Идеологическая – обоснование целей и идеалов развития общества, формирование его ценностных ориентиров.
Организационная – разработка комплекса мер по обеспечению внедрения и реализации разработанных социальных технологий.
Прогностическая – прогноз о диапазоне возможностей развития общества, представление альтернативных сценариев развития будущего.
Социология и гуманитарное знание
Социология как наука об обществе, изучающая его социальную жизнь во множестве ее проявлений, тесно взаимодействует с такими отраслями гуманитарного знания как:
Психология – изучение психической деятельности человека, его внутреннего мира. Если психологи пытаются объяснить поступки человека его темпераментом, характером, эмоциями и т.п., то социологи причины человеческого поведения видят в усвоении им общественных норм. Они пытаются исследовать личность как реально существующий, выбирающий и ответственный за свой выбор социальный субъект.
Заметим, что на стыке двух наук возникла самостоятельная дисциплина – социальная психология.
История – изучение жизни человеческого общества, выявление этапов в его развитии. Социологи помогают историкам осуществлять поиск закономерностей и причинно-следственных связей.
Философия – поиск общих законов человеческого бытия. В течение длительного времени социологическое знание накапливалось в ее недрах. И даже после того, как социология провозгласила свою независимость от философии в качестве подлинной науки об обществе, философия продолжала играть заметную роль в социологических исследованиях. К современной социологии близок такой ее раздел как социальная философия, которая ставит перед собой цель выявить единый закон существования человеческого общества.
Говоря о родственных для социологии науках, подчеркнем: миссия социолога заключается не только в призвании облегчать междисциплинарную коммуникацию, добиваясь взаимопонимания и конструктивного взаимодействия между разными учеными, но и стараться направлять ее на цели модернизации. Методологически это означает превращение социолога в инсайдера, а технологически – его участие в поддержании междисциплинарного диалога, в создании сетевого механизма для соединения научного, экспертного и активистского знания.
1.2. Структура социологического знания
При выяснении сущности и содержания социологии как науки помимо определения ее объекта и предмета требуется, во-первых, характеристика ее структуры, уровней социологического знания и других дифференцирующих признаков, которые позволяют представить науку как определенную логически непротиворечивую систему, особенно если учесть, что структура может быть выстроена по различным основаниям, что нашло достаточно широкое отражение в имеющейся социологической литературе.
Во-вторых, невозможно представить науку без соответствующего понятийного аппарата, категорий, которые бы отражали степень и глубину познания социальной реальности. Категории должны отражать то, что их связывает с другими науками, быть отражением общенаучных теорий и в то же время характеризовать те специфические особенности, которые присущи именно социологии.
В-третьих, наука не имеет качественной определенности, если точно не вычленены ее функции, в том числе и те, которые характерны только для нее.
И, наконец, социология как наука нуждается в обосновании ее самостоятельного статуса, который на качественном уровне позволяет разграничить ее с другими науками, отличить социологическое знание от философского, исторического и т. п.
Следует также отметить, что в науке поднимается вопрос об использовании наряду с понятием «теория» понятия «парадигмы науки». Использование этого понятия позволяет выявить такое состояние науки, которое связано с тем, что на определенном этапе ее развития возникает ситуация, когда совокупность накопленных научных данных не может быть объяснена с точки зрения существующей парадигмы. Тогда старая парадигма отбрасывается и на смену ей приходит новая (или новые), которая претендует на более точную и глубокую интерпретацию теорий, фактов, методов.
В отечественной литературе по-разному решается вопрос о структуре социологической теории. Во-первых, были предприняты попытки рассмотреть ее по специальным социологическим теориям. Но их простое перечисление, без систематизации, приводило к тому, что социологическая теория представала перед нами как набор случайных (хотя важных и необходимых) проблем, не упорядоченных и не соотнесенных между собой. В подобной ситуации вся аргументация сводилась нередко к тому, стоит или не стоит включать в социологию то или иное направление эмпирических исследований, не является ли оно производным от какого-нибудь более «объемного» и широкого понятия. В результате создавалась своего рода дурная бесконечность, пределы которой было трудно ограничить и предугадать.
Во-вторых, структура социологии часто анализируется через призму актуальных проблем, имеющих отношение только к социальной системе. В соответствии с этой точкой зрения выделяются направления, которые, на взгляд исследователя, наиболее полно характеризуют механизм действия закономерностей социального развития во всех их многообразных проявлениях. Несомненно, такой подход к проблеме возможен. Однако нельзя не видеть, что если сосредоточить внимание только на них, в стороне остается ряд серьезных проблем, связанных с другими актуальными проблемами, которые могут приобрести значение в условиях постоянно меняющегося мира.
В-третьих, структура социологической теории нередко объясняется с точки зрения уровней социологического знания и диалектики их взаимодействия. Трехуровневое деление социологии – общесоциологическая теория, специальные теории и, наконец, конкретные эмпирические исследования – исходит из факта, что общая теория и эмпирия всегда связаны между собой, но связаны, как правило, опосредованно, через промежуточные уровни научного знания.
Отдельные исследователи выделяют еще один уровень – уровень социальных показателей, который занимает место между специальными социологическими теориями и эмпирическими исследованиями. Специфика социологического знания подтолкнула некоторых ученых по-особому трактовать структуру социологического знания, фиксируя некий «средний уровень». На наш взгляд, это был очередной компромисс между официально утверждаемой концепцией об историческом материализме как общесоциологической теории и стремлением все же выделить «свою» социологическую теорию, которая долгое время камуфлировалась под так называемым уровневым срезом. Но такой подход, как точно отмечает А. В. Кабыща, напоминает русскую матрешку и мало что прибавляет к классификации науки и ее разделов.
В ситуации, когда социология отождествлялась с историческим материализмом, статус теорий среднего уровня (частных теорий) оказался двусмысленным. Если теоретический уровень социологии был представлен философией, то им не оказывалось в ней места, так как они являются теориями нефилософскими. Но они в то же время «теории». Так каково же их соотношение с теоретической социологией? Если же их отнести к эмпирическим исследованиям (они образовывали отдельный уровень), то не означает ли это, что эмпирия не имеет достойного научного статуса? И насколько оправданно выделять все эти уровни по разным основаниям?
Такая структуризация вызвала самые серьезные возражения со стороны одного из крупнейших социологов современности, француза П. Бурдье. Он обвинил американскую социологию в сговоре, в альянсе таких известных ученых, как Т. Парсонс, который взял на себя разработку общесоциологической теории, Р. Мертон, монополизировавший представление о «среднем уровне», и П. Лазарсфельд, который стал представлять уровень эмпирии. По мнению П. Бурдье, это идеологическое господство, раздел сфер влияния позволяет навязывать свою концепцию видения науки, не считаясь с другими заслуживающими внимания и имеющими глубокое научное обоснование подходами.
Очевидно, что трехуровневая модель социологии, сыграв определенную роль в ее развитии, в значительной степени исчерпала свои возможности. В настоящее время предприняты попытки не только усовершенствовать эту точку зрения, но и отказаться от нее. И, прежде всего, заслуживает поддержки стремление исследователей четко размежевать социологию с социальной философией.
На наш взгляд, чтобы определить структуру социологии, надо исходить из того, что понятие «социальная философия», которое нередко отождествляется с историческим материализмом, неравнозначно понятию социология. На это в свое время обратила внимание Г. М. Андреева, ратуя за необходимость пользоваться двумя различными системами абстракций – философской и социологической. Здесь мы не касаемся вопроса о том, что отсутствие научных разработок в социологии привело к поглощению ряда ее проблем историческим материализмом, ибо на существующие запросы общественного развития нужно было отвечать, и при отсутствии социологии многие из традиционных ее разделов взяла на себя социальная философия.
Теоретическая и эмпирическая социология
Данное деление является наиболее распространенным и признанным, ему посвящено немало работ в отечественной социологии. В их основе лежит разделение социологического знания на теоретическое и эмпирическое. В рамках теоретического знания разрабатываются социологические теории, осуществляются типологизация и классификация имеющейся (накопленной) социологической информации. Оно включает в себя и гипотетическое знание, которое в дальнейшем должно быть подтверждено или опровергнуто.
К компетенции теоретического знания относится выявление закономерностей (законов), тенденций и перспектив развития как изучаемых процессов и явлений, так и самой социологической науки. Большое место в социологической теории отводится понятийному аппарату, уточнению его интерпретации как в свете накопленных данных, так и новой информации.
Теоретическое знание может быть представлено по степени осмысления всего объекта и предмета социологии или одной из их сторон, частей, фрагментов. «Дальнейший прогресс марксистской социологической науки как целостной и разветвленной системы знания связан и с развитием общей социологической теории, и с построением относительно самостоятельных теоретических подсистем, объединенных воедино по известным логико-гносеологическим принципам».
Иногда в рамках теоретического знания выделяют теорию социологии и метасоциологию. Их отличие друг от друга состоит в том, что если объектом социологической науки является сама социальная реальность во всем многообразии своего проявления, то объектом метасоциологии является сама социология, ее познавательные возможности, закономерности ее развития. Следует отметить, что в нашей литературе синонимом метасоциологии является социология социологии и рефлексивная социология. Ряд исследователей обращает внимание на необходимость теоретического осмысления взаимосвязей метасоциологии и социологии. Отмечая сдвиг современной социологии «к субъективно-понимаемому», П. Монсон в этой связи поясняет: «Субъективность присутствует здесь двояким образом, частично в самом исследователе, частично – в объектах, в людях, которые он изучает. Вопрос о том, каким образом можно состыковать эти две субъективности, является важной методологической проблемой». Теоретическое знание неоднозначно и поэтому не исключает существования различных концепций, взглядов, обобщений и парадигм. Это, собственно говоря, и отражает современная ситуация в социологии, которая характеризуется многообразием подходов к изучению одних и тех же проблем. Более того, существование различных теорий приводит к полемике, что, в конечном счете, обогащает социологию в целом.
Что касается эмпирического уровня знания, то оно представлено всеми видами и формами конкретной информации, включающими в себя совокупность статистических и документальных данных, социологических показателей и индикаторов развития изучаемых процессов и явлений.
Очевидно, что без особым образом организованного эмпирического знания не могут быть осмыслены реалии сознания и поведения человека ни в демографическом, ни в профессиональном, ни в национальном, ни в социально-правовом и других аспектах.
Фундаментальная и прикладная социология. Данное разделение социологии отвечает на вопрос: решает она только научные или практические задачи. Однако многолетний опыт социологических исследований показывает, что в них обычно соединены эти обе группы задач: «наличие в каждой отрасли знания теоретического и эмпирического уровня может рассматриваться в качестве одного из важных аргументов включения в систему социологической науки общесоциологических и конкретно-социологических исследований в качестве двух уровней единого знания». С этим подходом коррелирует предложение рассматривать социологию как макро- и микросоциологию. Если первую интересует общество как целостный социальный организм, его структура, социальные институты, их функционирование и изменение, то микросоциология обращена к социальному поведению, межличностному общению, мотивации действия, социализации и индивидуализации личности, стимулам групповых поступков.
Но особенно плодотворно рассматривать взаимосвязь фундаментальных и прикладных аспектов социологии в рамках специальных социологических теорий.
Объектом и предметом специальных социологических теорий являются отдельные общественные явления, специфические их связи с другими явлениями и процессами, которые в своей целостности образуют гражданское общество. Они рассматривают не общие взаимодействия, существующие между всеми общественными явлениями, а лишь характерные связи между ними.
Для возникновения и становления специальных социологических теорий, как считает югославский ученый Д. Маркович, необходимо выполнение, по крайней мере, двух условий:
а) нужно, чтобы данное явление могло быть предметом социологического анализа и чтобы между этим явлением и обществом объективно существовали специфические связи;
б) необходимо, чтобы имелась общественная потребность в рассмотрении этого явления. Сегодня в нашей стране в большей или меньшей степени оформлено свыше 30 специальных социологических теорий. Некоторые из них получили статус фундаментальных дисциплин, другие – прикладных, третьи – теоретико-прикладных. Их положение все еще полностью не осмыслено и с точки зрения перспектив социологии, и с точки зрения общественных потребностей. Анализ места специальных социологических теорий в системе социологического знания предполагает постоянный критический обзор их развития, особенно тех, которые имеют непосредственное значение как для понимания места, роли и функций социологической науки в современных условиях, так и для повышения эффективности и качества исследований.
Подчеркнем, что если в социологии более чем в любой другой общественной науке, заметно разделение на теорию и эмпирию, то это ни в коем случае не означает, что они существуют раздельно, не взаимодействуя между собой. Следование кажущейся самостоятельности теории и эмпирии в практике работы социологов ничем, кроме глубоких научных и методологических просчетов, не оборачивается.
Функциональные социологии. Основанием для функциональной структуры социологического знания является деление жизни общества на различные сферы. В соответствии с таким подходом общественная жизнь имеет экономическую, социальную, политическую и духовную сферы. Эта точка зрения в отечественном обществе ведении формировалась постепенно.
Особенно трудно шло выделение в качестве самостоятельного объекта социальной сферы, которая и доныне (в равной мере как понятия «социальное развитие», «социальные отношения») рассматривается как грань экономического, политического или духовного или как синоним понятия «общественное».
Следует обратить внимание и на тот факт, что практика социологических исследований давно вышла за рамки социального. Социология проникла и в экономику, и в политику, и в культуру, т.е. мы можем говорить о социологических аспектах всех сфер общественной жизни. Соблазн свести социологическое к социальному очень велик, потому что на самом деле объектом значительного (если не подавляющего) большинства исследований являются процессы и явления социальной сферы. Поэтому не потеряло актуальности утверждение М. Т. Иовчука, что социологические науки «комплексно… исследуют взаимосвязанные процессы экономической, социальной, политической и т. п. жизни».
В соответствии с этим мы выделяем экономическую, политическую социологию, социологию духовной сферы, социологию управления. Несколько сложнее с наименованием той отрасли социологии, которая замыкается на социальной жизни (в узком смысле этого слова). Выйти из этого положения предоставим будущему.
Что касается экономической социологии, то надо сразу отметить, что экономическую жизнь общества, связанную с реализацией целей и задач общественного производства, невозможно представить без сознания людей и соответствующего типа поведения, без потребностей и интересов субъективного фактора.
В сущности, речь идет о том, что «при разумном строе… духовный элемент, конечно, будет принадлежать к числу элементов производства…», ибо «мы имеем в действии два элемента производства – природу и человека, а последнего, в свою очередь, с его физическими и духовными свойствами…».
Такой подход имеет и большое практическое значение, поскольку он оспаривает сложившиеся представления о том, что экономическая жизнь не содержит в себе идеальных моментов и что экономика – это комплекс проблем, имеющих отношение только к развитию производительных сил и обусловленных ими производственных отношений. Между тем и в сфере экономики осуществляется воздействие на сознание и поведение людей. В этом отношении мы полностью разделяем мнение советского экономиста А. И. Пашкова, еще в 1970-х гг. возражавшего некоторым ученым и практикам, выступившим за очищение политэкономии от экономической политики и идеологии.
Игнорирование человеческой специфики экономических отношений ведет к просчетам, как в теории, так и на практике. В теоретическом отношении идентификация экономических и социологических методов означает, что экономические процессы предстают как полностью независимые от сознания и поведения людей, что ведет к объективизму, а в конечном счете и к отрицанию значения сознательной деятельности людей, их созидательного творчества и роли в историческом прогрессе.
В практическом отношении следствием этого становятся разрыв между словом и делом, желание все свести к взаимодействию средств и предметов труда и людей как элементов материального производства без учета их воли, желаний и устремлений.
Вместе с тем, исходя из объективного состояния и проблем развития экономической сферы, нельзя преувеличивать роль и значение идеальных моментов. При всей важности экономического сознания его характеристика всегда нуждается в сопоставлении со статистическими показателями развития производства, условий труда, социальной деятельности людей. Только такой подход дает возможность социологии делать научно обоснованные выводы.
Обращаясь к другой сфере общества, к социальной жизни, следует отметить, что она в течение длительного времени в большинстве случаев отождествлялась с общественной жизнью. Когда в конце 1950 – начале 1960-х гг. все настойчивее стала звучать аргументация в пользу специального изучения социальной сферы в отличие от общественной жизни в целом, то социологические аспекты ее функционирования практически не затрагивались. Приведем, к примеру, две точки зрения. Одна из них, как наиболее распространенная, характеризует социальные отношения как отношения между группами, классами, нациями, народностями, иногда сюда включаются отношения в семье и в трудовых коллективах.
Другая точка зрения рассматривает социальные отношения как: 1) отношения по обеспечению жизненными средствами, 2) отношения по воспроизводству природных данных человека, 3) отношения по приобщению к производству, 4) отношения по приобщению к общению. Если игнорировать факт, что в социальные отношения автором включаются и такие, которые входят в компетенцию экономических отношений, то остается одно – все они могут (и должны) подвергнуться глубокому социологическому анализу.