Но для этого было немного поздно.
У Харпер оставались считанные секунды до того, как Мэй набросится на нее. Тяжесть ножен успокаивала; не зря она пришла сюда при оружии. Но, по правде, ей больше не нужен был меч, чтобы заставить своих обидчиков пожалеть о решении напасть на нее.
Она прижала ладонь к ближайшему дереву и вытолкнула в него всю свою злость.
В ту же секунду ствол начать каменеть и приобретать рыжевато-бурый оттенок. Но на этом все не закончилось. Птицы встревоженно разлетелись в разные стороны, камень спустился к лесной подстилке и зашуршал под листьями, распространяясь к деревьям неподалеку. Харпер чувствовала, как от нее распространялась сила – не только из руки; внезапно у нее закружилась голова, живот скрутило от знания, что она это сделала. Она попыталась убрать ладонь со ствола, довольная видом застывшей Мэй, которая с опаской наблюдала за приближением камня. Но ее ладонь будто приросла к дереву.
Могущество продолжало курсировать по ее телу, становясь сильнее, становясь слишком сильным, и в отчаянной попытке вернуть контроль над собой Харпер наконец убрала руку с коры.
Она вздрогнула и покачнулась, но преисполнилась решимостью не показывать слабость.
– Я ухожу, – холодно бросила Харпер, изо всех сил стараясь придать себе грозный вид. – Не подходите ко мне.
Она держалась до последнего, плетясь через лес, а отойдя на достаточно большое расстояние, упала на землю и закашлялась от рвотных позывов. Ее не стошнило, но она все равно плохо себя чувствовала и содрогалась от изнеможения. Застонав, она вытерла рот, обернулась… и, разумеется, увидела последовавшего за ней Джастина Готорна.
– Черт, – выругалась Харпер, поднимаясь на ноги. – Твоя сестра права, у тебя с логикой натянутые отношения. Ты что, не слышишь ни слова из того, что тебе говорят?
Он подошел ближе с грустным выражением лица.
– Ты вся дрожишь. Давай помогу…
– Так я и поверю тебе после того, что только что произошло. – Харпер оглянулась, ожидая увидеть Мэй, но Джастин покачал головой.
– На этот раз она не пойдет за нами, обещаю. Харпер…
Она покачнулась, и Джастин быстро подхватил ее под спину, осторожно опуская на землю и прислоняя к стволу дерева. Даже сквозь ткань джинсовой куртки его прикосновение казалось ласковым, и на секунду он находился достаточно близко, чтобы она могла рассмотреть маленькие веснушки на его носу и нежность в глазах. Но затем он отстранился, оставляя после себя запах мыла и костра, и Харпер разозлилась на то, что ей нравился этот аромат.
Джастин протянул ей бутылку воды, и она сделала глоток, прожигая его взглядом. Как он смел быть таким добрым и любезным после того, как она угрожала превратить его в камень?!
– Ты не знаешь, как ею пользоваться, да? Своей силой.
Харпер поборола желание выплеснуть остатки воды ему в лицо.
– Хочешь еще одной демонстрации?
– Спокойно, – Джастин присел рядом. – Я не пытался тебя оскорбить. Это просто… наблюдение. Большинство основателей проходит обучение после ритуала. У тебя этого не было.
– И ты говоришь это к тому?… – едко спросила Харпер.
– К тому, что, сомневаюсь, что ты знаешь, как оживить боярышник. Поэтому ты хотела запугать Мэй.
– И что, если так? – Харпер насупилась.
– То… ты могла бы научиться? Моя мама с радостью даст тебе пару уроков.
Харпер вскинула бровь.
– Я не буду брать уроки у твоей матери.
– Я проконтролирую ее, – быстро продолжил Джастин. – Может, у меня и нет силы, но мама прислушается ко мне. Если она будет тебя учить, то ты перестанешь считаться угрозой для моей семьи.
Харпер замешкалась. Идея, что она может хоть чему-то научиться у женщины, уничтожившей ее жизнь, звучала абсолютно безумно. Но Джастин был прав: это улучшит ее положение. Однако с Готорнами всегда есть какой-то подвох. Ей не потребовалось много времени, чтобы догадаться, какой.
– Ты хочешь вернуть дерево, – сухо сказала она. – И поэтому предлагаешь помощь своей семьи.
Джастин кивнул.
– Это небольшая плата за контроль.
Но дело было не только в контроле, а в том, что Готорны контролировали ее. Харпер не доверяла им, ничему не доверяла. К сожалению, у нее не было вариантов получше.
И часть нее по-прежнему воспламенялась, когда она думала о Джастине. Глупая, ужасная часть, которую было невозможно игнорировать.
– Я подумаю об этом, – медленно произнесла она и поднялась на ноги.
После встречи с Харпер Мэй побежала прямиком домой, решительно настроившись заставить маму понять, что Карлайлы – потенциальная угроза для них. Мэй заслуживала того, чтобы к ней прислушались.
К сожалению, Джастин умудрился прийти первым. Он позвонил Августе и рассказал ей ту извращенную, мерзкую правду, которая была ему на руку. А значит, Мэй вернулась к разъяренной матери, которая нервно расхаживала перед дверью в комнату для чтения и собиралась с мыслями, прежде чем зайти внутрь и накричать на своих детей.
Мэй хотелось взвыть от досады. Хотелось впиться окровавленными ногтями в землю. Хотелось потянуться через фамильный деревянный стол и расцарапать самодовольную ухмылку на лице брата.
Вместо этого она задушила свои эмоции, пока в ее голосе не остался только лед.
– Ты вернул Харпер ее воспоминания, – сказала она Джастину. Это не был вопрос. – Она превратила наше дерево в камень, а ты все равно приполз к ней на коленях.
Джастин вздрогнул.
– Моя личная жизнь тебя не касается.
– Касается, если она приводит к прямой атаке на всю нашу семью! – Мэй покачала головой.
– Наша мама поступила неправильно, – хрипло ответил он. – Я хотел исправить ее ошибку. Разве ты хотела не того же с Вайолет?
Джастин многозначительно на нее посмотрел, и Мэй охватила паника. Она надеялась, что он пропустил мимо ушей намек Харпер во время их ссоры, но очевидно, что нет.
Прежде чем она успела ответить, дверь скрипнула, и в комнату вошла Августа со своими огромными мастифами. Черные челюсти Брута задрожали, когда он обвинительно гавкнул на нее, и сердце Мэй кольнуло болью. Даже собаки злились на нее.
Она повернулась к Августе и с ужасом заметила разочарование во взгляде матери… направленном не на Джастина, а на нее.
– Ты рассказал ей, – выдохнула Мэй, глядя на брата. – Ты рассказал ей…
– Хватит криков, – спокойно сказала Августа, садясь перед ними. – Да, Мэй, твой брат рассказал, что, судя по всему, по городу ходит слух, будто это ты помогла Вайолет вернуть память. Это правда?
Сидя лицом к лицу с матерью, Мэй ничего не могла сделать, кроме как стыдливо кивнуть.
Скулы Августы пошли желваками.
– Что ж, ясно. Вы снова меня обманули. Джастин, с этой секунды ты под домашним арестом. Никаких марафонов. Никаких вечеринок. И определенно никаких патрулей.