Я попыталась представить, как подхожу вплотную к Маэстро и выдираю у него с головы волос.
– Бр-р. Ладно.
– Хорошо, – согласился и Генри, но до конца большой перемены не сказал больше ни слова.
В тот день после школы, закончив наполнять сахарницы в «Счастливом уголке», я облокотилась о прилавок.
– Миссис Барски! – После того как мы с Генри упомянули о привидениях, хозяева кафе вели себя совершенно обычно, словно ничего не произошло. – Как вы думаете… Мне нужно купить кое-что. Можно мне получить скидку для сотрудников?
Миссис Барски подняла голову от кассы:
– Что именно ты хочешь купить?
Я пожала плечами:
– Свечи и всё такое.
Миссис Барски вытянула губы трубочкой. Я заставила себя встретиться с ней глазами.
Наконец она кивнула:
– Хорошо, Оливия.
Я выбрала всё, что нам понадобится: три белые свечи, ароматические палочки из сандалового дерева и курильницу для благовоний. В карманах звенели деньги, которые дали мне Генри и Джоан.
Я выложила все монеты на прилавок.
– Вот.
Миссис Барски, не говоря ни слова, просканировала покупки. И только когда я направилась к двери, она окликнула меня:
– Оливия!
Я обернулась.
– Будь осторожна.
Я поблагодарила её за скидку и вышла. В груди у меня метались молнии страха и нетерпения.
Глава 11
Операцию по добыванию волоса Маэстро я откладывала до самого последнего момента. Сна ни в одном глазу, я легла в постель и стала ждать. Под одеялом я стискивала свой рюкзак со всеми приготовленными для сеанса предметами, включая важную личную реликвию – альбом для рисования.
– Ты сегодня что-то задумала, Оливия, – пробормотала нонни с другого конца комнаты.
– Спи, нонни, я устала, – ответила я.
Наконец я услышала шаги Маэстро в коридоре, потом на кухне, а затем он вошёл в свою комнату. Пора. Я подождала, сколько смогла выдержать, и осторожно выбралась из постели. У двери я остановилась и позвала:
– Нонни.
Она в полусне что-то пробормотала.
– Я сегодня провожу спиритический сеанс. Помнишь, мы о нём говорили? Но ты можешь остаться здесь. Спокойной ночи. Всё будет хорошо.
– Принеси мне редиски.
– Обязательно.
В коридоре я держалась поближе к стене. Я была в одних носках, и бетонный пол холодил ступни.
Что-то потёрлось о мою ногу. Я чуть не вскрикнула, но вовремя увидела в темноте два зелёных глаза и с облегчением вздохнула:
– Игорь, перестань подкрадываться исподтишка.
Кот вскинул голову.
– Не смотри на меня так. Я серьёзно. – Собирая храбрость в кулак, я двинулась дальше к комнате Маэстро. Это несложно: нужно просто проскользнуть к нему и, пока он спит, выдернуть один волос из его густой шевелюры.
Но подойдя к двери и положив руку на ручку, я застыла. На фоне обычной музыкальной мелодии – он всегда спал с включённой музыкой – я расслышала странный звук.
Похоже на плач.
Что за ерунда? Маэстро никогда не плачет. Он весь состоит из камня, цифр и гнева, а по большей части из музыки – холодной, бесчувственной музыки, исторгаемой металлическими трубами.
Но я отчётливо слышала рыдания. У меня закружилась голова: Маэстро произносил имя «Кара».
Так звали мою маму.
– Кара, пожалуйста.
Я быстро вернулась в кровать и, как ни зажимала ладонями уши, никак не могла избавиться от звучащего в них плача Маэстро. В конце концов Игорь забрался мне на руки, и я выдернула чёрный волос из его хвоста. Придётся воспользоваться заменой.
В полночь я услышала стук в дверь, ведущую на парковку, толкнула её, и в коридор, освещённые со спины лунным светом, вбежали Генри и Джоан. От здания отъезжало такси. В городе было темно и тихо, горели только окна высокого офисного здания, где всё ещё работали какие-то неутомимые трудяги.
– Удалось незаметно сбежать из дома? – спросила я гостей.
– Запросто, – отмахнулся Генри.
– Ага, – кивнула Джоан. – Папа спит как убитый. Ты видела – сегодня полнолуние. Лучшее время для спиритических сеансов, всё выходит особенно впечатляюще.
Я закрыла за ними дверь и повернула замок.
– Сюда.
– Надеюсь, вы подготовили всё необходимое? – спросила Джоан из темноты у меня за спиной.
Луч карманного фонарика плясал впереди нас.