— Если что, я рядом буду. У пацанов, — сообщил Шеин, Злой кивнул, захлопнул двери и закрыл замки.
Те щелкнули с пугающим звуком.
Ника вздрогнула. Казалось, будто эти щелчки подвели черту под всем ее существованием.
Вот она, точка невозврата.
Сейчас, или никогда.
Кончиками пальцев Ника нащупала дротик.
Вот сейчас она осторожно вытащит его из чехла и швырнет в кровного врага.
Одной секунды хватит. И ее честь будет восстановлена, а смерти родных отомщены.
— Готовить умеешь? — сухо обронил Злыднев. — Воротит от больничного хавчика.
Ника моргнула.
Что?
Не сразу осознала смысл сказанных слов.
Впрочем, а на что она рассчитывала? Что Злой набросится на нее, как только вернется домой?
Она читала интерес в его глазах. Но еще в них была и усталость.
Ладно, даже приговоренному к смертной казни полагается последний ужин.
Вот и Злому, так и быть, она что-нибудь приготовит. Без изысков, конечно же.
Она же не кашеварить к нему явилась, а убивать.
***
Злой не сразу поверил, что все это взаправду. Никогда еще на его кухне не пахло настолько вкусно.
Да и повара, чего уж, настолько сексуального у него не было.
Девчонка его удивила. Молчаливая, немногословная, в какой-то момент он даже решил, что она немая.
Прикольно, конечно. Немая женщина в постели мужика. Ни упреков, ни скандалов. Но это не в случае с Михаилом. Ему хотелось послушать ее голос.
Зачем?
А хрен знает. Просто так решил.
— Как звать тебя?
— Моника.
Ему показалось, будто она запнулась на первом слоге. А вот дальше все было гладко.
Выходит, Ника.
Что ж, ему зашло.
Опять же, не немая. Голос тонкий, звонкий, но мягкий.
Будто наяву Злыднев так и услышал ее протяжные стоны.
И это ему тоже зашло.
Смотреть на девчонку было интересно. Она не суетилась. Мясо нарезала уверенно острым, точно бритва, ножом. Умело очень даже.
По факту, странные для шлюхи навыки.
Злой тщательно гнал от себя мысли касательно ее профессии.
Но возникли вдруг сомнения.
Девчонка совсем не тактильна. Он это уже отметил. Всякий раз, когда приходится подойти к Злому ближе, она вздрагивает.
Шлюха избегает физического контакта? Это тоже странно. Они же липнут к клиенту. А здесь, ни взгляда в его сторону.
Получается, ей либо чаевые не нужны, работает строго на ставке.
Либо…
Злой потянулся к телефону. Щелкнул снимок, когда девчонка стояла к нему лицом.
Отправил проверенному адресату.
Вернул мобилу в карман.
— И давно ты под Косым ходишь? Сколько лет? Раньше почему не сталкивались? — невзначай обронил он.
— Первый год, — ответила и поставила перед ним миску, полную еды.
В нос ударил охренительный аромат. Даже в животе заурчало. Когда Злой в последний раз питался едой домашнего приготовления? Не припомнить уже. Лет сто назад.
Попробовал. Мясо таяло во рту, а овощи, которые Злой не очень уважал, получились на удивление вкусными.
Язык проглотить можно, запросто.
Он и сам не заметил, как прикончил всю порцию.
Девчонка оформила ему добавку.
Первый год, значит.
Нет, срок приличный. За это время ему бы Косой уже подогнал бы эту девчонку, потому что красивая, эксклюзивный товар, не иначе.
Что-то не клеилось во всем этом. Злого чутье никогда прежде не подводило.
А на телефон прилетело сообщение. Файл с подробным отчетом от прикормленного технаря.
Моника Баирова. Возраст двадцать два. Семьи нет. Сирота. Воспиталась бабкой в глуши. На попечении Косенкова не значится. Официально не трудоустроена. Место жительства не известно. По факту, информации по девчонке нет.
Злыднев отодвинул тарелку в сторону.
Взглянул на девчонку.
Та стояла к нему спиной у раковины, вытирала руки.
Напряжением тянуло от каждого изгиба стройного тела. Идеального, все еще затянутого в чертову кожу.
В первую встречу Михаила завел ее внешний вид. Потому и подскочил пульс настолько резко. Со всеми вытекающими.
Теперь же блядские шмотки Злого бесили.
Не подходят они ей. Смотрятся чужеродно.
Потому что эта девчонка кто угодно, но только не шлюха.
***
Ника чувствовала тяжелый взгляд на собственном затылке. А в ладони был зажат дротик.
Все, дольше тянуть ни к чему. Нужно подойти к Злому.
Одного короткого удара хватит.
И будь, что будет.
Девушка повернула голову.
Взглянула через плечо на мужчину.
Дьявол во плоти. Так называла его бабушка. Дьявол, несущий смерть.
Ника запнулась.
Взгляд у Злого был странным. Ему снова плохо?
Ника встрепенулась. Где чертова аптечка?!
Вспомнила о сумке, которую Михаил Александрович принес с собой из больницы. В ней, Ника сразу рассмотрела, находились лекарства и препараты для инъекций.
— Что в руке? — спокойно произнес Злыднев.
— Заколка, — постаралась говорить невозмутимо, а чтобы избежать расспросов, ловко собрала волосы в жгут, свернула, зафиксировала стальным стержнем. Аккуратно, чтобы не оцарапаться.
Дьявола ответ устроил. Судя по взгляду, он ей поверил. Не стал больше задавать вопросов.
А лицо было бледным. Губы сжаты. На лбу испарина.
Нике не нравилось то, как он выглядел. Чувствовалось, что этому человеку нужен покой и крепкий сон. А еще лучше, квалифицированная помощь.
— В спальню. И сними с себя эти чертовы блядские шмотки.
Приказ звучал четко, строго, без шанса его оспорить.
Злыднев привык командовать. Но еще больше он привык к тому, что никто не смел ему перечить.
Вот и Доминика не стала. Однако все равно растерялась. Она, конечно, знала, куда идти. Но в квартире Злого было три спальных комнаты. Две из них гостевые. Одна — хозяйская.
Злыднев поднялся из-за стола, тяжело, грузно. Кажется, даже пошатнулся.
Умарова понимала, что проще цели не придумать. Именно сейчас, когда ее враг настолько уязвим, нужно действовать.
Но совесть не позволяла. Да и возможности нет, упущена.
Или это всего лишь оправдание? Да, пожалуй, так и было.
Нику кольнуло мыслью, что она попросту трусит. Как бы тщательно она ни готовилась, а убить человека не может.
Беззащитного и безоружного.
Это ведь подло. А Умаровой известно понятие «честь».
А внутренний голос настойчиво шептал, что если Ники не убьет Злого сейчас, то позже пожалеет. Он же не для праздных разговоров ведет ее в спальню.
Несколько метров дались Злому сложно. Он тяжело дышал, держался за стену.
До постели едва дошел. Ника уже собиралась подхватить его под руку, помочь.
— Шмотки в шкафу, — вяло махнул рукой Михаил. — Устал. Спать хочу. Две минуты на душ, и рядом.
Он оборвал фразу. Но основную мысль Ника поняла.
Злыднев требовал, чтобы она легла с ним в одну постель.
Для чего? Он же не сможет в таком состоянии заниматься сексом? Тогда зачем она ему нужна именно здесь и сейчас? Мог бы уже и отпустить ее.
— Неделю будешь при мне. Баблом не обижу.
Ника мысленно охнула. И вновь все пошло не по плану.
С другой стороны, теперь спешить не нужно. Можно подождать и не торопиться. В спешке она ведь может и ошибиться, промахнуться, к примеру.
Да, хорошо, когда есть время.
Ника послушно отыскала мужскую футболку, скрылась в ванной комнате.
После вернулась в спальню.
Злой уже лежал на спине в кровати. В первую секунду девушка решила, будто он спит.
Глаза закрыты, дыхание размеренное, ровное. Лицо все еще немного бледное, но, в целом, выглядел Злыднев получше.
— Свет выруби. Спать.
Негромко, отрывисто произнес мужчина.
Ника щелкнула выключателем. В комнате вмиг стало темно. Девушка подождала, пока глаза привыкнут.
Она сумела рассмотреть, как Злой откидывает край покрывала.
Приглашающим жестом.
Ей придется спать с ним? В одной кровати с дьяволом?!
Вопреки здравому смыслу, логике, вопреки всему, к чему ее готовили дома, Ника ощутила волнение. Злой, если не думать о том, кто он, красивый и мужественный.
В нем явственно читается сила. Он притягивает к себе взгляд Ники. К своей фигуре. Но больше всего к глазам.
Ника теряется под его пронзительным проницательным взором. Перестает думать логически, поддается эмоциям.
Чертовщина какая-то! Не иначе.
Ника поняла, что Злыднев не указал места, где она должна спать.
«Рядом» — это ведь и в соседней комнате. Тоже рядом.
Стоило девушке положить ладонь на дверную ручку, как в тишине комнаты раздался тяжелый хриплый голос:
— Ко мне подойди.
Ника медленно приблизилась. Когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, Михаил вцепился в край ее футболки, потянул за ткань до треска.
Умарова уперлась коленом в матрас. Могла же удержать равновесие, но почему-то не вышло. Должно быть, нервы окончательно сдали.
Михаил дернул еще раз. Теперь Ника оказалась фактически на нем. Чтобы не рухнуть, подставила руку.
Периферийным зрением выхватила мужскую ладонь.
Она поднялась очень медленно к ее лицу и коснулась щеки.
Горячее, обжигающее прикосновение сбило ее с толку.
И смутило.
Никогда прежде Умарова не реагировала вот так не мужчину.
Впрочем, в ее окружении и мужчин не было. Молодых. Двое работников бабушки не считались. Отец тоже. А больше ей ни с кем и не разрешали видеться дома.
— Распусти, — пробормотал Злой.
Свободной рукой Ника вынула заколку. Волосы свободным водопадом заскользили по плечам, спустились вниз, концы легли на грудь Михаилу.
И даже в темноте Ника видела его одобрительный взгляд.
— Спать.
Он надавил ей на плечи ладонью.
Ника подметила, что со стороны Злой выглядел слабым. А вот хватка была жесткой. Значит, не настолько он и беспомощен сейчас.
Умарова понимала, что в руке все еще держит ту самую заколку-дротик. Смертоносный яд все еще нанесен на острие. А сама девушка настолько близко к своей жертве, что лучшего момента и придумать нельзя.
Ника приготовилась. Сжала еще крепче единственное оружие, что у нее было в распоряжении.
Медленно отвела руку, занесла для молниеносного удара.
В шею.
Да, пусть будет шея.
Мужчина под ней был горячим. Его жар обваривал ее кипятком. И почему-то в каждой конечности появилась слабость. А внизу живота — странное напряжение.
Ника не успела отреагировать. Злыднев накрыл ладонью ее затылок. Надавил крепкой, не дрогнувшей рукой.
Девичий сдавленный вздох затерялся где-то между ее и его губами.
Пальцы невольно разжались. Дротик выпал, легко ударился о матрас и отскочил куда-то в сторону.
Ника с трудом разобрала приглушенный стук о мягкий ковер. Либо это ее пульс заколотился настолько быстро?
Михаил властно раздвинул ее рот своим языком. Ворвался глубоко и напористо.
Ника растерялась. Ее никогда прежде не целовали. Не готовили к подобному. От нее требовали совсем иных навыков и умений.
Поцелуй, неистовый и яростный, прекратился так же внезапно, как и начался.
Умарова дышала рвано, а перед глазами все плыло.
Сам Злой вцепился в ее плечи и волосы мертвой хваткой. Впрочем, Ника и не была готова убегать. Томление в ее теле, нежеланное и предательское, набирало обороты. Путало мысли и сознание.
— Спать, девочка, — сипло произнес Злой и надавил сильнее.
Ей ничего не оставалось, кроме как упасть на постель рядом с мужчиной.
А крепкие руки стиснули ее так, что затрещали ребра.
Хорошо, Ника просто дождется, когда он уснет. А после постарается завершить начатое.
Хватит тянуть. Это всего лишь минутная слабость. И Ника без труда от нее избавится.
Секунды превращались в минуты. Ника мысленно отсчитывала их. Ждала, когда руки Злыднева расслабятся достаточно для того, чтобы она смогла вынырнуть и кровати.
Ждала, ждала и не заметила, как провалилась в глубокий сон. Оказывается, она тоже устала. День выдался зверский.
***
ГЛАВА 3
Михаил проснулся отдохнувшим.
С рассветом, но этих часов хватило, чтобы отдохнуть и восполнить силы.
Крепкий сон способствовал выздоровлению, так трындел лечащий врач.
Вот Миха и позволил себе такую роскошь.
Силы восполнились, да. Настолько, что член вздыбился, натянул одеяло.
Хотя, не в силах дело, а в девчонке, что лежала рядом с ним.
Ника спала, завернувшись в одеяло, будто в кокон. В комнате было тепло, даже жарко. А девушка все равно обернулась, закрылась наглухо, точно пряталась в укрытие.
Во сне черты лица Ники были мягкими, нежными. А черные волосы рассыпались по подушке. Часть прядей оказалось и на Михаиле.
Он не удержался, сжал те в пригоршню.
Гладкие, мягкие. Ему в кайф оказалось их трогать.
Впрочем, он еще вчера это понял.
Ладно, пусть спит. Рань несусветная.
Злой поднялся с постели.
Взгляд выцепил заколку, острую с одного конца, с дивным зверьком с другого. Так сразу и не ясно, что за украшение.
Михаил поднял аксессуар, что Ника втыкала в прическу.
Повертел меж пальцев.
Ладно и удобно ложился металл в руку.
Злыднев прищурился, всматриваясь в вещицу.
Ну надо же…
Мужчина оглянулся.
Ника спала, даже не шевелилась.
Миха оскалился, будто хищник.
Так, значит?
Что ж, пожалуй, стоит разобраться во всем основательно.
Злой вышел и спальни, прихватив заколку. Закрыл за собой двери.
Выходит, Ника Баирова? Ну-ну.
***
Доминике вновь снился кошмар. Привычный, ненавистный, жуткий. Всякий раз, когда он приходил к ней ночами, девушка просыпалась, обливаясь липким потом. И потом еще долго не могла вернуться в реальность. Казалось, что он отнимал у нее все силы, душевные, эмоциональные.
Было жутко, да.
И сейчас все повторилось.
Вскрикнув, Ника резко села на постели.
В первую секунду не поняла, где она находится.
А после — осознала.
И на миг ее обуяла паника похлеще той, что сковала все тело после кошмара.
Она все еще здесь, в логове дьявола! И ни на шаг не приблизилась к заветной цели.
Умарова подлетела с кровати. Мужчины радом не было.
Как и дротика.
Что делать?
Никак не знала. Зато вспомнила все обстоятельства, при которых засыпала.
Дьявол ее поцеловал. И не просто коротко чмокнул в щеку, а по-настоящему.
Жадно и порочно.
Ника принялась оглядываться по сторонам.
Должно быть, заколка закатилась под кровать или под кресло.
Куда ей еще деться?!
Девушка опустилась на колени и заглянула под всю мебель, что была в комнате.
Ничего!
— Что потеряла? — раздался спокойный, тяжелый, будто гранитная плита, голос.
Ника ощутила горячую волну страха. Она прошибла ее от кончиков пальцев до макушки.
Или это не страх?
Поза у Ники была крайне неудачная. И это девушка поняла, как только Злыднев вошел в спальню.
Мужчина остановился прямо перед ней.
Ника, не поднимаясь, запрокинула голову и взглянула на мужчину.
Он смотрел на нее сверху вниз.
Руки в карманах брюк. Рубашка не застегнута, распахнута на груди.
Крепкие мышцы напоказ. А Ника невольно подметила, что тело у дьявола дьявольски красивое, рельефное, проработанное.
Очень медленно Михаил вынул одну руку из кармана.
Ника едва сдержала вскрик.
Между пальцев Злого был зажат ее дротик. Секунду, и стальная игла, будто живая, закрутилась в мужской ладони.
Ника напряженно наблюдала, пыталась предугадать, где окажется отравленное острие.
Что он задумал? Все понял? Раскрыл ее? А дальше что? Убьет? Как убил ее родню?!
***
— Заколку потеряла? — голос Михаила звучал спокойно, пусть и тяжело.
Ника на миг задержала дыхание. Взглянула Злыдневу в глаза.
Бесстрашно.
Кто знает, быть может, эти секунды — последние в ее жизни. А потому провести их нужно достойно.
Девушка медленно и плавно поднялась на ноги. Замерла, ожидая приговора.
— Красивые волосы, не вздумай собирать при мне.
Выражение лица у мужчины не изменилось, он говорил все так же, негромко, отрывисто.
Злой легко подбросил чертов дротик в ладони и небрежно опустил смертоносное украшение на прикроватную тумбу.
— На завтрак кофе.
— Разве вам можно кофеин?
— Мне все можно, — хмыкнул Злыднев, а Ника поняла, что тему больниц и болезни Злого лучше не затрагивать.
— Я могу приготовить нормальный завтрак, — спохватилась девушка.
— Можешь. Но позже. Сейчас я тороплюсь. А ты жди здесь, — обрывисто, хлестко распорядился Михаил и ушел, не оглядываясь.
Ника ждала, когда шаги стихнут. Вот входная дверь захлопнулась, а Умарова вновь осталась в квартире пленницей.
Так, ладно.
Девушка взглянула на отравленную иглу.
Толку обманывать саму себя? Ника раз за разом упускала шанс, чтобы вонзить дротик в тело Злыднева.
Выходит, она никчемная, как о ней думал отец, бабка, вся родня.
Не может она лишить человека жизни, даже такого дьявола, как Михаил Злыднев.
***
Что делать? Доминика абсолютно не знала, как поступить дальше.
Главное, сбежать из логова врага. А после, даст бог, Ника придумает, сообразит.
Чтобы отвлечься от сложных мыслей, Ника принялась за готовку. Продуктов в запасах оказалось столько, что хватило бы на месяц, ну или на целую роту солдат.
Умарова любила готовить, особенно ей нравилось возиться с тестом. Пироги — ее фишка. И уже к обеду на огромном кухонном столе красовались два ее шедевра: мясной пирог и на десерт шоколадный торт.
Выглядело все идеально, даже на придирчивый взгляд самой Ники.
И вдруг раздался характерный щелчок. Открылась входная дверь.
Ника вытерла руки и аккуратно сложила полотенце на столе, разгладив каждую складку.
Умарова чувствовала нервозность, потому что понимала, рано или поздно, а Злой сделает то, ради чего ее привезли в этот дом.
Он считает ее шлюхой, значит и миндальничать на станет. Возьмет так, как захочет.
Хватит ли у Ники сил сопротивляться?
Девушка набрала в легкие побольше воздуха.
А на пороге кухни появился вовсе не Злыднев, а другой мужчина.
Но его, Ника уже это знала, стоит опасаться даже больше, чем Михаила.
— Хозяина нет дома, — негромко произнесла Ника.
Шеин усмехнулся, обвез самодовольным взором комнату, задержался на пирогах, а после остановился на самой Нике.
Девушка ощутила себя раздетой, пусть на ней и была длинная, до самых колен, мужская футболка. Другой подходящей одежды в шкафах у Злого не нашлось.
— А я знаю, — оскалился гость. — А ты, гляжу, начала обживаться… Ника.
Умарова вздрогнула. Было что-то жуткое в голосе и во взгляде Лешего. Что-то, от чего девушка ощутила страх.
— Так тебя зовут? Или Доминика привычнее? — продолжал говорить и улыбаться мужчина.
Умарова отступила на шаг назад. В голове лихорадочно билась мысль, что пора бежать. Наверняка у Лешего есть ключ от квартиры Михаила, иначе как бы он попал сюда.
Но сначала нужно обезвредить противника.
По жуткому взгляду Ника поняла, что сейчас, когда они наедине, Леший пойдет до конца.
— Хитрая девка, втерлась в доверие к шефу, — он качнулся, оказался ближе, а Нику обдало неприятным запахом перегара, — но я же хитрее.
Ника ловко увернулась, когда Алексей выбросил руку вперед, чтобы схватить ее за плечи.
В мужских пальцах оказался лишь подол футболки.
Леший со всей силы дернул, понукая Нику вернуться обратно.
Все происходило стремительно. Выходит, Леший бы не настолько пьян, как изначально подумала Ника.
Не оглядываясь, девушка ударила стопой по мужскому колену. Удар прошел по касательной. Леший так и не разжал кулак, вновь дернул на себя.
Ника едва не упала. Ей удалось зацепить со стола блюдо, что стояло ближе к краю.
Шоколадный торт оказался на лице у Лешего.
Мужские пальцы разжались, выпустив ее на свободу.
Ника ринулась из кухни. Куда бежать? В спальню! Там в ворохе одежды надежно спрятан дротик.
— Сука! Убью! Но сначала трахну как следует! — рычал позади Шеин. — Правильно делаешь, блядь, в койке тебе самое место.
Ника пыталась успокоить дыхание. Главное, не паниковать. Леший пьян, но все еще силен, как бык. Лоб в лоб она с ним не справится, и одолеть можно только хитростью.
Шеин вломился в спальню, как в собственную.
Ника уже была готова. Сжимала в ладони дротик, ждала, когда противник окажется на достаточном расстоянии.
На расстоянии удара.
Умарова была готова ко всему. Однако Шеин размахнулся и достал ее. Ударил ладонью наотмашь так, что Нику отбросило назад. Девушка не успела сгруппироваться, затылок запрокинулся назад, ударился о стену.
Крепкая рука перехватила ее за шею, пальцы сдавили сильнее.
Ника сквозь пелену увидела, как ненавистное лицо Лешего приближается к ней.
— Люблю горячих шлюшек, — усмехнулся Шеин и провел влажным мерзким языком по ее щеке.
Ника яростно ударила дротиком. Смазано, вскользь, но этого должно было хватить. Яд начал работать.
Леший лишь усмехнулся, перехватил ее ладонь, ударил ею по стене настолько сильно, что дротик выпал, а пальцы свело от боли.
Свободной рукой мужчина резко дернул вверх ткань футболки.
— Пусти, сволочь! — зашипела девушка, пытаясь царапаться, достать коленом до паха.
— Заткнись, сучка, — оскалился Леший, — пока я твой хорошенький ротик не заткнул членом.
Ника не сомневалась, что он выполнит все свои угрозы. И все равно боролась.
Нет, не станет она пасовать перед этим утырком!
— Ублюдок! Шакал! Скотина безродная! — шипела она, отчаянно сопротивляясь.
Силы были не равны. На теле, Ника это чувствовала, оставались синяки и ссадины. Шеин пальцами сдавил ее горло сильнее. Воздуха стало не хватать. Ника начала задыхаться.
Комната поплыла перед глазами. Омерзительное лицо Шеина тоже.
И вдруг мужские руки разжались. Ника хватала ртом воздух, кашляла, цеплялась за стену, чтобы не упасть.
— Шеф… Мих… да я ж…
Но слова сменились стоном. Ника видела, как одним точным ударом Михаил заставил Шеина упасть на пол.
В тишине раздался громкий хруст. Запястье оказалось вывернуто, кости сломаны.
— Пошел вон! — спокойно, будто ничего не происходило в комнате, произнес Злыднев.
— Мих, да она сама... она же шлюха! — скулил Леший. — Тебе для друга бабы жалко?!
И тут же замолчал, когда Злой обернулся к нему.
Что именно было во взгляде Михаила, Ника не знала. Сейчас она видела только его затылок и широкие, будто каменные плечи и спину.
Леший бросил на нее короткий взгляд, исчез в дверном проеме.
А после Умарова слышала, как хлопнула входная дверь.
Злыднев обернулся к ней.
Ника сползла вниз, на пол. А мысли в голове разные.
Сама не понимала, почему, но она вдруг произнесла:
— Он сейчас умрет.
— Кто?
— Леший, — ответила Ника и показала дротик, который подобрала с пола и сжала в ладони. — На острие яд. Он умрет в муках.
— Он умрет, потому что я ему череп проломлю, — проговорил Злой, а сильные пальцы оказались в ее волосах, прошлись по затылку. — Шишки нет. Кружится голова?
— Нет, — честно ответила девушка.
Злой коротко взглянул на свои пальцы. Возможно, проверял следы крови. А после мужчина поднял Нику на руки и осторожно опустил на постель.
Ника вслушивалась в собственные ощущения. Голова действительно не кружилась и, кажется, не болела. Сотрясения не было. Просто шок и нехватка кислорода.
Умарова выронила дротик на пол. Казалось, он обжигал кожу ладони.
— Нет там яда, — коротко обронил Злыднев, сел на кровать рядом с Никой.
Она смотрела на мужской, будто высеченный из камня, профиль.
Опираясь на локти, Михаил наклонил голову и провел ладонью по собственным волосам. Выпрямился, глядя на стену.
— Выходит, ты дочка Умарова, — он не спрашивал, а утверждал.
Ника понимала, что ее личность, как и цель раскрыта. И теперь нападение Шеина покажется ей детской игрой.
Дьявол уничтожит ее без особых усилий.
Михаил протянул руку, взял дротик. Вновь повертел между пальцами.
— Узнал работу мастера. Тонкая вещица, — усмехнулся Злыднев, размахнулся, легко бросил иглу в спинку кресла.
Мягко и уверенно острие вошло в мишень.
Злой повернулся к Нике лицом.
Темный, прожигающий насквозь взгляд, запустил волну острых горячих игл по венам девушки.
— Почему сразу не убила? — он говорил спокойно.
Еще минуту назад, когда в спальне был Леший, Злыднев лютовал и был похож на дикого безумного зверя, пусть и выглядел невозмутимым.
Теперь же Нике показалось, будто Михаилу нет никакого дела до того, убьет она его, или нет.
— Знаешь, я бы тебе был благодарен. Сдохнуть от руки такой женщины совсем не стремно, — уголок рта Злыднева дернулся в усмешке, а мужчина продолжил говорить дальше: — При любом раскладе жить мне пару лет, а то и меньше.