Даты

Глава 1

1993 год. Германия. Респектабельная квартира на окраине Дюссельдорфа. Вечер. Феликс, хозяин квартиры, достаёт из холодильника русскую водку, наливает, выпивает и закусывает. В этот момент раздаётся звонок по телефону.

— Привет. Ты когда отправляешься в Москву? — спросил Йохан

— Под утро. Самолёт вылетает в 5:48.

— Смотри, не задерживайся — на всё у тебя только трое суток. В понедельник жду тебя на работе.

— Хорошо. Возможно, будет нужна поддержка — могу позвонить из Москвы. Будь, пожалуйста, на связи.

— Спасибо.

После разговора Феликс почему-то вспомнил себя маленьким, своих родителей. Вдруг ему приходит в голову мысль:

— Во сколько всё же я родился? Помню, что мама говорила — на рассвете.

Он быстро включает ноутбук, чтобы посмотреть метрики, и обомлевает.

— ПОТРЯСАЮЩЕЕ СОВПАДЕНИЕ. Я появился на свет в 5:48, и это время совпадает со временем отправления самолёта в Москву. ЭТО ЗНАК. ЭТО РОЖДЕНИЕ ЧЕГО-ТО НОВОГО. ЭТО МНЕ ЗНАК.

Феликс прилёг. Немного покрутившись на диване, уснул. Будильник прозвенел около двух ночи. Феликс выключил будильник, потянулся, зевнул и пошёл в душ. После душа надел сорочку, пиджак, джинсы, туфли. Взял собранную сумку и вышел из дома. У подъезда его уже ждал таксист. Дождавшись, пока он устроится на заднем сиденье, водитель молча тронулся и минут за двадцать довёз его до аэропорта. Феликс прошёл регистрацию — и вскоре Москва встречала его. Из-за задержки с получением багажа время затянулось, а выпитое в самолёте дало о себе знать. Феликс подошёл к двери с надписью «WC» и увидел небольшую очередь. Русским языком он владел достаточно уверенно, поэтому без труда занял место. Очередь двигалась медленно, и он начал тихо напевать немецкую песню. Рядом стоял плотный мужчина лет пятидесяти. Услышав пение, он обернулся и сразу понял, что перед ним иностранец.

— Эй, чёрт, ты чего тут куплеты демонстрируешь?

— Извините.

— Эти свои вольности оставь для своей грёбаной Европы.

— Очень извиняюсь. Это непроизвольно. Приношу свои извинения. У нас такое поведение возможно. У нас это не запрещается.

Мужчина, уловив в речи «немецкие нотки», ещё больше пошёл на конфликт:

— Слушай, немчура, ты попутал, что ли? ЭТО ВЕДЬ РОССИЯ?

— Я не подумал о последствиях. Приношу свои извинения.

Конфликт мог продолжиться, но рядом оказался таксист.

— Послушай, тебе куда? — вмешался он.

Мужчина не успокаивался:

— Погоди — я ему напомню сейчас Сталинград… и «Катюшу»…

Он сделал шаг вперёд, но водитель — Сергей — уже взял Феликса за руку и увёл его к машине. Они ускорились, и через несколько секунд оказались в такси.

— Так куда вам? — поинтересовался Сергей.

— В измайловскую гостиницу.

Стоял март — оттепель, капель. Виды Москвы немного успокоили его. Он вспомнил, зачем приехал. Таксист держал марку — в душу не лез, разговорами не докучал. Когда подъехали к АБВГДейке, Феликс протянул водителю 50 марок. Сергей, не упуская момента, оставил номер своего пейджера и имя. Войдя в гостиницу, Феликс направился к ресепшену.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Феликс.

— Доброго дня.

— Я хотел бы снять номер.

— Да, пожалуйста. Какие будут пожелания?

— Мне нужен просто номер на одного — этаж любой, кроме первого.

— Да, это возможно. У нас пять корпусов. Я сейчас подберу вам что-нибудь.

Феликс прищурился:

— Москва стоит на семи холмах, а у вас пять корпусов, и сегодня пятница — пятый день недели.

Девушка немного смутилась:

— Да. Всё верно.

— ЭТО ВЕДЬ НЕКИЙ ЗНАК. НЕ ТАК ЛИ?

— Да, но… что вы имеете в виду?

— Я просто хотел сказать, что всё в мире взаимосвязано. Знаки… Понимаете?

— Да, конечно. Вот ваш ключ. Номер — 314. Корпус — БЕТТА.

— Огромное спасибо.

Устроившись в гостинице и приняв душ, Феликс спустился перекусить. Борщ и бефстроганов ему понравились, и он оставил официантке не европейские скромные, а по-русски щедрые чаевые. Теперь — к делу. Он приехал в Москву за редкой монетой XVIII века и потому поселился рядом с Измайловским вернисажем — местом, где можно было найти многое, в том числе не совсем легальное. После обеда он спустился на вернисаж, прошёл по рядам, купил пару матрёшек, затем оренбургский пуховый платок и, наконец, остановился у точки, где пожилой мужчина аккуратно выложил монеты.

— Здравствуйте. У вас очень интересные экземпляры.

— Добренького дня. Спасибо. Стараемся, — ответил мужчина.

— А вот эта — в какую стоимость?

— Это смотря для кого.

— Как же это понять?

— Если для соотечественника — так в рублях. А ежели для граждан из-за границы — то в их местном «облачении». То есть в валюте. А я по виду вашему и на слух понимаю, что вы не с «деревянными» ко мне подошли.

— Да… но…, — замялся Феликс.

— Вот то-то и оно. Нам требуется соблюдать аккуратность и бдительность. Понимаете?

— Я про то же. Просто у меня совсем мало времени, я в Москве долго находиться не могу. Дела в Германии.

— Правильно. Значит, у вас марки. Это сгодится.

— Я вижу — вы возрастной человек и, думаю, опытный в данном вопросе.

— Так, мил человек, я этому посвятил лет сорок своей жизни.

— Извините. А вам сколько лет?

— Мне-то 69 годков — 70 справлю, даст Бог. Я с 24-го года и воевал в ВОВ — в пехоте с 1942 года. Как 18 лет исполнилось, так и ушёл защищать страну.

Феликс, вспомнив, чем его соотечественники «отличились», немного потупил глаза, почувствовав, что не в своей тарелке.

— Я ни на кого зла не держу, просто наших пацанов да отцов не вернуть. И эта боль во мне навсегда.

Феликс сконфузился и уже собирался уйти, но мужчина продолжил:

— А чего ты ищешь?

— Я вам покажу в каталоге.

Он достал книжицу и указал пальцем на монету.

— Это редкая монета и дорогая.

— Я готов приобрести.

— У меня такой нет.

— Но, может, вы могли бы посодействовать?

— Навряд ли. У моих товарищей тоже нет такой монеты. Здесь такой позиции не найти.

— Но где-то её можно найти в Москве?

— Очень сложно будет. Езжай на Таганку. Там поспрашивай у нумизматов.

— Так вы с 24-го года?

— Да. 1924-й, апрельский. Я в следующем месяце, если доживу, юбилей справлю.

— Так это знак. Это счастливый знак.

— Мил человек, не пойму, о чём ты? Какой знак?

— Дело в том, что мой отец тоже родился в 1924 году, правда, он покинул нас пару лет назад. Но родился, как и вы, в 24-м году. Это мне знак, — сказал Феликс.

— Ну, совпадение — не более. Кому — знак, а кому — так.

— Ладно. Пойду я. Спасибо большое.

Незнание города и сама ситуация подталкивали к очевидному решению — воспользоваться контактом Сергея. План выстроился быстро: гостиница, сообщение, машина. Сергей перезвонил через несколько минут. Феликс успел заказать кофе в номер, выпил его наспех — и вскоре уже сидел в машине. Сверил время — 14:24. Около 15 они были на месте. Сергея он решил не отпускать — тот припарковался и ждал. «Время — деньги», — промелькнуло у Феликса. Послезавтра он должен покинуть столицу. На Таганке он решил действовать жёстче. Сначала подошёл к мужчине лет пятидесяти — тот только руками развёл. Затем к парню лет двадцати трёх–двадцати четырёх.

— У меня нету. Но знаю, у кого-то может быть, — сказал парень.

— Слушай, ты познакомь меня, пожалуйста, а я тебя отблагодарю.

— Сейчас самая торговля пойдёт до 6 вечера. Мне тоже упускать не хочется.

— Время — деньги. Так ведь? Я тебе заплачу 30 марок, если сведёшь.

— Сорок. И поехали.

— Хорошо. У меня тут машина — пойдём. Далеко ли ехать?

— На авто минут 20–25 — на Старый Арбат.

На Старом Арбате кипела жизнь: кто-то пел Цоя, кто-то торговал военными головными уборами, кто-то читал Есенина и Маяковского. Но Феликс этого почти не замечал — в голове были только время и деньги.

— Знакомьтесь — это Тимур.

Тимур выглядел дорого и внушительно: золотая, с палец, цепочка на шее, несколько пейджеров, на которые он время от времени отвечал.

— Меня зовут Феликс… Тимур, есть ли такая монета у тебя?

Феликс снова показал каталог.

— Это дорогое удовольствие.

— Сколько?

— Смотря, в чём будет оплата?

— В марках.

Тимур достал калькулятор и начал считать.

— 72 600.

Феликс внутренне обрадовался, но сдержал эмоции. Ведь в Германии за эту монету дадут не менее 180 000 дойчмарок. Он тоже взял калькулятор — для солидности.

— Нельзя ли несколько дешевле, скажем, округлить до 70 000?

— Вы поймите, мы учитываем свои издержки по конвертации суммы в рубли.

— Да. Но всё же? Возможна некая скидка?

— Хорошо — 71 300.

— Устроит. Где можно её посмотреть?

Феликс обратил внимание на правую руку Тимура: на ней были четыре дорогих кольца.

— Вот так знак, — сказал Феликс, не отрывая глаз от пальцев Тимура.

— Что ещё за знак? — насторожился Тимур. — В чём дело?

— У меня в Германии есть автомобиль. «Ауди». У него в логотипе четыре кольца. И у вас на правой руке — тоже четыре кольца. Вот я и подумал… что это некий знак.

Тимур усмехнулся:

— Да, в этом что-то есть… но несколько отдалённо.

Тимур написал кому-то на пейджер. Все ждали. Через минуту пришёл ответ.

— Человек с монетой подъедет через час.

Он посмотрел на часы:

— В 17:50 встречаемся у «Праги».

Феликс рассчитался с парнем с Таганки, и тот, с довольной улыбкой удачливого посредника, вскоре исчез. Феликс почувствовал аппетит — это был хороший признак, — и решил перекусить в «Праге», куда они подъехали с Сергеем. Феликс предложил Сергею перекусить, но тот отказался, сославшись на проблемы с пищеварением.

— Я вообще не ем в заведениях, — сказал Сергей. — Предпочитаю домашнюю кухню. И потом, жена дома — если я не буду есть, ей нечего будет делать… расслабится. А она у меня замечательная хозяйка и мать. Сыну двенадцать — переходный возраст, нужен контроль.

— Хорошо. Тогда я пойду поем, — ответил Феликс.

«Прага» встретила его богатым убранством и достойной кухней. Феликс заказал расстегай с сёмгой, порцию красной икры со свежеиспечённым калачом и сливочным маслом, кулебяку с печенью и чай. Поев и заметно приободрившись, Феликс вышел к входу точно к назначенному времени. Он посмотрел на часы — 17:42 — и вслух произнёс:

— «Эти русские — насколько будут пунктуальны?»

Сергей в это время прикемарил в машине. Феликс время от времени поглядывал на часы — и ровно в 17:50 на горизонте появились Тимур и его спутник.

— Пунктуальные парни, — отметил он.

— Познакомьтесь. Это Лео, — сказал Тимур.

— Очень приятно.

— Взаимно.

Лео — мужчина лет 35–37, был аккуратно одет по сезону, хорошо сложен, с широкой голливудской улыбкой и хорошими зубами.

— Монета при вас?

— Да.

— Вы не против, если мы присядем в такси и там всё обсудим?

— Давайте.

Они подошли к машине. Сергей уже не спал и внимательно наблюдал. Тимур сел впереди, Феликс и Лео — сзади. Лео достал футляр с монетой, но, едва собираясь передать его, резко остановился:

— Мусора.

— Спокойно, — тут же отреагировал Тимур. — Это местный патруль. Я их знаю. Шерстят на Арбате.

Он вышел из машины с уверенной улыбкой. Милиционеры, похоже, тоже были знакомы с ним.

— Здорово, братец. Как «рыбалка»? — усмехнулся один.

— Парни, вы меня знаете — я всегда за честный кипишь, — ответил Тимур.

— Мы вас срисовали ещё пару часов назад. Человечек-то приезжий — сам понимаешь.

— Верно. Полтинник устроит?

— Сейчас на полсотни особо не разгуляешься. И нас, между прочим, двое.

— Хорошо — сотня.

— И двадцатку Петровичу. Не зря ведь он «замаливает» наши грехи.

Тимур передал деньги в рукопожатии, и милиционеры тут же растворились. В машине всё это время стояла напряжённая тишина. Феликс покрывался потом и нервно вытирал лицо платком — проблемы с законом ему были ни к чему. Вернувшись, Тимур спокойно сказал:

— Вот, отмазал за сто пятьдесят долларов. Тридцатку себе накинул за суету.

Феликс быстро пересчитал сумму в марках, достал деньги и передал их.

— Спасибо. А то я уже запереживал.

— Не беспокойтесь. Здесь всё схвачено. Как у вас говорят — орднунг, — усмехнулся Тимур.

Лео кивнул:

— Молодец. Решаешь вопросы. Ну что, к делу. Надеюсь, больше нам никто не помешает.

Он протянул футляр. Феликс аккуратно открыл его — и в этот момент его буквально накрыло волной адреналина. Он медленно поворачивал монету в руках.

— Да. Похоже, это она.

— Да. Золотая павловская полтина. Хорошее состояние. 1777 год.

Феликс едва сдерживал радость. Вот оно, его вознаграждение за многолетний труд на фабрике. Можно будет перебраться ближе к центру после продажи. Феликс вспомнил свой родной Дюссельдорф, и на него пахнуло чем-то родным, близким и очень приятным. Мысли путались. Но сигнал проезжающей скорой помощи привёл его в чувство.

— Я должен удостовериться, что это оригинал.

— Пожалуйста. Пройдём в ювелирный магазин на Старом Арбате. Там проведут экспертную оценку.

— У меня есть один знакомый на Киевской — у него контора до семи вечера.

Все одновременно посмотрели на часы. Было 18:12. Феликс попросил Сергея отправить сообщение: «Зиновий Самуилович, просьба дождаться меня в конторе в течение получаса — буду у вас. Очень важный вопрос. Феликс». Через 17 минут они уже были на месте. Машина остановилась у дома номер 45. Феликс вдруг поймал себя на мысли: ему самому сейчас сорок пять. Они вошли. Над дверью звякнул колокольчик. Внутри играл патефон — Армстронг наполнял помещение мягким, тягучим голосом.

— А я, честно говоря, ждал. Знаю — ты, Феликс, обязательный товарищ. С чем пожаловал? Могу ли быть полезен? — спросил Зиновий Самуилович.

В конторе не было посетителей — это была скупка. Зиновий Самуилович предусмотрительно перевернул табличку «Открыто» на «Закрыто» и запер дверь. Старый столичный еврей знал правила игры.

— Надеюсь, сегодня нас уже никто не побеспокоит, а даже если и придут — извиняйте, время работы закончено.

Он потёр руки и тихо хлопнул в ладоши:

— Ну что, господа, чай или, может, кому кофе?

Все отказались.

— Тогда к делу, господа хорошие.

Он старательно и аккуратно продел руки в чёрные нарукавники, надел пенсне, взял лупу, подошёл к ювелирному верстаку, включил лампу:

— Что ж, давайте свой загадочный экземпляр.

Он внимательно осматривал монету около двух минут, затем сказал:

— Да, это оригинал, причём в хорошем состоянии. Тебе повезёт, Феликс, если всё же ты приобретёшь эту монету.

— Спасибо вам огромное за помощь и приём. Хотел с вами поделиться. Номер вашего дома — 45. Так?

— Да. Так.

— Мой возраст — 45 лет.

— Да. И что?

— Да… это знак.

— Какой знак?

— Ну, это некий знак. Это совпадение чисел — их одинаковость.

— А-а-а… Да. Понял ход твоих мыслей. Только я тебе скажу по старшинству — не обижайся на старика. Будь с этим поаккуратнее. Это, братец, порой может оказать недобрую услугу.

— Но ведь мысли реализуются, они воплощаются.

— Это отчасти так. На Бога надейся, а сам не плошай. А уж на дьявола лучше и не ставить.

Феликс рассчитался и вышел на улицу. Он глубоко вдохнул вечерний воздух. Москва сияла, мелкий дождь придавал ей мягкость и странную притягательность. Феликс был доволен. Время было 19:22. «Да, всё идёт по плану», — подумал Феликс.

— Какой валютой вы планируете рассчитываться? — спросил Лео.

— Марками. Вас устроит? — ответил Феликс.

— И да, и нет, — сказал Лео.

— Как это понять?

— Дело в том, что я уезжаю из страны в Уругвай навсегда. У меня там бизнес, семья, недвижимость… Одним словом — на постоянку.

— И что? Для чего мне эта информация? — нахмурился Феликс.

— Дело в том, что при конвертации такой большой суммы из-за нестабильного курса я при обмене из марок в песо потеряю значительную сумму.

— О какой сумме идёт речь?

— При обмене 70 000 марок на песо я потеряю около 4 тысяч марок — это серьёзные деньги.

Феликс заёрзал — он явно не был готов к такому повороту.

— Да, но я не готов вам предоставить компенсацию, — сказал он.

— А я не готов терять такие деньги на обмене, — спокойно ответил Лео.

— Что же делать? — с некой тревогой спросил Феликс.

Паника охватила Феликса. Он уже и так изрядно потратился, а результата пока нет. Он машинально потянулся к вороту сорочки — ему не хватало воздуха, хотя пуговицы и так были расстёгнуты.

— Есть один вариант. Но получится ли — не знаю… — после паузы произнёс Лео.

— Какой вариант? Да рассказывайте же скорее, — сразу отреагировал Феликс.

— У меня есть хороший знакомый в посольстве Уругвая — он бухгалтер. Он может заинтересоваться таким обменом. Дело в том, что его брат живёт в Германии, и ему пригодились бы дойчмарки.

— Тогда давайте поедем к нему и всё обсудим.

— Вы извините, но сегодня уже поздно, — покачал головой Лео. — Пора и мне, и вам немного отдохнуть. А завтра всё решим. Дайте мне, пожалуйста, ваш номер телефона в гостинице. Я утром вас наберу. Постараюсь посодействовать, но решение будет за Даниэлем.

— Вас подвезти? — предложил Феликс.

— Нет, спасибо. Мы немного пройдёмся, подышим.

— Хорошо. До завтра.

Сергей отвёз Феликса в гостиницу, и они договорились встретиться утром. Феликс первым делом пошёл в душ. Вода немного привела его в порядок, но напряжение не отпускало. Он достал русскую водку, привезённую из Германии, налил себе грамм сто и выпил залпом. Полегчало. Он позвонил на ресепшен и заказал звонок в Германию. Через несколько минут его соединили.

— Привет, Йохан, тут такие дела… — начал Феликс.

— Привет, дорогой. Давай по порядку, — ответил Йохан.

— Я нашёл то, зачем приехал в Россию. Но есть ряд проблем. Первое — лучше записывай. Нужно узнать, какой сейчас курс уругвайского песо по отношению к марке. Второе — тоже важно: узнай через свои каналы, есть ли в посольстве Уругвая в Москве человек по имени Даниэль. Подробности сейчас рассказать не могу. Но всё очень неплохо. Экземпляр видел сам, даже держал в руках — это оригинал. То, что я искал. Набери, как узнаешь.

— Подожди, не торопишься ли ты? Это Россия — там непростые люди. И потом, причём тут Уругвай? Меня это смущает…

— Не могу сейчас всё объяснить — связь дорогая. Я чувствую, что дело выгорит. Просто узнай и сообщи. До 11 утра по Москве жду звонка, — резко ответил Феликс.

Он налил себе ещё грамм пятьдесят, выпил и лёг спать. Сон был странным: ему снились уругвайки, хотя он и не знал, как они выглядят, но чем-то походили на ряженых цыганок. Они подносили ему водку, и он пил без остановки, не закусывая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.