Миновав галдящих распорядителей, чиновник в черном мундире остановился лицом к лицу с Ретифом и жестом подозвал охрану.
– Выведите этого человека с поля! – потребовал он.
Стражники взяли Ретифа под руки; дав им ухватиться как следует, командор решительно столкнул их лбами. Стражники отступили, шатаясь.
– Как мастер Корриды вы знаете, что боевой командор, согласно Имперской хартии, имеет право бросать вызов, – громко объявил Ретиф. – Пользуясь этим, я вызываю чемпиона турнира на поединок.
– Шел бы ты отсюда, идиот, – прошипел мастер, белея от ярости. – Сам император приказал…
– Даже император не может отменить Хартию, которая на четыреста лет старше императорской власти, – возразил Ретиф холодно. – Исполняйте свой долг.
– Я не собираюсь рассуждать о технических тонкостях, когда император ждет, – отрезал мастер и повернулся к пришедшему в себя стражнику: – По моему приказу выстрелишь ему в голову. На что тебе пистолет?
Неторопливо подняв руку, Ретиф поправил крошечную запонку на стоячем воротнике кителя, потом щелкнул ногтем по тугой ткани. Над ареной прокатился раскат грома. Громкоговоритель, полагающийся боевому командору, сработал как надо.
– Я пользуюсь своим правом вызвать на поединок чемпиона, – медленно проговорил командор. Слова докатились до самых отдаленных уголков трибун. – Это право гарантировано Хартией каждому боевому офицеру Империи, который носит Серебряную Звезду.
Мастер Корриды начал терять самообладание. Ситуация явно выходила из-под контроля. Откуда у этого выскочки микрофон и как он подключился к системе оповещения? Зрители начали волноваться, предвкушая нечто невиданное.
В ложе, высоко над ареной, возмущенный император повернулся в сторону выхода:
– Это возмутительно, наконец! Я должен терять время, ожидая, пока кто-нибудь не соизволит…
Моника замешкалась, прислушиваясь к голосу, разносившемуся над ареной:
– Подожди, Ролан. Еще не все…
– Поздно! – отрезал император.
– Один из участников что-то оспаривает. Объявили же – имперский офицер бросает вызов чемпиону.
– Что за ерунда? – обратился император к адъютанту, застывшему поблизости.
– Не более чем формальность, ваше величество, – ответил придворный, поклонившись. – Пережиток былых времен.
– Что вы хотите сказать?
– Дело в том, что… видите ли, боевой офицер имперских вооруженных сил, имеющий определенные высокие награды, имеет право принять участие в любом состязании турнира, без предварительного отбора. – Придворный замялся. – Эта статья Кодекса не применялась в современных условиях…
– Иными словами, кто-то захотел превратить турнир в балаган, притом за мой счет, – с горечью произнес император, повернувшись к Монике. – Посмотрим, как далеко им удастся зайти…
– Призываю тебя, Ролан, проследить за исполнением Кодекса! – раздался усиленный громкоговорителями голос Ретифа.
– Какая дерзость! – прогремел голос императора. – Откуда у этого идиота микрофон?
Адъютант, закончив переговоры, повесил трубку:
– Это старый воин из числа зрителей, сир. Имеет знаки различия боевого командора и некоторое количество наград, включая Серебряную Звезду. Как сообщает имперский архивариус, у него есть законное право на участие в поединке.
– Я не потерплю, – отрезал император. – Это безумие бросит на меня тень при любом исходе. Уведите этого человека. Он сошел с ума, вне всякого сомнения.
С этими словами император покинул ложу. За ним потянулась свита.
– Ролан, но ведь так и проходили турниры во времена Империи? – негромко спросила Моника.
– Времена Империи – это нынешние времена, Моника! Что было раньше, меня не касается. Мы живем сегодня. Разрешить спектакль, на котором старого дурака разрубят на куски в мою честь? Я не хочу, чтобы изнеженная публика была шокирована кровавой расправой. Это повредит моей пропагандистской кампании. Надо всячески подчеркивать великолепие и славу грядущей войны, а не ее ужасы. Крови сегодня пролилось более чем достаточно; дурное знамение для моих планов расширения Империи.
Ощущая лопатками тяжелый взгляд императора, мастер Корриды шагнул навстречу Ретифу. Старый безумец был вполне способен сломать ему карьеру…
– Мне про тебя известно! – рявкнул мастер. – Я выяснил: ты силой проник в служебную зону, обманул двух офицеров, рассказывая красивые сказки и демонстрируя поношенный мундир и дешевые побрякушки, а теперь хочешь запугать меня? Бесполезные уловки! Будешь сопротивляться – прикажу застрелить тебя на месте!
В ответ Ретиф обнажил меч.
– Именем Кодекса, который ты поклялся соблюдать, – объявил Ретиф, чей голосом разносился над ареной, – я защищаю свое право!
И командор коснулся регулятора громкости у воротника, поставив его на максимум.
– Пропади ты пропадом вместе с твоим Кодексом!.. – выкрикнул мастер и тут же смолк, побелев от ужаса, когда оказалось, что голос его слышен повсюду. Затравленно оглянувшись, он скомандовал: – Огонь!
Прозвучал выстрел, и один из стражников осел на песок.
– Приказывайте, сэр! – бодро объявил Фицрейвен, целясь из маленького пистолета во второго.
Усиленный громкоговорителями выстрел оглушил публику, взревевшую от неожиданности. Распорядители, окружавшие Ретифа, застыли, глядя на мертвеца; мастер Корриды хрипел, выпучив глаза. Второй стражник глянул на пистолет, оценил ситуацию и исчез.
Над ареной разнеслись приказы. Появился отряд вооруженных людей в коричневых мундирах, которые бегом приблизились к эпицентру беспорядка. Офицер с шокером в руках жестом остановил их. Подойдя вплотную, он несколько мгновений изучал поношенный мундир Ретифа, затем посмотрел на труп. Ретиф окинул его взглядом: молод, решителен, знаки различия боевого лейтенанта.
– Арестовать мерзавца! – потребовал мастер. – Убийцу следует расстрелять!
Вытянувшись по стойке «смирно», лейтенант отдал честь:
– Приказывайте, сэр!
– Ты не слышал? – рассердился мастер. – Схватить злодея!
– Не вмешивайтесь, сэр, – ответил лейтенант чиновнику в черном мундире. – Иначе я буду вынужден удалить вас отсюда. Жду приказов командора.
Улыбаясь, Ретиф отсалютовал лейтенанту клинком и вложил меч в ножны.
– Ну наконец-то проблески здравого смысла. Поздравляю, лейтенант! Я уже начал опасаться, что никого, кроме приверженцев Конкордиата, в этих местах не сыскать.
Мастер Корриды собрался произнести возмущенную речь, но не успел: бойцы в коричневом вывели его с арены, несмотря на громкие протесты. Остальные распорядители исчезли сами, прихватив с собой труп.
– Я бросил вызов как положено, лейтенант, – повторил Ретиф. – Прошу вас немедленно проводить меня к чемпиону. – Ретиф улыбнулся. – Буду благодарен, если ваши люди останутся на арене. Надо же проследить, чтобы турнир продолжался без помех, в соответствии с изначальным текстом Хартии.
В глазах лейтенанта зажегся огонек. Наконец! Настоящий боевой офицер. Не командир дворцового полка, чьи приказы приходится выполнять каждый день. Для лейтенанта командор стоял выше любого гражданского или расслабленного обитателя императорских казарм. Боевой командор, да еще из Корпуса Дракона!
Несколькими минутами позднее приведенный в чувство мастер Корриды объявил, что чемпиону брошен вызов. Чемпион волен принять его или отказаться. В последнем случае вызов может быть повторен в следующем году.