– Благодарю, Виктор Антипович. Вас желает видеть полковник Григорьев.
– Есть. – Виктор отдал честь и поспешил в штаб.
– Борис Аркадьевич, у вас есть еще вопросы? – когда Виктор удалился, заговорил Белов. – Вижу, что в значительной мере поубавилось. Тогда имейте в виду и то, что товарищам офицерам не кичиться перед Нестеровым своим происхождением нужно, а перенимать у него боевой опыт. Я понятия не имею, что за кошка пробежала между вами в училище, но чтобы я это наблюдал в первый и в последний раз.
– Товарищ капитан, не думаю, что это правильно – отчитывать офицера в присутствии унтер-офицера, – заметил Мицкевич.
– Я не отчитывал вас, а просто попросил его показать свою Суть. А вот вы пытались унизить унтера перед рядовыми. Да еще того, кто пользуется у них заслуженным авторитетом. Глупо, Борис Аркадьевич. Всех ваших заслуг – родились в дворянской семье, окончили училище с хорошим аттестатом да являетесь отличником боевой подготовки по последнему месту службы. Задевая героя шанхайских боев, пользуясь тем, что ответить он вам не сможет, вы себе авторитет не заработаете. Советую вам пересмотреть отношение к боевым товарищам.
– Мне подать рапорт о переводе?
– Мицкевич, вы не в армии в привычном понимании этого слова. Тут все проще и в то же время жестче. Повнимательней изучите подписанный вами контракт. Я не сторонник крутых мер, поэтому пока ограничусь только беседой. Пока, – многозначительно повторил капитан, после чего оставил подпоручика переваривать услышанное и отправился по своим делам.
Виктор этого, разумеется, не слышал, но мог предположить, чем именно обернется разговор. Белов сам из дворянского рода, но никогда не считал, что его происхождение дарует ему привилегии. Напротив, являлся сторонником мнения, что положение обязывает. И да, Нестеров помнил, как на первой стажировке капитан в весьма жесткой манере переговорил с командиром первой роты Черноусовым, пытавшимся задевать юнкера из казаков. Не прилюдно, а один на один, как ему казалось.
ЧВК «Витязь» расположилась в селе Чжоу в пятнадцати километрах от Уси, второго по значимости города после Шанхая. Вокруг него раскинулись сельхозугодья. В самом же городе множество промышленных предприятий. Если Шанхай – это в основном торговля, то Уси – производство. Причем на высоком уровне.
Григорьев не захотел квартировать в городе, они тут не на отдыхе. А вот в пятнадцати километрах от второй линии обороны Сичен и в шестидесяти от первой, Уфу, – вполне приемлемо. Даже если войска из нанкинского гарнизона не удержат первый рубеж, на втором японцев встретят дивизии, которые сейчас активно проходят боевую подготовку под руководством «витязевцев».
Основной личный состав компании был распределен по новым дивизиям, но хватало и тех, что оставались в военном городке. Нечего было и мечтать, чтобы расселить их на квартиры к местным. Оно и неудобно, и столько жилья нет. Поэтому было принято решение устроиться по-походному. Несмотря на ноябрь, здесь даже ночью температура не опускается ниже десяти градусов, так что никаких проблем с проживанием в армейских палатках. А там и быт наладился. Привычное, в общем-то, дело.
Вся авиация базируется на четырех аэродромах вокруг села. Ближе всего штурмовики. Их средства противовоздушной обороны интегрированы в систему ПВО, что в значительной степени усиливает защиту. На их же взлетную полосу прибывают дирижабли с грузами для ЧВК. Это летательные аппараты гибридной конструкции. С одной стороны, вроде как основная нагрузка приходится на баллоны с газом, с другой – есть крылья и аэродинамическая форма корпуса. Словом, для взлета и посадки им нужен простор.
Танковый полк рассредоточен по батальонам вдоль линии обороны. Вводить машины в бой командование пока не намерено. Есть надежда, что получится сдержать японцев на первой линии обороны. Если же они все же подойдут ко второй, тогда уж обрушатся на них всем бронированным кулаком. Правда, выдвигали за передний край БРДМ для проведения разведки и координации авиаударов, с чем машины превосходно и справились.
Штаб расположился в единственной подходящей под это усадьбе крупного землевладельца. Не сказать, что он был рад данному обстоятельству, но и выбора у него не было. Представитель Чан Кайши, отряженный «витязевцам» для связи, особо не рассусоливал. Война, и этим все сказано.
– Старший унтер-офицер Нестеров к полковнику Григорьеву, – сообщил Виктор на входе дежурному по КПП.
Караульный с автоматом на груди пристроился в тени под навесом. Ноябрь-то он ноябрь, но солнце сегодня печет так, что градусов двадцать в тени, не меньше. На солнце и вовсе жара. Так-то обычно куда прохладней, но сегодня погода, как говорится, шепчет.
Дежурный покрутил ручку полевого телефона, сообщил дежурному по штабу. Получил добро и выписал пропуск. Вот как-то наплевать, что он знает Нестерова в лицо. Нечего посторонним делать в штабе, и весь сказ. Не проходной двор.
По периметру усадьбы – различные постройки, как хозяйственные, так и под проживание слуг. Но сейчас землевладельцу пришлось серьезно так уплотниться ввиду появления большого числа постояльцев. Командование ЧВК, офицеры штаба, комендантская рота, где числятся и специалисты из числа рядовых и унтеров. Народу более чем достаточно. По дорожкам просторного двора постоянно кто-то куда-то идет. Слышится рокот дизель-генератора, всюду проброшены электрические кабели временной сети.
– Старший унтер-офицер Нестеров к полковнику Григорьеву. – Это уже дежурному офицеру.
– Направо, дверь в торце коридора. Не заблудишься, – пояснил поручик.
– Есть.
Н-да. Как-то оно все непривычно. Казалось бы, уже три месяца в Поднебесной, но вот в большом традиционном китайском доме впервые. Да этого доводилось бывать только в фанзах. Шанхай же – это натурально европейский город с соответствующей архитектурой, вполне сопоставимой с тем же Владивостоком. Уж с дореволюционными кварталами – однозначно.
Едва повернул за угол, как оказался перед столом адъютанта полковника Рудакова, начальника штаба ЧВК. Старший унтер что-то писал, и не думая отвлекаться на проходивших мимо штабных. Справа от него три стула для ожидающих посетителей.
Начальник штаба у «витязевцев» – фигура куда более значимая, чем в строевых частях. Григорьев – он ведь не армеец, а контрразведчик, поэтому руководство подразделениями, организация учебного процесса в сформированных дивизиях, координация частей и ведение боевых действий целиком и полностью на Рудакове.
Глава компании занят общим руководством, снабжением, разведкой, секретными операциями и взаимодействием с китайской стороной. Положа руку на сердце, тот еще геморрой. Виктор, разумеется, всех нюансов не знает, но одно только шанхайское сражение чего стоит. Солдаты и офицеры, конечно, проявили храбрость и беззаветное мужество, но вот так класть их пачками в условиях явного превосходства противника глупо. И уж тем более, учитывая то, что в элитных дивизиях служили только инициированные.
Александру Трифоновичу пришлось изрядно постараться, чтобы убедить Чан Кайши занять укрепрайоны первой линии обороны частями нанкинского гарнизона. Так себе вояки. Но лучше уж они, чем вообще никого. Даже если не выстоят, то все равно позволят выиграть какое-то время на обучение новых дивизий. Дорого обходится китайцам получение нового боевого опыта, очень дорого. Впрочем, об этом уже говорилось.
Перед дверью главы компании – еще один адъютант в звании старшего унтера. И тоже занят какой-то писаниной. Закончил очередную запись, поднял взгляд на Виктора и поинтересовался:
– Нестеров?
– Да.
– Ожидай, – указав на один из трех стульев, распорядился адъютант.
После чего поднялся и вошел в кабинет. Вернулся и устроился за рабочим столом. Ждать пришлось минут пятнадцать. Наконец дверь открылась и в коридор вышел полковник Рудаков. Виктор поднялся, приветствуя начальника штаба. Тот кивнул и направился к себе.
– Заходи, – указав в сторону кабинета, произнес адъютант.
– Товарищ полковник…
– Проходи, Витя, проходи. Садись, – махнул на него Григорьев. – Чай будешь?
– Д-да как бы…
– Брось. Мы же практически свои. А тут, признаться, перекусить захотелось, но в одного в твоем присутствии как-то не то. И время терять не хочется. Ну как? Присоединишься? – указывая на столик в углу, вновь предложил он.
– Не откажусь, – пожал плечами Нестеров.
Оно, конечно, Китай, кто бы спорил. Только Григорьев не был приверженцем традиционного китайского чаепития. Все-то у них сложно и с выкрутасами. Ему же куда ближе обычный тульский самовар и граненые стаканы в подстаканниках. Не ценитель. Что тут еще сказать.
Полковник сдернул с корзинки полотенце, открывая взору выпечку. Одуряющий запах и до того витал в кабинете, но Виктор еще крепился. При виде же подрумяненных боков пирожков и ватрушек рот тут же наполнился слюной. Что ни говори, а он уже давненько не пробовал подобных изысков. Только сухие пайки да полевая кухня.
– Александр Трифонович, вы ведь меня не чаи гонять позвали? – управившись с первым пирожком и нацеливаясь на второй, произнес Виктор.
– Ну отчего же? Ты сын моего бывшего сослуживца и доброго товарища. Могу же я проявить отческую заботу.
– И именно из заботы о сыне старинного товарища отправили его в самое пекло Шанхая?
– Ну, отправлял тебя не я, а Белов. Ты у него в подчинении. Я приказал выдвинуть в помощь нашим нанимателям танковую роту. А уж как выполнить мое распоряжение, решать ему, – слегка развел руками хозяин кабинета и впился зубами в очередной пирожок.
– Звучит убедительно. Тогда я на будущее буду почаще заходить к вам. По-свойски. Уж больно пироги знатные.
– Уел, – хмыкнул Григорьев, делая глоток чая.
– Ну так как? Зачем я вам понадобился?
– Не только ты, но и твои штурмовики. Их пополнили и вооружили по штатам мотострелкового взвода ДВР.
– Хотите забрать меня под свое крыло? – поинтересовался Виктор и откусил от пирожка очередной кусок.
– Для проведения специальных операций. Разумеется, если ты не против.
– Обещание отцу?