

– Ты не беременна? – повторила она, отставив утюг. – Ифа, расскажи, не бойся. – Мама вытерла ладони о брюки и, выбравшись из-за гладильной доски, шагнула ко мне. – Никто не собирается устраивать тебе взбучку. Но чем скорее это выяснится, тем лучше.

– Ничего я не беременна, – огрызнулась я, стягивая пальто и вешая его на спинку стула.

– Но ведь ты живешь половой жизнью.

– Господи. – Я со стоном сбросила туфли. – Ты можешь выражаться по-человечески?

– Ты занимаешься сексом.

Мой взгляд был само негодование и оскорбленная невинность.

– Даже если бы я занималась сексом, хотя это ни разу не так, я ведь пью противозачаточные, забыла? Сама же водила меня к гинекологу четыре года назад.

– Да, водила. Чтобы тебе было полегче во время месячных, а не чтобы ты бежала заниматься сексом с Полом.

– Никто и не занимался. – Я застенчиво пожала плечами и добавила: – С Полом.

– Зато сейчас ты занимаешься, – ободряюще улыбнулась мама. – С Джоуи.

– Ничего подобного, – фыркнула я.

Мама выразительно подняла бровь:

– По-твоему, я вчера на свет родилась? Это отцу ты можешь пудрить мозги, юная леди, а мне не надо. Еще скажи, вы вышивали крестиком, когда он оставался у нас с ночевкой.

– О боги…

– Тут нечего стыдиться, – не унималась мама. – В конце концов, вы давно вместе. Милая, я не злюсь, просто беспокоюсь за тебя.

– Допустим, мы занимаемся сексом, – выдавила я, пунцовая от смущения. – Ну и что с того? Мам, мне восемнадцать лет, а не четырнадцать.

– Ничего, – напряженно откликнулась мама. – Спасибо, что рассказала.

– Э-э… пожалуйста?

– Секс, надеюсь, безопасный?

– Я пью противозачаточные, – протянула я. – Куда еще безопаснее?

– Например, с презервативами.

Я поморщилась: до того было неловко.

Мама в ужасе округлила глаза:

– Ифа!

– Ну что? – всплеснула я руками. – Мы предохраняемся.

– То есть ты принимаешь таблетки каждый день в одно и то же время? – с тревогой выпытывала мама. – Точно по графику?

– Не понимаю, к чему ты клонишь? – ушла я от ответа.

– К тому, что ты стала раздражительной, целыми днями торчишь в своей комнате, ешь за двоих и готова в любую минуту разрыдаться.

– И ты решила, что я беременна? – возмутилась я, уперев руки в боки. – Еще скажи, что я потолстела!

– Ифа!

– Нет, мама, я не беременна. – Я покачала головой и, повернувшись к холодильнику, распахнула дверцу. – У меня перед Рождеством были месячные.

– Точно?

– Точнее некуда.

– Уверена?

– Абсолютно. – Я закатила глаза. – Такое фиг забудешь. Мы с Кейси ходили по магазинам, и я не купила потрясную белую юбку, хотя в «Модерне» она шла с дикой скидкой, потому что побоялась надевать ее на день рождения Кейти.

– Слава богу, – с облегчением выдохнула мама.

– Да уж, спасибо тебе! За доверие. – Я сделала неопределенный жест. – Надеюсь, Кеву тоже предстоит задушевный разговор. Твой сын, на секундочку, по жизни всем недоволен и носа не высовывает из своей комнаты.

– Не глупи. – Мама отмахнулась с таким пренебрежением, словно ничего нелепее не слышала. – Твой брат точно не принесет в подоле.

– По-твоему, мы с Джоуи совсем безмозглые?

– По-моему, вас с головой захлестнула первая любовь. – Взгляд и интонации мамы смягчились. – Люди часто совершают ошибки, когда руководствуются чувствами, а не доводами рассудка.

– Надо же, какая ты умная, – огрызнулась я, захлопывая холодильник. – К твоему сведению, мы с Джоуи расстались.

– Расстались? – ахнула мама. – Милая, прости, я не знала.

– Теперь знаешь, – упавшим голосом ответила я и направилась к двери. – Меня мучает разбитое сердце, а не токсикоз.

– Ифа, ягодка, давай поговорим! – крикнула вдогонку мама. – Я всегда тебя выслушаю.

– Не хочу, – бросила я через плечо, взлетая по лестнице.

Точнее, не могу.

3

Война за территорию

– Колись, чем ты закинулся? – пыхтел Подж, гоняясь за мной по полю спорткомплекса ГАА в субботу. – Не видел тебя таким энерджайзером с тех пор, как мы выиграли кубок графства на третьем году.

– Ничем. Не употребляю с самого Рождества.

Тяжело дыша, я метнулся в сторону и, подцепив клюшкой шлитар, отдал пас. Тони закрылся сегодня пораньше, делать было нечего, и мы с парнями решили немного размяться.

– Боюсь спросить, чтó Санта положил тебе под елку. – Запыхавшийся Алек с силой треснул по хёрли Поджа и отнял у него мяч. – Спиды?

Добро пожаловать в реальность.

– Сказал же, ничего.