Младших нигде не было видно. Их запах давно потерялся в морозном воздухе.
Альфа поскакала быстрее.
Через несколько прыжков она почувствовала запах крови. Свежей крови. Запах, солёный и тёплый, окрасил воздух. Нос альфы судорожно дёрнулся, а от страха защемило живот.
Это же лисьей кровью так пахнет?
Альфа поскакала вперёд, не позволяя снегу взять верх над её лапами. Тлетворный дух густел и, примешиваясь к запаху зелёных иголок, вёл её под сосну. Сосновые ветки отяжелели под грудами снега, удерживая под собою тени, точно в ловушке.
Альфа сделала вдох. Потом другой. А потом ткнулась носом в заснеженные иголки, просунула морду в темноту… и заметила два пушистых хвоста. Недоросток и бета. Их кровь всё ещё при них.
– Что вы как мёртвые? – воскликнула альфа, проскальзывая под ветками. Ковёр из коричневых иголок мягко покалывал лапы. – Вот скажу маме, что вы убежали, она вам уши откусит.
Ей никто не ответил. Брат с сестрой смотрели во все глаза на что-то, скрытое наполовину стволом дерева. Альфа увидела чей-то мех, стремительно скакнула вперёд и загородила собою младших. Пасть над клыками ощерилась, шерсть на загривке остро вздыбилась.
Перед ними на боку лежал лис. Кровь пенилась в уголках рта и покрывала коркой мех на животе. Ухо у самого основания было немного разорвано.
Когда альфа поняла, что грудь лиса так же тиха, как иголки под ним, шерсть у неё на загривке чуть-чуть улеглась.
– Кто его, думаете, убил? – прошептала бета.
– Что значит «кто убил»? – спросил недоросток. – Лис не убивают. Это мы убиваем.
Альфа принюхалась к ранам лиса и почувствовала что-то похожее на запах тухлых яиц.
– Надо похоронить его? – спросила бета.
– О-о! – протянул недоросток. – А может, нам утащить его в нору? Я скажу, что это моя добыча.
– Нет, – ответила альфа. – На нём может быть проклятье.
Теперь, когда она знала, что лис не опасен, ей стало интересно, кто же его убил. Да и мама захочет узнать. Альфа надула грудь, стараясь казаться больше собственного страха, и шагнула вперёд.
– Ты куда? – зашипела бета.
– Хочу понять, что с ним случилось, – прошептала альфа, подкрадываясь ближе.
– А вдруг оно прячется там, за деревом, которое убило его? – спросила бета.
– А вдруг оно затаилось позади мёртвого, которое убило его, и только и ждёт, чтобы выскочить и наброситься на тебя? – на одном выдохе проговорил недоросток.
Альфа стиснула зубы. От младших, как всегда, никакой помощи.
Медленно ступая, она приблизилась к лису. Но она никак не могла отыскать рану. Она опустила морду, чтобы перевернуть его, и…
– Ф-фу-у-ух-х-х-х-х!
Лис возвратился к жизни.
Бета взвизгнула, недоросток захныкал, и оба нырнули под ветки. Опустив морду и сердито рыча, альфа вздыбила загривок и попятилась назад, отвлекая на себя клыки Чужака.
От страха глаза Чужака стали огромными.
– Кто здесь? – спросил он вязким от крови голосом.
Альфа держалась на расстоянии. Он был больше неё. Пусть даже он ранен, ещё неизвестно, удастся ли ей с ним справиться.
– Прошу вас, – шероховатым голосом заговорил Чужак. – Я вас… не трону. Мне нужна… помощь.
Альфа согнула в коленях ноги, готовая юркнуть под ветки, схватить недоростка в зубы, подтолкнуть бету и бежать, не останавливаясь до самой норы.
И тут вдруг недоросток высунул голову из-под иголок:
– Чем надо помочь?
– Ф-ф! – сердито фыркнула альфа, заставляя его умолкнуть.
– Понял? – зашептала из-под сосны недоростку бета. – Вот из-за этого ты и не доживёшь до весны.
Недоросток зло посмотрел в ответ.
– Мы не можем помочь, – прорычала Чужаку альфа. – Вам надо уйти отсюда.
– Прошу вас, – взмолился чужак. – Я должен… вам рассказать… что случилось. Если вы не выслушаете…
Его голос превратился в какие-то булькающие звуки, и альфе оставалось только догадываться, что он хотел сказать.
Под сосной наступила тишина. Слышалось лишь дыхание четырёх лисиц. Альфа пристальным взглядом смотрела за Чужака, сквозь растопыренные сосновые ветки на размазанный красный след, что тянулся по зимнему лесу.
Бета высунула голову из-под иголок:
– Не умрём ведь, если послушаем, правда? Нас-то двое, а он один.
– Нас трое! – возразил недоросток.
– Да ещё раненый, – закончила свою мысль бета.
Альфа посмотрела на младших, на их головы, торчащие из-под иголок, на их мокрые блестящие носы. Она принюхалась к оставленному Чужаком кровавому следу, ослепительно красному на ослепительно белом снегу. Вот бы мама была сейчас здесь!
– Иди-ка домой, Омега, – сказала альфа.
– Ещё чего! – возмущённо сказал недоросток. – Сама иди-ка домой! Хотя нет, постой. Не ходи, не надо. Оставайся со мной.
– Тебе же сказали, – вмешалась бета, – иди к маме! Мы скоро вернёмся.
– Ладно. Пойду. – Недоросток плюхнулся на бок. – Если потащишь меня домой!
Альфа даже подумала так и поступить, но от одной мысли у неё разболелись зубы.