Месть за поцелуй

Глава

МЕСТЬ ЗА ПОЦЕЛУЙ

Роман

Константин Савелов

Часть первая. ТЕЛО

Глава 2. Клэр и Ричард

Они были знакомы с семи лет. Клэр — стройная блондинка с глазами того глубокого синего цвета, какой приобретает небо в знойный полдень середины лета, — привлекала внимание сначала мальчишек, потом парней, и дело было не в природной красоте, не в характере и уж тем более не в остром аналитическом уме. Этими параметрами Клэр не сильно выделялась среди подруг. Но было в ней что-то по-настоящему женское — то, что мужчины читают как призыв о защите, даже если призыва никто не произносил вслух. Клэр вызывала в них старомодные желания, от которых давно отвыкло современное общество, без всяких усилий и почти без намерения. Но с первого дня знакомства она решила для себя, что Ричард — единственно возможный кандидат на пост её избранника, хотя ей было тогда всего семь лет и слово «избранник» она узнала гораздо позже.

Ричард был парнем среднего роста, среднего телосложения и средних способностей. Ничего в нём не было примечательного, кроме одного — странного выражения глаз, в котором читалась полная самоотдача. Его глаза будто говорили: «Если я вас полюблю, то никогда не сделаю больно, а сам стану защищать от всех невзгод, которых так много в окружающем мире».

Всю школу они наблюдали друг за другом, но не сближались. Она — в центре мужского внимания, уверенная, что причина популярности в цвете волос и глаз. Он — равнодушный к девушкам, которые так нуждались в его покровительстве, гарантированном скорее характером, чем физическими или умственными данными.

На выпускном Ричард сказал Клэр, что хочет, чтобы они вместе поступили в университет. Сам он мечтал стать адвокатом, а её видел преподавателем истории — потому что истории Клэр умела рассказывать так, что слушатели верили даже в откровенные выдумки. А история в университетах, — говорил Ричард с той полусерьёзной улыбкой, которая была его единственным способом предупредить о том, что сейчас будет шутка, — мало чем отличается от сказочных романов, разве что фантазий в ней с годами становится больше.

Клэр не знала, кем хочет стать, и сомневалась в самой необходимости следующего шага. Но предложение её позабавило, а привычное, ещё с первого класса, намерение провести с Ричардом остаток дней добавило уверенности принять решение.

Университетские годы прошли быстро — с той разницей, что жизнь вне родительского дома заставила обоих освоить азы кулинарии, а Ричарду пришлось искать первую работу: родительских денег хватало на аренду и еду, но не на ночные тусовки и утренние завтраки в закусочных.

По окончании университета Ричард без лишних слов предложил Клэр стать его женой. Она без лишних пауз и притворного удивления сказала «да».

Они обвенчались в церкви святого Патрика три месяца назад.

· · ·

Глава 3. Восемьдесят миль в час

Они возвращались домой после очередной бурной вечеринки. За рулём была Клэр — она выпила меньше, хотя прав у неё не было, но ездить, как она сама считала, умела. Ричард не стал спорить: он никогда не спорил с Клэр о вещах, в которых сомневался только он один.

На одном из крутых поворотов шоссе она заметила спидометр и успела сбросить скорость лишь до восьмидесяти миль в час. Было поздно. Машина вылетела на гравийную обочину, ударилась правым боком о невысокий бетонный отбойник и свалилась в двухметровый овраг, успев за пару секунд до остановки совершить полтора оборота и приземлиться на крышу.

При заносе, во время удара правым боком автомобиля об отбойник, Клэр вылетела через окно пассажира — на месте которого сидел Ричард — потому что не была пристёгнута. Он ударился о боковую стойку двери и оставался в машине до полной остановки. Последнее, что он слышал — хруст собственных шейных позвонков, похожий на хруст леденца зубами, с той лишь разницей, что леденец вредит в основном зубам. Ричард умер на две минуты.

Ровно столько понадобилось врачам реанимационной машины, чтобы вернуть его к жизни.

У Клэр, как ни удивительно, не нашлось ни переломов, ни глубоких ран — лишь множественные ушибы, порезы и ссадины, кровь из которых быстро остановили. Ричард же не подавал признаков жизни. Его тело перенесли в реанимобиль, и по дороге в больницу врачи безуспешно пытались вернуть ему пульс, пока после очередного разряда кардиограмма не пошла неровной, но живой линией. В сознание он так и не пришёл.

Кроме двух минут клинической смерти, Ричард пережил тридцать девять дней комы.

· · ·

Глава 4. Два моргания

Первое, что он услышал, придя в себя, — голос Клэр, дающей показания полицейскому.

— Нет, господин офицер, я не езжу за рулём, у меня нет прав. Только муж. Мой бедный муж!

Ричард слышал, как она плачет, и не мог понять, почему этот плач кажется ему отрепетированным.

Сам он не мог открыть глаза, не мог пошевелить рукой, не мог даже промычать. Прибежала медсестра — что-то про учащённый пульс, повышенное давление, звук кнопок и полное отсутствие ощущений в теле. Потом с глаз сняли что-то влажное, похожее на ватные диски, и он зажмурился от яркого света — пока наконец не увидел улыбающееся лицо медсестры, повторяющей одно и то же слово: живой, живой, живой.

— Мистер Томпсон, вы меня слышите? Попробуйте пошевелить пальцем. Любым пальцем. Вы можете говорить? Тогда просто откройте рот — хоть немного, чтобы я поняла, что вы меня слышите.

Кровать приподнялась. Кроме медсестры Ричард увидел теперь Клэр и незнакомого мужчину в полицейской форме. При виде жены память вернулась внезапно, как пистолетный выстрел, — вместе с ней и последняя картина перед аварией: за рулём была Клэр.

— Миссис Томпсон, так вы утверждаете, что за рулём был ваш муж? — спросил полицейский.

В палату вошли главный врач госпиталя Генри Вилсен, водитель реанимационной машины и фельдшер — очевидцы аварии.

— Да, господин офицер, за рулём был мой муж, сколько можно повторять, — ответила Клэр.

— А вы что скажете? — обратился полицейский к водителю и фельдшеру.

— Я видела, как миссис Томпсон вылетела из пассажирского окна справа, — сказала фельдшер.

— Мне кажется, я видел силуэт головы мистера Томпсона над подголовником водительского места, — ответил водитель.

— Спасибо. Пока свободны, но, возможно, ваши показания ещё понадобятся.

Когда свидетели вышли, медсестра сказала главному врачу, что мистер Томпсон совсем не реагирует — ни движений пальцами, ни ртом.

— Мистер Томпсон, меня зовут Генри Вилсен, я главный врач госпиталя города Сакраменто, штат Калифорния. Вы попали сюда после аварии больше месяца назад. Вы пережили клиническую смерть и провели в коме тридцать девять дней. Если понимаете меня — моргните два раза.

Ричард моргнул два раза.

— Отлично. Отныне одно моргание — «нет», два — «да». Договорились?

Два моргания.

— Вас зовут Гарри?

Одно моргание.

— Вы родились в тысяча девятьсот восемьдесят пятом?

Два моргания.

— Ваше полное имя Ричард Стэнли Томпсон?

Два моргания.

— Мистер Вилсен, могу я задать пару вопросов мистеру Томпсону? С глазу на глаз, как говорится. Протокол такой, ничего не поделаешь, — произнёс полицейский, представившийся капитаном Тэдом Киссинджером.

Когда врач вышел, Киссинджер наклонился ближе.

— Мистер Томпсон, в момент аварии за рулём форда мустанг были вы?

Одно моргание.

— Вы помните, кто был за рулём?

Два моргания.

— Это была ваша жена?

Два моргания — положительный ответ.

Повисла тишина. Ричарду показалось, что он перестал дышать. Наконец Клэр обратилась к полицейскому:

— И что будем делать, Тэд?

— Дома обсудим, — ответил капитан и вышел из палаты.

Ричард ещё не знал, что эта короткая фраза — «дома обсудим» — окажется одной из немногих правдивых вещей, сказанных в этой комнате. И что фамильярность, с которой Клэр назвала капитана полиции по имени, объяснится далеко не служебными отношениями.

· · ·

Глава 5. Дома поговорим

Коллегия врачей решила, что Клэр может забрать мужа домой — это, возможно, пойдёт на пользу восстановлению моторных функций. Прогноз был неутешительным: перелом шейных позвонков с множественными осколками в спинном мозге. Ни один практикующий врач США не соглашался их извлекать — любое смещение осколков грозило летальным исходом.

Через три дня Ричард сидел в инвалидном кресле в собственной гостиной. Свет пробивался сквозь задёрнутые занавески, тёплый луч касался лица и левого плеча, но тепла он не чувствовал. Только непривычный запах сигаретного дыма и пустые бутылки виски на полу говорили о том, что в доме без него что-то изменилось.

Вечером Клэр вернулась, не поздоровавшись прошла на кухню. Через полчаса Ричард услышал бессвязную речь, местами переходящую в крик. Потом она вошла, села к нему на колени и заговорила, дыша прямо в лицо запахом крепкого алкоголя и табака:

— Дорогой, ты ведь скажешь, что за рулём был ты? Зачем нам эти проблемы, разбирательства? Мы тебя быстро поставим на ноги, и будем жить дальше, как будто аварии и не было.

Ричард понимал каждое слово, но не мог понять, как эта женщина — жизнерадостная, добрая Клэр — так сильно изменилась всего за месяц. Сейчас она была похожа на пойманную, но не желающую сдаваться змею.

Приехала мать Ричарда, Роузи Томпсон. Она села у его колен, опустила на них голову и заплакала — впервые на памяти сына. Всю жизнь она пыталась казаться деловой и неприступной; сейчас голос её был полон не упрёка, а боли.

— Ричард, дорогой, зачем было садиться пьяным за руль? А если бы Клэр погибла? А если бы погиб ты? У меня ведь больше никого нет. А внуки, которых вы обещали подарить мне в следующем году?

Она вытерла слёзы, повернулась к Клэр, и голос её вновь стал сухим:

— Что сказали врачи? Сколько нужно заплатить? Ричард сможет ходить?

— Не знаю, что-то сложное в спинном мозге, прогнозы давать не решаются. Да к чёрту этих врачей, мы сами всё устроим, правда, милый? — Клэр потрепала Ричарда по голове.

— Клэр, ты опять пила?

— А что остаётся делать? Через пару месяцев закончатся сбережения, за дом нечем будет платить.

Мать ещё немного посидела с сыном, сказала что-то про ответственность и ушла на кухню следом за невесткой. Оставшись один, Ричард думал: стоит ли взять вину на себя? Чем он рискует — в таком состоянии тюрьма ему не грозит. А Клэр молода, наверняка позаботится о нём, если он подтвердит, что был за рулём. Приоритет, думал он, всегда остаётся за здоровым человеком. Даже врачи сначала спасают того, у кого больше шансов выжить.

Выжить… А не лучше было бы умереть в той аварии?

Из кухни донёсся крик Клэр:

— Почему я должна ухаживать за овощем в инвалидной коляске, если у него есть мать?

— Потому что ты живёшь в его доме, на его сбережения! Ты его жена, Клэр. Ему нужна помощь, а не слёзы старой матери.

— Да, но не забывай — он чуть не убил меня! Я не хочу остаток дней быть сиделкой.

— То есть ты думаешь, он не поправится?

— А ты сама не видишь? Он не может пошевелить даже губами. Он ничего не помнит. Он даже не может попросить о чём-нибудь.

Через полминуты мать снова стояла перед Ричардом, слёзы текли по её лицу.

— Прости, дорогой. Прости, что…

Больше она ничего не сказала. Взяла вещи и ушла. Ричард услышал, как Клэр закрывает за ней дверь.

Почему Клэр сказала маме, что он ничего не помнит? Ричард решил, что дело в стрессе, в пережитом ужасе. Он очень хотел сказать жене, что возьмёт всю вину на себя, что ей не о чем беспокоиться. Но сказать этого не мог. А она к нему не подходила и нужных вопросов не задавала.

· · ·

Глава 6. Поцелуй

Три дня Клэр не подходила к мужу. Приходящая сиделка кормила его, мыла, делала массаж для циркуляции крови. Ричард не знал, куда жена уходит утром и откуда возвращается вечером. Знал только одно: она боится потерять свободу и быть разоблачённой. И знал, что не допустит этого.

Вечером Клэр пришла поздно, отпустила сиделку, сказала, что завтра она не понадобится, а в среду её снова ждут. Отвезла коляску с Ричардом на кухню, достала бутылку виски, выпила залпом полный стакан, налила ещё два — по половине.

Стук в дверь. Клэр молча ушла открывать, весело кого-то поприветствовала. В кухню вошёл Тэд Киссинджер.

— Привет, дружище Ричард! Как дела? — расхохотался он с явным сарказмом.

— Перестань, Тэд, — оборвала его Клэр.

— Как скажешь, дорогая. Ричард, тут такое дело. Помнишь протокол: один раз — «нет», два — «да». Ты на суде завтра признаешься, что сел пьяным за руль?

Ричард моргнул два раза и вдруг вспомнил фразу, которой полицейский ответил Клэр в больнице: дома поговорим. Только сейчас он начал что-то понимать. Но что именно?

— Молодец, дружище! Ты и сам понимаешь: Клэр не нужны проблемы, а тебя они всё равно не коснутся.

Снова два моргания.

— Отлично! Дорогая, налей по стаканчику, выпьем за правильные решения.

— Уже давно налиты, — ответила Клэр.

Когда Клэр и Тэд выпили ещё по два стакана, они ушли из кухни, оставив Ричарда одного. Последние минуты прошли для него в тумане. Он забыл об аварии, о Клэр, о полицейском, о маме, о враче и больнице. Забыл, что сидит в инвалидном кресле и может по собственной воле только опускать и поднимать веки.

Из спальни донёсся смущённый, но спокойный голос жены:

— Не надо, Тэд. Он же здесь, может услышать.

— Может. Но что он сделает? Если завтра не даст нужные ответы — я превращу его жизнь в ад, а тебя всё равно вытащим, у меня есть друзья наверху.

— Ладно, только быстро.

Ричард не мог поверить услышанному. Он хотел закрыть уши, отказаться от этого знания. Но чем дольше слушал, тем внимательнее прислушивался. Через десять минут Клэр вернулась на кухню и медленно потянулась к его губам. Ричард почувствовал тошнотворный запах алкоголя, смешанный с чем-то ещё, и не мог ничего сделать. Она коснулась его губ, провела языком по щеке, к мочке уха. Он плакал — но слёзы не текли. Тело содрогалось изнутри, но снаружи это никак не проявлялось.

— Пока, семейка Томпсон! — Тэд захлопнул дверь под собственный идиотский смех.

В ту ночь Ричард Томпсон принял решение, о котором ещё не знал сам. Он лишь понял одну простую вещь: у человека, который не может пошевелить и пальцем, остаётся последнее оружие — терпение. И он решил ждать столько, сколько потребуется.

Глава 7. Иск

Утро вторника выдалось безоблачным — почти всегда июль в Сакраменто жаркий, солнечный, пахнущий цветами и созревающими плодами. Клэр переодевала мужа в костюм добрых сорок минут, ворчала, что не должна этим заниматься, но делает — потому что любит его.

У здания суда их ожидал Тэд Киссинджер.

— Ну что, мистер Томпсон, у нас всё в силе?

Два моргания — да.

Зал заседаний оказался небольшим кабинетом с трибуной и рядами скамей. Слева сидел нанятый Клэр адвокат Дэни Стром — старый знакомый Ричарда по деловым и не только вопросам. Справа, в одиночестве, — незнакомый молодой человек лет двадцати семи, высокий, худощавый, светловолосый, больше похожий на завсегдатая ночных клубов, чем на служащего страховой компании.

Судья Николас Нордвуд открыл заседание:

— Заседание по делу иска страховой компании «Вест Хелз» в лице мистера Тони Дубно к мистеру и миссис Томпсон по делу о клевете и даче ложных показаний об обстоятельствах аварии объявляю открытым.

Молодой человек справа встал и учтиво поклонился. Ричард видел его впервые и не знал никого из «Вест Хелз» — ни разу не слышал даже названия компании.

— Мистер Вилсен, — обратился судья к доктору, — мистер Томпсон находится в здравом уме и трезвой памяти?

— Всё верно, ваша честь. Ставлю профессиональную репутацию на то, что интеллект и память мистера Томпсона в полном порядке — чего, конечно, не скажешь о физическом состоянии тела.

Установили протокол общения: одно моргание — «нет», два — «да», три — «не знаю».

— Согласно предоставленным мистером Дубно документам, — продолжил судья, — есть доказательства, указывающие, что за рулём была пьяная миссис Томпсон.

Дэни Стром вскочил:

— Ваша честь, показания мистера и миссис Томпсон, а также свидетелей — водителя скорой Роберта Бэксли и фельдшера Вики Лоу — указывают, что за рулём был именно Ричард Томпсон.

— Мистер Стром, позвольте мне решать, насколько доказательства мистера Дубно заслуживают рассмотрения. Мистер Дубно, вы готовы предоставить их суду?

— Разумеется, ваша честь. С большим удовольствием.

Тони Дубно подошёл к трибуне.

— Прежде чем начать, могу я задать вопрос мистеру Томпсону? — Он повернулся к Ричарду. — В момент аварии за рулём были вы?

Одно моргание — нет.

— За рулём была миссис Томпсон, ваша жена?

Все взгляды устремились на Ричарда. Мать судорожно сжала платок. Ричард не медлил — два моргания, подтверждение.

Дэни Стром вскочил с криком:

— Протестую! Ранее мистер Томпсон утверждал обратное!

— Я знаком с показаниями, господин адвокат. Мистер Томпсон, вы утверждаете, что за рулём была ваша жена?

Два моргания — подтверждение.

— Требую психиатрической экспертизы состояния мистера Томпсона! — потребовал Стром.

— Компания «Вест Хелз» готова оплатить любую диагностику, — вмешался Тони Дубно, — но это не всё. Компания также готова обеспечить безопасность мистера Томпсона до следующего заседания. Проживание под присмотром медицинского персонала и охраны — вдали от дома.

— Зачем охрана? — спросил судья.

— Потому что я боюсь, ваша честь, что мистера Томпсона попытаются заставить изменить показания. У меня на руках фотографии, подтверждающие романтические отношения миссис Томпсон с полицейским Тэдом Киссинджером и адвокатом Дэни Стромом.

Киссинджер медленно поднялся со стула.

— Тварь. Значит, ты и с этим ублюдком спишь?

— У нас ничего не было! — вскрикнула Клэр. — Этот жалкий подонок из страховой всё врёт!

Если бы не подоспевший охранник суда, Киссинджер набросился бы разом на Клэр, Строма и Тони. Судья приказал вывести капитана из зала. Заседание перенесли на три недели, запретив Клэр, Киссинджеру и Строму приближаться к Ричарду ближе чем на сто метров.

В зал вошли люди, представившиеся сотрудниками «Вест Хелз», и увезли Ричарда в неизвестном направлении — прежде чем кто-либо успел задать хоть один вопрос о том, кто такой Тони Дубно и почему страховая компания, о которой никто никогда не слышал, вложила столько сил в защиту человека, который не может произнести ни слова в свою пользу.

· · ·

Глава 8. Лифт из-под земли

Полтора часа Ричард провёл в салоне минивэна с занавешенными окнами. Слева сидел здоровяк, телосложением больше похожий на гориллу, чем на человека, — Тони называл его Халком. Напротив, не поднимая глаз от ноутбука, сидел сам Тони.

Когда автомобиль наконец остановился, Ричард ожидал увидеть вход в отель. Вместо этого — пустая асфальтированная дорога посреди леса. Ни одного строения, ни одной тропинки. Халк аккуратно посадил его в коляску и повёз вглубь чащи. Тони шёл следом, молча, и только хруст веток под ногами нарушал тишину.

Ричард вспоминал фильмы, в которых подобные безмолвные прогулки в лес всегда кончались плохо для одного из героев. Он понимал: шансов на сопротивление нет.

Через полчаса они вышли на поляну, усеянную полевыми цветами. Раздался щелчок, похожий на сигнал автомобильного брелока, и метрах в двадцати начало что-то прорастать прямо из земли. Лифт. Настоящий лифт посреди леса.

— Мистер Томпсон, прошу не волноваться, — произнёс за спиной Тони, пока кабина уходила вниз. — Через несколько минут вы узнаете, что это за место и что вас ждёт в ближайшем будущем.

Внизу открылся огромный круглый холл. По периметру стояли светящиеся шкафы, в которых что-то синее, густое, меняющее форму, будто плавало, похожее на желе с яркими вкраплениями. Запах отдалённо напоминал больничный, но с землистым, свежим оттенком. Несколько столов с ноутбуками, два дивана, журнальный столик — и два аппарата, похожих на МРТ, в дальнем конце зала, рядом с одним из светящихся шкафов.

— Как ты, наверное, уже заметил, Халк у нас молчун, — сказал Тони, усаживая Ричарда на диван. — И на то есть причины. Он добровольно согласился на мой эксперимент — стать навсегда счастливым, но услужливым. Поверь, сейчас он пребывает в недоступном для смертного блаженстве.

Тони на секунду замолчал, глядя куда-то вверх, лицо его озарила блаженная улыбка. Потом он повернулся к Ричарду.

— Хочешь так же?

Одно моргание.

— Понимаю. Да я и не за этим тебя сюда привёз.

Он ушёл в соседнюю комнату и вернулся с небольшой чёрной коробкой размером с ладонь, с несколькими светодиодами на корпусе и тонким проводом, заканчивающимся мягкой лентой — вроде обруча, который надевают на голову.

— Это тоже моя разработка, — сказал Тони. — Не такая грандиозная, как то, что в шкафах, зато сделанная специально для тебя. Сегодня, Ричард, ты вновь обретёшь голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.