Та самая девушка

– Доброе утро, мистер Купер, – здоровается Эдди и занимает свое место. Как всегда, она сама жизнерадостность. Ни разу не видел ее в плохом настроении. Вот бы выведать ее секрет, поскольку кофе мне сегодня явно не помогает.

– Доброе утро, Эдди.

Развернувшись, она целует в щеку Гэвина, потом устраивается за своим столом. Эти двое начали встречаться сразу после того, как я окончил школу. Наверное, они единственные здесь меня не раздражают. Ну, еще, может, Ник. Он вроде тоже ничего.

Как только все рассаживаются, прошу достать учебники и начинаю рассказывать об элементах поэзии, а в голове настойчиво крутятся мысли о девушке, которую я встретил утром.

Лейкен.

Мне нравится ее имя.

Спустя шесть часов, когда мысли о новой соседке уже исчисляются десятками, мы с Колдером подъезжаем к дому. Выхожу из машины и достаю с заднего сиденья коробку с бумагами, а обернувшись, натыкаюсь на младшего брата Лейкен. Возникнув словно из ниоткуда, он стоит прямо передо мной и молча меня разглядывает, как будто ждет возможности познакомиться. Проходит несколько секунд. Он не двигается и даже не моргает. Ну и что дальше? Зажимаю коробку левой рукой, а правую протягиваю ему:

– Я Уилл.

– Кел зовут меня, – отвечает он.

Непонимающе смотрю на него. И что это было?

– Я умею говорить задом наперед, – поясняет он свою странную фразу. – Вот так: наперед задом говорить умею я.

Как интересно. Не думал, что найдется кто-то еще более странный, чем Колдер.

– Кел… познакомиться… было… приятно, – отвечаю я, переставляя слова немного медленнее него.

Мальчишка ухмыляется в ответ, и они вместе с Колдером несутся на ту сторону улицы.

Смотрю на соседний дом. Фургон, уже закрытый, припаркован прямо на дороге. Жаль, что его успели разгрузить. Я правда хотел помочь.

Остаток вечера посвящаю бесплатной сверхурочной работе… таковы уж издержки учительской профессии. После душа прохожу по гостиной, в десятый раз бросая взгляд через дорогу, но так ее и не вижу.

– Почему ты все время смотришь в окно? – раздается за спиной голос Колдера.

Вздрогнув от неожиданности, задергиваю занавеску. Оказывается, он сидит на диване, а я и не заметил. Подхожу к нему, резко поднимаю его за руку и выталкиваю в коридор:

– Отправляйся спать.

На пороге спальни он оборачивается ко мне:

– Ты высматривал ту девушку, правда? Тебе нравится сестра Кела?

– Спокойной ночи, Колдер, – заявляю я, не отвечая на его вопрос.

Брат с улыбкой закрывает дверь в спальню, а я, прежде чем отправиться к себе, еще раз подхожу к окну. Отдергиваю занавеску и замечаю в окне дома напротив чей-то силуэт, который почти сразу исчезает за закрытыми шторами. Невольно улыбаюсь. Неужели я заинтересовал ее так же, как она меня?

– Ну и холодрыга, холодрыга, холодрыга, – бормочет Колдер, подпрыгивая на месте, пока я отпираю машину.

Завожу двигатель, включаю обогрев и, оставив брата ждать в машине, возвращаюсь в дом за остальными вещами. Уже на выходе внезапно останавливаюсь, поскольку на пороге дома напротив возникает Лейкен. Наклоняется, подхватывает пригоршню снега и, рассмотрев его, отбрасывает в сторону. Потом выходит на улицу и закрывает за собой дверь. Без куртки, в одном свитере и пижамных штанах. Я лишь качаю головой, точно зная, что добром это не кончится. Такими темпами она здесь долго не протянет. Как ни крути, а тут вовсе не Техас.

Лейкен направляется к подъездной дорожке, и я вдруг замечаю, что на ногах у нее домашние тапочки. Да ладно!

Хочу предупредить ее, но не успеваю. Миг спустя она уже заваливается на спину.

Южане. Что с них взять.

Несколько мгновений Лейкен не двигается. Просто лежит на подъездной дорожке, глядя в небо, и меня вдруг охватывает паника. Неужели так сильно ударилась? Но нет, кажется, обошлось. Она начинает подниматься, я же, хоть и не горю желанием вновь выглядеть неловким идиотом, перехожу через дорогу, чтобы в случае необходимости предложить свою помощь.

Она вытаскивает из-под себя садового гнома, и я, глядя на ее лицо, не могу сдержать смех. Похоже, Лейкен винит беднягу в своем падении. Она отводит руку, чтобы швырнуть его подальше.

– Зря ты так! – громко сообщаю я, шагая к ней по подъездной дорожке. Вцепившись мертвой хваткой в гнома, она поворачивается ко мне. – С тобой все хорошо? – уточняю я и вновь прыскаю от смеха при виде ярости на ее лице.

Покраснев, Лейкен отводит взгляд.

– Я почувствую себя намного лучше, когда расколочу эту чертову штуку.

Подхожу ближе и беру фигурку из ее рук.

– Не нужно его разбивать. Гномы приносят удачу. – Возвращаю раненого гнома на место, пока она не прикончила его окончательно.

– Да уж, – бормочет Лейкен, осматривая плечо. – Повезло так повезло.

На ее свитере кровь, и я сразу чувствую себя виноватым.

– Боже мой! Извини. Если бы я знал, что ты поранилась, то не стал бы смеяться. – Помогаю ей подняться и осматриваю рану, из которой сочится кровь. – Нужно заклеить пластырем.

Лейкен бросает взгляд на дом и качает головой:

– Я сейчас понятия не имею, где что лежит.

Зато у меня в аптечке есть все необходимое. Предложить ей зайти ко мне? Нет, лучше не стоит. Я и так уже опаздываю на работу.

Борясь с нерешительностью, бросаю взгляд на свой дом и внезапно всеми органами чувств живо ощущаю ее присутствие. Ноздрей касается легкий запах ванили, наполняющий воздух… ее акцент услаждает слух, а от ее близости внутри просыпается что-то, давно дремавшее… Черт, у меня, кажется, проблемы.

А работа может и подождать.

– Тогда пойдем со мной. У нас на кухне есть аптечка.

Снимаю куртку и набрасываю Лейкен на плечи, потом помогаю ей перейти улицу. Конечно, она вполне способна передвигаться самостоятельно, но я не хочу выпускать ее руку. Мне нравится ей помогать и чувствовать, как она на меня опирается. Это так… правильно.

Войдя в дом, я сразу прохожу на кухню, достаю из шкафчика аптечку первой помощи и вытаскиваю лейкопластырь. Обернувшись, вижу Лейкен в гостиной, где она разглядывает фотографии на стене. Фотографии, с которых смотрят мама с папой.

Тут же мысленно молюсь, чтобы она не вздумала о них спросить. Я сейчас не в настроении для подобных бесед.

– Рану сначала надо бы промыть, – быстро говорю я, чтобы отвлечь ее внимание от фотографий.

Закатываю рукава, открываю кран и смачиваю салфетку, сознавая вдруг, что не особо тороплюсь, хотя вообще-то стоило бы поспешить. Но мне отчего-то хочется провести с ней побольше времени и непременно узнать ее получше. Я оборачиваюсь, и Лейкен вдруг смущенно отводит взгляд. Трудно сказать, почему, но выглядит чертовски мило.

– Все хорошо. – Она протягивает руку за салфеткой. – Я сама справлюсь.

Отдаю ей салфетку, а сам беру лейкопластырь. В комнате повисает неловкое молчание. Отчего-то в ее присутствии дом кажется пугающе тихим и пустым. Будучи один, я никогда не замечаю тишины, но сейчас отсутствие разговоров ощутимо напрягает. Теребя обертку салфетки, размышляю, что бы такое сказать, чтобы заполнить пустоту.

– Что ты делала на улице в пижаме в семь утра? Вы еще не все разгрузили?

Лейкен качает головой и выбрасывает салфетку в мусорное ведро.

– Кофе, – поясняет она.

– Ясно. Ты не похожа на жаворонка.

Втайне надеюсь, что угадал, и ее раздражение вызвано недостатком кофеина, а не безразличием ко мне. Подхожу на шаг ближе и, чуть помедлив, делаю глубокий вдох, готовясь к волне ощущений, накрывающих меня каждый раз, как я к ней прикасаюсь. Заклеиваю рану лейкопластырем и приглаживаю края кончиками пальцев. Кожа Лейкен вдруг покрывается мурашками. Обхватив себя руками, она потирает предплечья.

Я вызвал у нее озноб. Уже неплохо.

– Ну вот. – Я зачем-то касаюсь ее заклеенного плеча. – Как новенькое.

Лейкен прочищает горло.

– Спасибо. – Она поднимается на ноги. – Вообще-то я жаворонок, но только после кружки кофе.

Кофе. Ей нужен кофе. Но у меня же есть.

Быстро подхожу к столешнице, где стоит еще теплый кофейник, достаю из шкафчика кружку, наливаю кофе и ставлю перед ней.

– Сливки или сахар?

Лейкен с улыбкой качает головой:

– Просто черный. Спасибо.

Она берет кружку, тихонько дует на кофе, потом прижимается к краю губами и делает глоток, при этом не сводя с меня глаз.

Облокотившись на барную стойку, любуюсь ею. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось стать кружкой кофе.

Ну почему я должен идти на работу? Я бы предпочел остаться здесь и весь день наблюдать, как она пьет. Лейкен не отрывает от меня взгляда – должно быть, гадает, какого черта я так на нее пялюсь. Выпрямляюсь и смотрю на часы.

– Мне нужно идти. Брат ждет в машине, а мне пора на работу. Я провожу тебя до дома. Кружку можешь взять с собой.

Она вертит ее в руках и читает надпись. А я и не заметил, что дал ей папину кружку. Лейкен проводит пальцами по буквам и улыбается.

– Со мной все будет хорошо. – Она встает, собираясь уходить. – Думаю, теперь я и сама осилю прогулку.

Лейкен проходит через гостиную, открывает входную дверь, а я вдруг замечаю свою куртку, лежащую на спинке дивана. Быстро хватаю ее.

– Лейкен, накинь. На улице холодно.

Она пытается отказаться, но я, втайне надеясь на новую встречу – ведь одежду-то придется вернуть, – все же заставляю ее взять куртку. Лейкен с улыбкой набрасывает ее на плечи и переходит через улицу.

Добравшись до машины, наблюдаю, как она идет к своему дому, чертовски сексуальная в своей пижаме и домашних тапках с Дартом Вейдером. И моя куртка ей очень идет.

– Лейкен! – зову я, и она оборачивается возле самой входной двери. – Да пребудет с тобой сила!

И прежде, чем она успевает ответить, со смехом сажусь в машину.

– Почему так долго? Я з-з-з-зад-дубел, – жалуется Колдер.

– Прости. Лейкен ушиблась.

Я сдаю задом и выезжаю на дорогу.

– Что случилось? – спрашивает брат.

– Пыталась пройтись по обледеневшему бетону в домашних тапках с Дартом Вейдером, поскользнулась и поранилась.

– У нее тапки с Дартом Вейдером? – хихикает Колдер.

– Вот-вот, приятель, – улыбаюсь я.

Примечания