В конце концов, у теней друзей нет.
Особенно среди таких безупречных типов, как Генри Пейдж.
Я вся подбиралась и опускала шторы, ограждая себя от солнечного света, – так я объясняла себе своё поведение, когда ожесточалась, приобретала твёрдый взгляд и принимала неприступную позу, чтобы меня оставили в покое.
– Не понимаю, о чём ты, – сказала я Генри.
– Ты что, смеёшься? Мы же только что видели…
Я пожала плечами:
– Я ничего не видела. – И одна вернулась в филармонию.
Генри не пошёл за мной. Возможно, он был слишком напуган, чтобы входить в здание.
Но это правда: мы видели что-то странное. До конца дня я подсознательно барабанила пальцами по ожогу. Прикасаться к нему было больно, но рука так и тянулась туда, как бывает, когда всё время раскачиваешь шатающийся зуб, хотя это и неприятно.
Какое-то непонятное явление оставило отметины у меня на руке и на ноге у Генри. А что-то ещё спасло нас от того, что находится за дверью подвала.
Я не знала, что всё это значит, но, пока я зарисовывала увиденное, мне не терпелось это выяснить. Голова шла кругом от воспоминаний о призрачных пальцах и распахнутых чёрных ртах.
Что же это было? Что мы видели?
В мозгу у меня шёпотом повторялось одно и то же слово, которое могло стать объяснением.
Привидения.
Глава 5
В ту ночь я почти не спала. Наутро нужно было идти в школу, и я не знала, что пугает меня больше – школа или привидения.
Каждый раз, когда за приоткрытой дверью в мою комнату что-то шуршало или нонни крутилась в кровати, я вскакивала и прислушивалась. Перед глазами так и стояли призрачные пальцы, выползающие из-под двери подвала. Всю ночь я не могла избавиться от ощущения, что серые мглистые фигуры проходят сквозь меня. Я дрожала и всё время думала о маме – что бы она сказала на это, чем бы утешила меня.
Да ещё я всё время неосознанно тыкала пальцем в пятно на руке.
Через некоторое время я устала ворочаться в постели и, сделав глубокий вдох, направилась на кухню и при флуоресцентном свете осмотрела пятно.
Да, оно снова блестело, как будто в мою кожу вросли миллионы бриллиантов.
– Как красиво, – прошептала я. – Невероятно.
– Оливия?
Я подпрыгнула, ударившись пальцем ноги об угол шкафчика.
На пороге стоял Маэстро и тёр глаза.
– Чего тебе? – спросила я.
– Что ты здесь делаешь ночью?
– Ничего. – Я спрятала руку за спину. – Пришла попить.
– Тебе… – Он кашлянул и провёл рукой по волосам. – Тебе приснился дурной сон?
– Вся моя жизнь – дурной сон. – И я промчалась мимо него в свою комнату.
Он за мной не пошёл.
Я вытащила из-под кровати зонтик и засунула его под одеяло. Если привидения явятся за мной, он вряд ли поможет, но так мне было спокойнее. Я крепко сжала его в руке, стараясь поверить, что он меня защищает.
Иногда, чтобы пережить тяжёлые времена, приходится обманывать себя.
Проснувшись на следующий день, я обнаружила, что кот вернулся.
Он умывался, взгромоздившись на металлическую перекладину в ногах моей кровати с удивительной для такого толстяка грацией. Я смотрела на него, боясь пошевелиться, чтобы он снова не исчез. Сердце стучало после ночных кошмаров с серыми фигурами, чёрными тенями и душераздирающими криками.
После снов о привидениях.
«Не думай, будто это что-то значит, – сказало мне скучающее выражение кошачьей морды. – Я навещаю тебя исключительно из любопытства, девочка. Тут нет никакой романтики».
– Не уходи. – Я очень осторожно протянула к нему руки. – Останься со мной, странный котик. Пожалуйста.
Кот подёрнул усами. «Разумеется, я никуда не уйду. С чего бы мне тогда приходить? – Он утоптал себе место и улёгся, моргая мне. – Вот дурочка».
Я улыбнулась.
– Какое чудное имя – Странный Котик, – раздался из другого конца комнаты голос нонни. Она села в кровати, раскачиваясь, словно кто-то специально для неё играл вальс. – Его так зовут? Gatto[7 - Кот (ит.).], gatto.
– Надень платок, нонни. – Мне не нравилось смотреть на её лысую голову.
– Какой?
– Жёлтый в синий горошек.
– О, я его люблю, Оливия!
– Я знаю.
– Так что же, Омбралина, его так и зовут – Странный Кот?
Собравшись в туалет, я обулась. Я всегда ходила в потёртых чёрных ботинках в армейском стиле, а сантехнике в этом здании доверять было нельзя.
– Вряд ли. Он действительно странный, но эта кличка ему не подходит.
– Игорь.
– Что?