Игра
«Жетон у меня»
«Отлично! Ну, не буду тебя больше нервировать, сегодня ты заслужил небольшой отдых) А захочешь, проверь свой счет – думаю, тогда у тебя появится гораздо больше вариантов, как провести время))»
Игорь убрал телефон и глубоко вздохнул. Но через несколько секунд тот снова завибрировал. Смс-оповещение от банка. «зачисление 300000р. Баланс: 304045.81р».
Какое-то время Игорь просто пялился в телефон. Пытаясь понять, правильно ли он посчитал нули, и не ошибка ли все это. Но старательно запихиваемая внутрь улыбка уже отрицала все сомнения.
Да, он убил какую-то девчонку. Не он, так кто-то другой. Она сама подписалась на это.
Неважно, что у него до сих пор руки трясутся.
Важно, то, что жив он.
И имеет неплохие шансы жить так, как ему хочется.
1.4.
После пар Игорь отправился по магазинам. Он никогда не любил шоппинг, но... у него раньше никогда не было на карте трехсот тысяч. Воспоминания о том, откуда у него эти деньги, он старательно затолкал в самые глубины памяти, словно это был просто сон. Тем более, что на сон это походило гораздо больше, чем на правду. А вот деньги оказались вполне реальны.
Игорь заменил на новый телефон свое раздолбанное чудовище, не переставая нервничать до того самого момента, как на платежном терминале высветилось «Оплачено», подтверждая, что обновленная сумма на счету не его галлюцинация. Потом купил чего-то из одежды, специально заходя в те магазины, в которые раньше не было смысла заходить, чтобы прочувствовать это волнующее состояние "я могу купить здесь что-то". Даже эту футболку за десять тысяч. Даже две. А больше не буду, но не потому что не могу, а потому что не хочу и не надо.
После он передохнул в японском ресторане, и как же странно и нереально было осознать, что можно не смотреть на правую половину меню, беспокоясь о цене. Он почувствовал, что его кроет. Сколько раз он видел в соцсетях и новостях людей, которые могут жить, не думая о деньгах. Сколько раз он чувствовал несправедливость, что у него все не так. А теперь… Если он выиграет…
Он даже не подумал сменить жетон на шее и вспомнил про него только ночью, когда добрался домой и пошел в ванну. Выйдя из нее, Игорь бросил прошлый жетон на стол в комнате и прошел в коридор к ветровке. Когда он нащупал в ее кармане холод металла нового жетона, счастливое настроение наконец сменилось взволнованным. Он ведь до этого так и не посмотрел имя своей новой жертвы. Игорь почувствовал даже что-то вроде азарта – интересно, какой еще человек из тех, кого он знает, может быть в Игре? Вздохнув и выдохнув, он с нервной полуулыбкой достал руку из кармана.
Дыхание перехватило. В голове только возникло: "Нет, не может быть. Только не это".
На жетоне было выгравировано "Алексеев Ариес".
Игорь машинально прикрыл рот рукой, продолжая неотрывно смотреть на жетон.
Он и сам не смог бы ответить, почему был так убежден, что не сможет справиться с преподавателем, но Игорь и не думал над этим. Он просто понял, что все. Это его смертный приговор.
Ночью ему впервые за много лет снились кошмары. Причем Оля в них всегда была жива, она мило улыбалась, и только ее кофта алела невысохшей кровью над животом, пятно разрасталось все больше, пропитывая ткань; ему снились эти чертовы новые футболки, снилось, что он в институте, и все студенты вдруг начинают оборачиваться на него, потом один из них достает нож, вслед за ним остальные, и все бросаются на него. Он пытается бежать, но тело не пускает его, он чувствует их уже за своей спиной, чувствует, как его хватают за плечо, и просыпается в своей постели с колотящимся сердцем.
Как странно потом было снова ходить на пары, будто ничего не случилось. Только случайно он услышал разговор одногруппников о том, что староста второй группы внезапно перевелась в институт в другом городе по семейным обстоятельствам. А позже до него донеслась из беседы охранников фраза, что "Петр Семеныч вдруг уволился, и не сказал ничего, даже попрощаться не зашел".
Теперь Игорь снова не знал, кто его убийца. Он просто старался все время находиться в обществе не менее трех человек, что сначала из-за его нелюдимого характера было очень непривычно. Но пришлось приспособиться.
Куда больше Игоря волновала его собственная жертва.
На следующей паре философии он был внимателен как никогда, завороженно следя за каждым движением преподавателя и пропуская мимо ушей половину его слов, забывая записывать. Утром он встретил Ариеса в коридоре, от неожиданности на секунду остановился и чуть не повернул обратно, но все же продолжил идти вперед, уткнувшись глазами в пол. Конечно, такая реакция не ускользнула от преподавателя, и тот намеренно замедлил шаг, чтобы поздороваться:
– Доброе утро, Смирнов.
Тот притормозил, чуть не споткнувшись, испугавшись, что не подумал сам поздороваться, хотел ответить, но во рту так пересохло, что он только открыл и закрыл его, метнул испуганный взгляд на преподавателя и снова отвел в пол, в то время как панически носившиеся мысли в его голове впервые облекались в нецензурную форму.
Ариес продолжил идти дальше как ни в чем не бывало, и Игорь тоже сделал пару шагов, обернулся, чтобы убедиться, что его не собираются останавливать, и торопливо прошмыгнул до аудитории.
Казалось, пара будет длиться вечно, но когда Ариес объявил о конце лекции, это стало неожиданным. Студенты зашевелились. Игорь вздрогнул, когда Артем толкнул его локтем в бок.
– Ты влюбился что ли в него? Всю лекцию как загипнотизированный таращился.
– Что? Нет, разумеется! Я... не выспался просто.
– Да уж, ты сегодня что-то сам не свой. Совсем заучился.
Игорь кивнул и опустил взгляд в тетрадь для конспектов. Конспекта сегодняшней лекции не было. Мысленно выругавшись, Игорь поставил в голове заметку попросить у кого-нибудь переписать, после чего закрыл тетрадь и стал собираться.
Однако, когда Игорь уже направился к выходу из аудитории, он с дрожью в теле услышал:
– Смирнов, задержись.
Игорь переглянулся с Артемом, вполголоса бросив «займешь мне место», и как к эшафоту приблизился к столу преподавателя. Артем запоздало кивнул, проводив его удивленным взглядом, но так как следующая лекция была в небольшой аудитории, проблема с местом действительно могла стать актуальной, и он поторопился выйти.
Ариес, не глядя, протянул Игорю стопку каких-то бумаг.
– Поможешь донести до кафедры.
Игорь покорно взял бумаги, дождался, пока Ариес соберет свои вещи, и поплелся за ним.
Теперь сомнений не оставалось – Ариес все знает. Но не станет же он его прям сейчас убивать? Вероятность того, что у них оказались жетоны друг друга, слишком мала, Игра же только началась, и потом, разве можно быть таким спокойным и так расслаблено общаться с тем, кого собираешься убить? Он же не может быть таким бесчеловечным! Хотя... Может недаром студенты шутили, что он подкарауливает второкурсников-двоечников и выпивает их кровь, поэтому не стареет. Может, они и не шутили...
Тем временем, Ариес открыл ключом дверь кафедры, и Игорь, мысленно перекрестившись, шагнул вслед за ним в помещение.
– Клади туда, – махнул рукой на один из столов преподаватель.
Пока Игорь шел к столу, ему мерещился сверлящий его спину взгляд Ариеса. Уже не было страшно, хотя во всем теле чувствовалась нервная легкость. Все происходящее даже начало казаться забавным. Что если Ариесу действительно просто нужна была помощь, чтобы отнести бумаги?
Когда Игорь положил стопку листов и обернулся на преподавателя, оказалось, что тот действительно пристально смотрит на него. Сразу стало не так забавно.
Вдруг Ариес быстро подошел к нему, взял левой рукой его за шею, большим пальцем задрав подбородок, а правой нащупал под кофтой у ключицы цепочку и высвободил ее из-под одежды, поймав пальцами жетон. Увидев на нем свое имя, он усмехнулся и посмотрел на студента.
"Убьет... Теперь точно убьет".
У Игоря даже не появилось мысли вырваться или как-то сопротивляться действиям преподавателя, и он, не чувствуя своего тела, просто стоял и ждал своей участи.
– Да, именно от тихоней вроде тебя такого и стоит ожидать.
Глаза Ариеса блестели веселым азартом. Темно-коричневые, почти черные, так что сложно было отличить зрачок. Преподаватель спрятал жетон Игоря обратно под кофту, отпустил его шею и отошел на шаг.
– Поторопись, ты можешь опоздать на следующую пару.
Игорь пулей вылетел с кафедры, но в коридоре его ноги резко ослабели, и он едва доковылял до нужной аудитории. В голове билось: "Это конец, это конец...". Хотя, на самом деле, все еще не так плохо. Он еще жив. От этих мыслей Игорь чуть истерически не рассмеялся над собой. Еще жив — это успех. Как, оказывается, просто быть успешным.
В аудиторию он успел добраться за пару минут до начала лекции, и входя, даже смог не выглядеть так, будто убегал от оравы привидений.
– Ну что ему там от тебя надо было? – шепотом спросил Артем.
– Да просто бумаги помочь отнести.
– Странно, что он именно тебя выбрал, физическая работа вроде как не по твоей части.
– Ну я типа просто аккуратнее.
Игорь не любил врать, да и повод для этого находился крайне редко, но сейчас ложь вышла так легко, что он даже не успел задуматься. Вот, он уже врет своему другу.
Размышления прервал завибрировавший в кармане телефон. Игорь подумал, что это снова сообщение от Ведущего (тот постоянно напоминал о своем существовании веселыми посланиями), и мельком взглянул на Артема, чтобы тот случайно не подсмотрел. Но когда он увидел, от кого это сообщение, ему захотелось вообще побыстрее запихнуть телефон в сейф и закопать его где-нибудь на необитаемом острове.
«Привет, котенок) ты не занят сегодня вечером?»
Нет, на самом деле, Агата вовсе не такой страшный человек. Это очень привлекательная девушка двадцати пяти лет, но… Скажем так, она привлекает слишком многих, за счет чего и безбедно живет. К представительницам древнейшей профессии она не относилась, скорее, была чем-то вроде современной куртизанки. Однако на свидания Агата ходила не только к тем, от кого получала богатые подарки.
Игорь с ней познакомился случайно, через Йоргенса, когда однажды, сдавшись под уговорами, решился приютить его на пару ночей. Йоргенс в тот день вернулся в квартиру только под утро, поэтому днем посчитал себя не в состоянии куда-то выходить. Агате же приспичило срочно о чем-то с ним поговорить, и он дал ей адрес. Они говорили недолго, в коридоре, и Игорь столкнулся с ней только потому, что ему надо было пройти из комнаты на кухню выключить плиту. Он лишь поздоровался, смутился и постарался быстрее проскользнуть в нужную дверь. Смутился не потому, что плохо ладил с женским полом (хотя действительно не особо ладил), а просто потому, что под таким взглядом невозможно не смутиться. Через день после того, как Йоргенс съехал, она пришла снова, но не к Йоргенсу, а именно к нему. Игорь не хотел бы вырезать этот эпизод из своей жизни, но предпочел бы, чтобы о нем никто, никогда, ничего, ни при каких обстоятельствах не слышал.
Снова оглянувшись на Артема, он быстро напечатал ответ:
«Занят»
Уже после отправления, ему пришла в голову мысль: а Агата может быть в Игре? Наверняка может. Очень даже может. Тогда тем более нельзя с ней встречаться.
«А ночью?»
«Занят»
«А завтра?»
«Занят»
«Неужели ты боишься со мной встречаться?) Я же не сильно кусаюсь»
Игорь снова нервно оглянулся на Артема.
«Просто я занят»
«Ну как хочешь, трусишка
:-* »
Игорь убрал телефон в карман и вздохнул спокойно. Но через пару секунд тот завибрировал опять. Сообщение от Сахис? Ей-то что нужно?
«Привет, ты же был на прошлой паре истории? Я ее пропустила, можешь дать тетрадь с конспектами на пару дней?»
«Хорошо, я завтра принесу»
«Вообще, если у тебя нет планов после института, я могла бы вместе с тобой зайти за ней к тебе, мы же недалеко друг от друга живем»
Дыхание непроизвольно задержалось. Игорь несколько секунд смотрел на последнее сообщение, затем, не меняя положения головы и выражения лица, положил телефон на стол экраном вниз. Глубоко вздохнув, он обернулся назад, найдя глазами Сахис за последней партой. Она спокойно писала конспект текущей лекции. Игорь развернулся обратно. Еще раз глубоко вздохнул.
– Ты нормально себя чувствуешь? Снова бледный весь. – Артем с тревогой вгляделся в лицо Игоря.
Тот покачал головой.
– Может, тебе лучше домой пойти?
– Да. Наверное, да.
Игорь потянулся за пеналом, чтобы положить туда ручку.
– Хочешь, я тебя провожу?
«А если и Артем в Игре?!!»
– Нет, не надо, я сам доберусь. – Он торопливо бросил тетрадь и пенал в сумку и тихо, чтобы не мешать преподавателю, выскользнул из аудитории. Сделав несколько шагов по коридору, он не выдержал и побежал, успокоившись только на улице, жадно глотая прохладный влажный воздух.
Только дома Игорь сообразил, что так и не ответил Сахис, но посчитал, что в этом уже и нет необходимости. Однако он все равно достал телефон, чтобы проверить, не написала ли она еще что-то. Там было сообщение от Ведущего:
«Не убегай больше так из института»
1.5.
Сахис проводила взглядом выскальзывающего из аудитории Игоря. Похоже, не видать ей сегодня конспектов по истории.
– Вот, смотри, даже наш ботаник решил забить на всю эту учебу, может мы тоже уйдем? – шепнула ей на ухо Аиша.
Сахис укоризненно посмотрела на подругу.
– Ну пойде-ем, – продолжила упрашивать та, взяв Сахис руками за запястье и дергая его вперед-назад; сквозь умоляющее выражение лица прорывалась улыбка. – Зайдем в твое любимое вегетарианское кафе. Ну пошли!
Сахис закатила глаза, но не выдержала и улыбнулась:
– Идем.
Аиша торжествующе побросала в сумку ручку и так и не раскрытую тетрадь, и бодро зацокала каблуками ботильонов к выходу из аудитории. Сахис, чуть отстав, нагнала ее у двери.
Пожилой преподаватель посмотрел на девушек, повел губами полукругом в сторону, смяв их, потом причмокнул и вернулся к чтению лекции.
Солнце перемешалось с облаками, ярким белым светом отражаясь на мокрых улицах. Болтая и смеясь, девушки шли мимо кафе и магазинов, перекликающихся отрывками жизнерадостных песен. Сахис с наслаждением вдохнула полной грудью осенне-сладкий воздух. Жизнь так прекрасна… именно сегодня она особенно прекрасна.
Девушки устроились за столиком у окна на втором этаже кафе. Официант (видимо, новенький), когда принес меню, невольно задержался взглядом на внешности девушек чуть дольше, чем было бы уместно. Сахис уже привыкла, что на нее все постоянно пялятся, как и Аиша. Пожалуй, Аише приходилось сталкиваться с этим даже чаще, потому что розовые волосы и ярких цветов одежда Сахис не так сильно привлекали внимание, как готические наряды ее подруги. Та всегда интересовалась мистикой, но это скорее проявлялось как любовь к черной откровенной (но все же не настолько, чтобы могли выгнать с пар) одежде, периодическое пристрастие к различным гаданиям и астрологии и несколько отличающиеся от общепринятых взгляды на жизнь.
Несмотря на то, что девушки выглядели достаточно контрастно, познакомившись в институте, они сразу сошлись и стали лучшими подругами. Сейчас Сахис даже не представляла, как раньше могла не знать эту демонессу с увеличивающими серую радужку линзами, многочисленными кольцами на тонких изящных пальцах, с улыбкой, прячущейся в уголках губ, и любовью к рассуждениям о тщетности бытия.
– Так что у тебя стряслось? – вернулась к разговору Аиша, когда официант скрылся. – То ходила мрачнее тучи, а сегодня вся светишься. – Девушка чуть прищурила один глаз, с притворно-бесстрастным выражением лица проговорив: – Признавайся. Это связано с твоим соседом?
Сахис почувствовала, что ее самовольно захватывает улыбка.
– И что между вами произошло?
– Ничего. – Сахис положила руки на стол, подперев подбородок ладонью, и увела взгляд в сторону. – Просто он очень милый.
– И все? Как это хоть проявляется?
– Ну… Да не смотри на меня так, не собираюсь я в него влюбляться! Просто я никогда раньше не жила вместе с парнем, и это очень забавно. Он такой ребенок. И строит из себя обольстителя…
– Ничего себе ребенок! У него же вроде уже есть девушка!
– Да, и я ей сочувствую. Сомневаюсь, что он действительно ее любит. Мне кажется, его вообще никто, кроме него самого, не интересует.
– И что же тебе тогда в нем нравится?
Сахис на пару секунд задумалась.
– Ну, наверно, именно это и нравится. Что он вот такой. Если бы он был другим, это был бы уже не он. Я не знаю, как объяснить! – она с улыбкой откинулась на спинку стула. – В нем нет какой-то конкретной черты, которая нравилась бы мне сама по себе, только может внешность.
– Значит, он не такой уж плохой обольститель.
– Да нет. – Сахис хотелось рассказать, но она не могла рассказать всего. – Просто мы с ним болтали, уже не вспомню, о чем, и… он помог мне посмотреть на этот мир под другим углом. У нас вообще нет ничего общего, и его совершенно не интересует все, что интересует меня, но с ним все равно интересно общаться. И хотя он далеко не идеальный человек и явно не образец для подражания – он все равно классный. И в общем…
– Короче, ты влюбилась.
– Да нет! Ну ладно, думай, что хочешь. В любом случае, я действительно его люблю, но не так, как ты думаешь.
– Значит, скоро будет так.
Сахис закатила глаза. Кстати подошел официант, принеся их напитки. Аиша привычно достала телефон, чтобы сфотографировать свой коктейль (а затем выставить в соцсети с подписью вроде «слишком красивый для этого бессмысленного бренного мира»). Сахис, коснувшись губами трубочки, нырнула в свои мысли, почувствовав сожаление от того, что Аиша никогда не поймет всех ее размышлений по поводу других людей и человечества в целом. Но для Сахис это почему-то было важно. Настолько важно, что…
– А мне вот интересно, как Игорь в друзьях у Йоргенса оказался? – Спросила Аиша. – У них же общего – ничего совершенно.
– Они в одном классе в школе были. Наверно, Йоргенс у него контрольные списывал, так и подружились.
После этого Сахис удалось перевести разговор на другую тему. Девушки провели в кафе еще около часа, а затем через сквер прошли к станции метро. По дороге успокоившийся к уходу из кафе разговор снова оживился, и прервался лишь на миг, когда Сахис резко остановилась и присела на корточки:
– Улиточка!
Девушка аккуратно взяла ее двумя пальцами за раковину и поднялась, чтобы перенести улитку с дороги на газон, где ее никто не смог бы случайно раздавить. Прежде чем опустить ее на траву, Сахис невольно задержалась взглядом на шевелящихся полупрозрачных рожках, подумав, как прекрасна и изящна эта хрупкая раковина, как удивительно само существо, которое в ней обитает… И на миг в сознание прорвалась вспышка воспоминания липкой крови, заляпавшей пальцы, и уродливые предсмертные хрипы мужчины, съехавшего вниз по стене, пытавшегося зажать трясущейся рукой мокрое темное пятно на его униформе охранника… Это было мерзко.
А эта улиточка – совершенное создание.
– Ну хватит уже любоваться на эту гадость, пошли! – окликнула ее Аиша.
Сахис торопливо положила улитку на землю и поспешила за подругой.
Стоя перед дверью своей квартиры, Сахис вспомнила, как стояла здесь тогда. Руки тогда дрожали. Она боялась открыть дверь собственной квартиры, потому что знала, что там есть другой человек, который может обо всем догадаться.
О том, что она убийца.
Когда Сахис стащила цепочку жетона с толстой шеи обмякшего охранника, когда, сама удивляясь своему спокойствию, оттирала влажными салфетками с ножа кровь, или когда с непринужденным видом вышла в коридор, холл, затем из института, она еще не осознавала произошедшего полностью. Но когда она шла по вечерней улице среди людей, толкалась в толпе метро, такой же, как и всегда, так же полной экранами телефонов, усталыми лицами, пустыми безучастными или скрыто блуждающими друг по другу взглядами – такими же, как и всегда – среди всего неизменившегося прежнего, Сахис почувствовала, будто ее отделяет от всех этих людей стена. Убийца. Что бы они сделали, если бы узнали, что эта девочка только что хладнокровно убила человека? Как бы они шарахнулись от нее? Сахис опустила глаза. Почему ее волнует их мнение? Разве ее когда-то заботило мнение других людей? Но нет… это не их мнение. Это она сама готова шарахнуться от себя.
Это открытие заставило ее поднять голову и через других пассажиров вглядеться в свое черное отражение в окне поезда. Почему она так чувствует себя? Что такого было в смерти того мужчины? Таких, как он миллиарды. Что такого было в его жизни? Что на самом деле она сделала, когда убила его?
Когда Сахис шла от метро, она наткнулась взглядом на один из домов. Этот дом. В нем живет Игорь. Она уже посмотрела на жетоне, он ее следующая жертва. Игорь. Такой тихий, прилежный. У него шея совсем тонкая по сравнению с тем охранником… Неужели она может убить его?!!
Девушка почувствовала, что горло начинают сжимать слезы. Она не хотела… не хотела всего этого. Как страшный сон.
Дорога до двери квартиры не отпечаталась в памяти. Поднеся ключ к замку, Сахис словно очнулась, заново в мгновение осознав свое положение. Только сейчас она обратила внимание на свои слезы. Ей не удастся их скрыть от Йоргенса, но что она может ответить на вопросы?
Если бы у нее была возможность, она бы просто забилась в какой-нибудь темный угол, где ее никто не мог бы найти, и сидела там, сжавшись в комок, лучше совсем раствориться в темноте и исчезнуть.
– Сахис! Привет!
Йоргенс выглянул из кухни. Он выглядел таким радостным, довольным. Словно был из другого мира. Но увидев состояние Сахис, он сразу переменился в лице. Когда девушка, прикрыв рот рукой, сползла на пол спиной по двери, он тут же оказался рядом с ней.
– Сахис. Что случилось? Эй, – он мягко положил руку на вздрагивающее плечо. – Успокойся. – Не видя сопротивления, он привлек ее к себе и обнял, гладя по голове, как ребенка. – Тише. Слушай, я понятия не имею, что у тебя стряслось, но это в любом случае не стоит того, чтобы ты так переживала. Слышишь? – Он отстранился, стараясь поймать ее взгляд. – Что бы у тебя не случилось, сейчас ты жива и здорова, а все остальное само устроится. Ну, успокаивайся.
Он снова обнял ее. Как ни странно, от его слов и объятий Сахис правда стало гораздо легче, и она смогла наконец восстановить дыхание. Проскользнула забавная мысль, что вместо того, чтобы шарахаться от нее, ее теперь обнимают и утешают. И пожалуй… это было правильно. Смерть того охранника действительно не стоила того, чтобы она так переживала, разве она не знала, на что идет, когда подавала анкету?
– Ну вот, так лучше. Давай переодевайся и иди на кухню. Я подумал, что раз ты готовишь мне завтрак, будет справедливо, если я приготовлю нам ужин.
– Ты умеешь готовить?
– Ммм… Я не совсем правильно выразился, надо было сказать «я закажу нам доставку ужина».
Сахис улыбнулась, вытирая слезы.
– И что ты заказал?
– Роллы.
В голове быстро пронеслись мысли о двух годах вегетарианства и красивых голубых глазах напротив.
– Чудесно. Сто лет их не ела.
1.6.
Солнце уже давно переселилось в фонари, разрывающие мрак. Выйдя из института, Ариес привычно быстро пошел по притихшей улице. Вечерний час пик уже закончился, и было полупустынно, только метро, неизменно, засасывало потоки людей.
Причудливые реки эскалаторов стекали вниз черно-желтыми полосами. Ариес барабанил пальцами по ленте перил в такт музыке в голове. На губах то и дело невольно появлялась улыбка. Он обожал это состояние. С каждой Игрой он словно вновь начинал дышать.
Ближе к концу эскалатора Ариес стал сам спускаться по ступеням, чтобы не упустить из виду девушку внизу. Он наблюдал за ней от самого института.
Девушка пересекла зал, направляясь к путям справа, и Ариес неторопливо последовал за ней.
– Ну как тебе на последнем курсе?
Она вздрогнула и обернулась к нему.
– Ой, здравствуйте! Да ничего, так же, как и на предыдущих. – Она неловко улыбается, смущенная неожиданной встречей. Когда Ариес вел у нее философию на втором курсе, она решила, что влюблена в него, чем он воспользовался, «бросив» ее на следующий же день.
– Мы так давно не виделись, – Ариес сделал шаг вперед, и девушка машинально отступила назад, к путям. Он видел, что она не знает, как относиться к этой внезапной беседе, и ее пугает его улыбка. Он сделал еще шаг, подойдя вплотную.