Я создам для тебя рай

Глава 1

В нашем городе живут и ангелы, и демоны. Одни стараются научить нас правильному, а другие — искушают и толкают на путь порока. Стать ангелом здесь невозможно — им нужно родиться. А вот демоном... Демоном запросто. Как мы помним из старых легенд, демоны — это падшие ангелы. Так вот, я хочу рассказать, что на самом деле происходит в нашем мире.

У меня, как и у всех подростков, есть друзья. Есть и школа. На данный момент я уже в выпускном, тринадцатом классе. У нас разные преподаватели: одни ведут уроки у демонов, а ангельские учителя наставляют своих, иногда мы занимаемся вместе. У школы один-единственный директор — Верховный. Он скорее всего не директор, он самый главный в нашем городе. Мы его никогда не видели, но наши учителя говорят, что он существует. И, как ни странно, этот Верховный знает всё и видит каждого. Как ему это удаётся?

В нашей школе правила висят над каждым коридором, выжженные золотом на тёмном дереве:

«Ангелам — не спускаться к людям»,

«Демонам — не трогать ангелов».

Простые строчки. Короткие. Как приговор.

И самое смешное в них есть своя железная логика. Ангелам нельзя нарушать, потому что нарушение — это уже шаг в тень, а для них тень — как яд. Один неверный шаг, и свет внутри дрогнет. А демоны… демоны только и живут тем, чтобы эти правила ломать. Для них нарушить запрет — всё равно что вдохнуть. Это их воздух. Их игра.

Самое страшное для ангела — потерять свою сущность. Наказание в таком городе может быть процессом «перевоспитания», который на самом деле является инициацией падения. Провинившегося ангела могут подвергнуть испытаниям, которые ломают его волю и веру, заставляя поддаться тьме. Таким образом, наказание — это прямой путь к тому, чтобы стать демоном. Для тех, кто дорожит своим происхождением, это хуже смерти.

Мы, как и обычно сидели в школе на занятиях, ждали учителя, но их вызвали к Верховному, и к нам заявились демоны. Джек был невероятно обаятельным мужчиной, но его характер оставлял желать лучшего: он получал удовольствие, постоянно издеваясь над окружающими. И зашел он со своим другом Каем и подружкой Бритни.

Тишина в классе стала осязаемой. Она давила на уши, мешая дышать. Джек лениво обвел взглядом наши испуганные лица, словно выбирал товар на рынке. Его взгляд остановился на мне.

— Ну что, пернатые, — протянул он, делая шаг вперед. Пол под его тяжелыми ботинками, казалось, вибрировал. — Скучаете? Учителя нет. А мы вот с друзьями решили составить вам компанию. Кай, запри дверь.

Кай, высокий и худой, с лицом, на котором не отражалось никаких эмоций, молча подошел к двери и щелкнул замком. Звук эхом разнесся по классу. Бритни, которая до этого момента изучала свои ногти, хищно улыбнулась и спрыгнула с учительского стола.

— Джек, гляди какие послушные наши ангелочки, — промурлыкала она, подходя к моей парте. — Сидят и послушно ждут указаний. Не хочешь им его дать?

Джек хмыкнул, даже не повернув головы в её сторону.

— Хм... даже не знаю. Слишком просто. Скука.

Бритни разочарованно надула губки, но её глаза оставались холодными и расчетливыми.

— Скучно? — переспросила она и вдруг резко выбросила руку вперед. Я даже не успела отшатнуться. Она схватила меня за волосы на затылке.

Боль была резкой, ослепляющей. Я вскрикнула.

— А так? — прошипела Бритни, с силой вдавливая жвачку мне в корни волос. — Так веселее? Джек, смотри, какая она... живая.

Я вцепилась ногтями в её руку, но это было всё равно что царапать камень.

— Слышь ты, ангелочек, — голос Джека раздался прямо над моей головой. Он подошел неслышно. Я чувствовала жар, исходящий от его тела. — У тебя смотрю голова грязная. Не хочешь пойти и привести в порядок волосы?

Я дернулась еще раз, но хватка Бритни была стальной.

— Пусти! — выдохнула я.

Джек наклонился так низко, что его губы почти касались моего уха.

— Это не просьба.

Только я встала со своего места, как внезапно Кай, стоявший у двери как статуя, сделал едва заметное движение ногой прямо передо мной. Я этого не видела — я смотрела на Джека, парализованная ужасом. Но я почувствовала это. Моя нога зацепилась за невидимую преграду.

Мир перевернулся. Я рухнула на пол с грохотом, ударившись коленями так сильно, что искры из глаз посыпались.

— Ой! — картинно воскликнула Бритни.

Я попыталась встать, но тут же почувствовала тяжесть на спине. Бритни не просто наступила на меня — она поставила ногу мне между лопаток и перенесла вес тела.

— Смотри-ка, Джек! — весело крикнула она. — А пол у нас тут грязный! И тряпка для мытья где-то валяется!

Она начала медленно «вытирать» об меня подошву своего ботинка, вдавливая мое лицо в линолеум. Я чувствовала вкус пыли и собственного унижения. Руки сжались в кулаки так крепко, что ногти впились в ладони до крови. На лице брови нахмурились до боли, зубы сжались до скрипа.

Я была не просто злой. Я была в ярости.

Внезапно давление исчезло. Бритни убрала ногу и отошла на пару шагов назад, отряхивая несуществующую пылинку с рукава.

— Вставай, — голос Джека был лишен всяких эмоций. Он звучал как приговор.

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как горит кожа на лице и как противно тянет волосы на затылке от засохшей жвачки. Я выпрямилась во весь рост, глядя ему прямо в глаза.

В них не было жалости. Только холодное превосходство победителя над побежденным.

— Вот так-то лучше, — кивнул Джек, словно я прошла какой-то тест. Он выпрямился и обратился уже ко всему классу: — Итак, урок окончен. У вас новое задание от Верховного. Вы должны доказать свою лояльность новой власти.

Он щелкнул пальцами, и его друг Кай поставил на учительский стол черный металлический кейс. Замки щелкнули с металлическим лязгом.

— Каждый из вас напишет свое имя, — Джек открыл крышку кейса. Внутри на темном бархате лежал странный предмет: длинное стальное перо, похожее на кинжал, и черный кристалл, пульсирующий тусклым багровым светом. — Но не этой дешевой ручкой.

Он брезгливо смахнул со стола обычную шариковую ручку учителя.

— А этим пером. И подпишет контракт своей кровью.

Джек достал перо из кейса. Оно было тяжелым и холодным даже на вид.

— Кто откажется... — он сделал паузу и обвел класс тяжелым взглядом, — ...отправится на «перевоспитание» в нижние круги.

Он направил острие пера прямо на меня.

— Начнем с тебя. Покажи пример остальным, ангелочек. Подпиши здесь.

Он указал на пустую страницу раскрытого журнала на столе учителя... или это был уже не журнал? Бумага под его взглядом начала чернеть по краям, превращаясь в древний пергамент с мерцающими рунами по контуру.

— Я пойду умоюсь, — повторила я свою первоначальную мысль, глядя Джеку прямо в глаза и не моргая.

Он прищурился, словно решая: ударить меня сейчас или позволить уйти с достоинством.

— Иди, — наконец процедил он сквозь зубы и небрежно махнул рукой в сторону двери. — И не задерживайся. У нас ещё много «уроков» для вашего класса.

Я развернулась на каблуках и пошла к выходу. Каждый шаг давался с трудом — колено болело после падения Кайа. Я чувствовала их взгляды на своей спине: насмешливый — Бритни, изучающий — Джека и презрительный — Кай.

Выйдя в коридор, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как бешеное. Я была злой? Нет. Злость ушла, уступив место холодной решимости.

«Они думают, что сломали меня», — подумала я, проводя рукой по волосам и с отвращением нащупывая жвачку. «Но они ошибаются».

Я оттолкнулась от стены и направилась в сторону туалета для девочек. Зеркало покажет мне правду: растрепанную девчонку с разбитой коленкой и перепачканными волосами. Но оно не покажет того огня, который разгорался у меня внутри.

Я включила воду и посмотрела на своё отражение.

«Вы заплатите», — пообещала я своему двойнику в зеркале. — «За каждую слезу моего класса».

С этими словами я принялась смывать с волос клейкую дрянь, готовясь вернуться в класс и выдержать всё до конца этого проклятого урока.

Глава 2

Я вернулась из туалета в класс, но демонов там уже не было. Вместо них у доски стоял наш преподаватель — профессор Уилсон.

— Так, а вот и Мэй вернулась, — заметил он, едва я переступила порог. — Присаживайся.

Я опустилась на своё место рядом с Лили. Подруга молча кивнула, будто боялась нарушить тишину, и в этом движении читалось столько напряжения, что мне стало не по себе.

Профессор обвёл взглядом притихший класс и начал:

— С сегодняшнего дня ангелы и демоны будут практиковать боевые искусства. Мы потеряли слишком многих наших братьев и сестёр по вине демонов, и Верховный постановил: ангелы должны уметь отстаивать свои права и делать свою веру сильнее. Завтра начнутся уроки боевых искусств. Вас распределят по командам. Нет противника хуже, чем они.

Он сделал паузу, давая нам время осознать сказанное, а тишина в классе стала почти осязаемой — тяжёлой, густой, как холодный туман.

Я подняла руку, чувствуя, как голос дрожит от неловкости, но молчать не могла:

— Профессор, а как мы будем драться, когда демонам нельзя прикасаться к нам?

Уилсон на мгновение замер, будто сам не хотел произносить то, что должно было прозвучать. Его лицо и правда выглядело усталым — он опустил глаза, в уголках рта читалась тяжесть, которую он давно носил с собой.

— Правила насчёт демонов отменены, — тихо, но твёрдо произнёс он, обводя взглядом класс, словно хотел убедиться, что каждый услышит и осознает эти слова. — Им теперь можно касаться ангелов. Они всё равно нарушали правила — снова и снова, без оглядки на последствия. Верховный решил, что сохранять запрет больше бессмысленно. Это уже не сдерживает их, а только даёт ложное чувство безопасности.

В классе повисла звенящая тишина. Кто-то нервно поёрзал на стуле, кто-то переглянулся с соседом, но никто не решился задать следующий вопрос — будто все боялись услышать ещё одну горькую правду.

Я сжала пальцы в кулаки, пряча дрожь в ладонях. Теперь всё становилось по-настоящему опасным. Раньше оставалась хотя бы эта грань — неприкосновенность, барьер, который нельзя было пересечь. А теперь… теперь не осталось ничего, что могло бы нас защитить.

Профессор чуть склонил голову, будто хотел добавить что-то ещё, но лишь устало вздохнул и кивнул в сторону доски:

— Завтра вы поймёте, что это значит на практике. А сейчас — записывайте тему следующего занятия. Нам предстоит многое успеть. — А теперь продолжим урок, — произнёс Уилсон чуть жёстче, будто сбрасывая с себя налёт эмоций. — Как вы знаете, в этом году вам дадут первого подопечного. Всё, чему вы учились до этого, теперь будет испытано на практике.

Он выдержал короткую паузу, словно проверяя, слушают ли его, и продолжил:

— У вас в телефонах уже прикреплён человек, к которому вы приписаны. Ваша задача — ставить его на путь истинный. Там же высвечивается ваш противник. Вам почти ничего не нужно делать самостоятельно: просто отправляете СМС своему человеку, и эта мысль или идея появляется у него в голове. Он сам решает, следовать ей или нет. Ни в коем случае мы не приходим к людям напрямую. Верховный запер этот город от людских глаз. Как вы помните из истории, одного случая общения ангела и человека хватило, чтобы навсегда изменить наши законы…

Когда урок закончился, мы потянулись к выходу, будто сами не верили, что могут закончиться эти минуты вынужденного спокойствия. Мы с Лили были соседками, и, как только за нами закрылась дверь, в комнату ворвался Итан. Он влетел так резко, будто боялся, что, если задержится хоть на секунду, смелости не хватит.

— Мэй, прости, что не заступился за тебя, — начал он с порога, виновато глядя в пол. — Мне было так страшно. Я был просто в шоке от увиденного и не мог пошевелиться.

Лили, которая в этот момент поправляла покрывало на своей кровати, виновато вздохнула и тоже повернулась ко мне. Её глаза были полны тревоги.

— И я прошу прощения, Мэй. Мы должны были быть рядом.

Я тяжело опустилась на кровать, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит от пережитого страха. Но злости не было — только усталость и какое-то горькое понимание.

— Знаете, — тихо сказала я, обхватывая колени руками, — я сама была так сильно удивлена и напугана, что просто оцепенела. Я вас понимаю. И я на вас не обижаюсь. Мне кажется, если бы вы заступились, было бы только хуже. Они бы просто размазали вас по полу.

Я уставилась в окно, на серое небо над школой — такое равнодушное, будто ему не было никакого дела до наших страхов и тревог.

— Как же хорошо было, когда мы учились без них… А этот год будет тяжёлым для нас. Очень тяжёлым.

В комнате повисла гнетущая тишина. Каждый из нас думал о завтрашнем дне — дне, когда ангелам и демонам придётся встать в один спарринг‑ринг. Итан первым нарушил молчание.

— Нам нужно быть готовыми. Я слышал, что тренировки будет вести кто-то из Высших. Если мы не научимся драться… мы не выживем.

Лили кивнула, её взгляд стал твёрже, хотя в нём всё ещё плескалась тревога.

Я слабо улыбнулась им. Их слова немного согрели меня, но тяжесть в сердце никуда не делась. Впереди нас ждала неизвестность, и от этого становилось по-настоящему страшно.

Глава 3

Наступило утро. Мне так не хотелось идти на занятия, хотя я всегда была отличницей и искренне любила учиться. Наверное, это всё из-за вчерашнего инцидента. Мысль о том, что придётся тренироваться бок о бок с демонами, вызывала тошноту.

И тут на телефон пришла СМС.

*«Как достали родители со своим образованием. Не пойду в школу!» *

Я мысленно усмехнулась: «Как я тебя понимаю, сама не хочу».

Не раздумывая, я быстро набрала ответ своему подопечному, стараясь вложить в слова всю убедительность, на которую была способна:

*«Но вдруг пропущу тему и потом не догоню? Нет, наверное, лучше пойти, а то родителям настучат, что в школе не был». *

Я отправила сообщение и с удовлетворением наблюдала, как внутренний монолог подростка начал склоняться в мою сторону.

И вдруг прилетает СМС. От демона.

*«С другой стороны, можно пойти поиграть на компьютере или посмотреть фильмы. Дома всё равно никого нет, родители на работе. А тему у одноклассников спрошу». *

Я заскрипела зубами от злости. Мой подопечный, который уже почти решился на правильный поступок, снова заколебался. Я чувствовала его нерешительность, как свою собственную.

Схватив телефон, я начала судорожно печатать новый ответ, но пальцы дрожали. Я понимала: нужно что-то мощное, что-то, что перебьёт его лень и страх.

*«А если контрольная? Я же сяду в лужу перед всем классом! И кто меня прикроет, когда отец вернётся?» *

Я нажала «отправить» и замерла. В этот момент я ненавидела своего невидимого противника. Это было больше, чем просто соревнование. Это была первая настоящая битва в этой войне, и я не собиралась её проигрывать.

Схватив сумку, я решительно направилась к выходу из комнаты. Если мой подопечный сегодня победит свою лень, то и я не имею права прятаться от своих страхов. Пора идти на занятия и готовиться к тому, что будет дальше.

Когда я пришла в спортивный зал, там уже были учителя, которые будут следить за правильностью борьбы между демонами и ангелами. Это были выпускники прошлого года — не сильно старше нас. У нас тренером стала сильная девушка, а у демонов — накачанный мужчина с холодным взглядом.

Если честно, я была немного расстроена. Почему нам не дали мужчину? Считают, что мы самые слабые и что для нас и девушки хватит? Эх, я даже не представляю, чему она нас научит... Вряд ли она сможет показать что-то действительно стоящее против грубой силы демонов.

— Итак, — громко сказал наш тренер, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Вы будете соревноваться по отдельности. И через каждый месяц будет меняться противник, чтобы вы могли больше подчеркнуть для себя слабые места и набраться опыта. А сейчас я хочу посмотреть, что вы умеете вообще в целом. Для начала разделим вас по командам.

Она начала зачитывать пары:

— Кай и Джил.

— Бритни и Итан.

— Лили и Крисс.

— Мэй и Джек.

По залу прокатился тихий шепоток. Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Джек. Тот самый демон.

— Первыми на маты выйдут Бритни и Итан, — объявила тренер.

Я сжала кулаки, глядя на своего друга. Бритни была высокой и мощной, она явно знала пару приёмов.

— Сделай её! Я в тебя верю, — прошептала я Итану.

Они вышли в центр зала, на синие маты. Демон и ангел встали друг напротив друга в боевых стойках. Тренер дала отмашку.

И тут же всё пришло в движение.

Бритни сделала резкий выпад ногой, целясь Итану в корпус, но он с неожиданной для его худощавой фигуры ловкостью ушёл с линии атаки, перекатившись по полу. Он попытался зайти ей за спину, но Бритни была начеку: она крутанулась на месте, выбросив руку назад. Её кулак просвистел в миллиметре от уха Итана.

Это было не похоже на тренировочный спарринг из кино. Это была настоящая, жестокая схватка. Каждый удар был наполнен яростью. Демоны не просто дрались — они стремились унизить, показать своё превосходство. Я видела, как напряглись мышцы на спине Итана, когда он блокировал мощный хук справа. Он держался, но было видно, что долго это продолжаться не может.

Бритни снова рванулась вперёд, вкладывая в удар всю силу, но в этот раз Итан не стал уходить — он шагнул навстречу, перехватил её руку и молниеносно провёл подсечку. Бритни рухнула на пол, едва успев выставить ладонь, чтобы смягчить падение. Секунду она лежала, ошеломлённая, а потом попыталась подняться, но Итан уже стоял над ней, твёрдо, но без злорадства глядя сверху вниз.

— Достаточно, — тихо, но отчётливо произнёс он, протягивая ей руку.

Зал на мгновение замер, а потом взорвался шквалом голосов. Кто-то выкрикивал имя Итана, кто-то спорил, был ли приём честным, но все взгляды были прикованы к нему. Он не кричал, не размахивал руками, не требовал признания — просто помог Бритни подняться и чуть склонил голову, словно отдавая должное её упорству.

Тренер, стоявший у края площадки, чуть приподнял бровь, а затем кивнул:

— Победа за Итаном. Отличный контроль, хорошая реакция и, что важнее всего, умение не потерять голову в пылу схватки.

Итан едва заметно выдохнул, будто только сейчас позволил себе осознать, что всё закончилось. Он знал: эта победа значила куда больше, чем просто выигранный спарринг.

— Следующие! Кай и Джил! — скомандовала тренер.

Я бросила быстрый взгляд на Джека. Он стоял, скрестив руки на груди, и лениво ухмылялся, наблюдая за боем. Его взгляд скользнул по мне, и ухмылка стала шире. Он словно уже знал исход нашего поединка. Я сглотнула ком в горле и заставила себя отвернуться. Мне нужно было смотреть за боем, но все мои мысли были о том, что совсем скоро мне самой предстоит выйти против этого монстра.

И вот подошла наша очередь. Сражаться с Джеком.

Я вышла на маты на негнущихся ногах, чувствуя, как страх сковывает движения. Джек уже ждал меня, его фигура казалась огромной и подавляющей. Он не стал ждать сигнала, а просто атаковал. Я чудом успела среагировать — его кулак просвистел в сантиметре от моего виска. Я отскочила, уходя в сторону.

Он не остановился. Второй удар, третий. Я превратилась в тень, уворачиваясь, отступая, лишь бы не попасть под его сокрушительную мощь. Это было унизительно. Я не атаковала, я просто... спасалась.

— Ты вечно бегать будешь или будешь нападать? — прорычал он, тяжело дыша. Его терпение лопнуло.

Эти слова хлестнули меня больнее любого удара. Он был прав. Я трусиха.

Ярость, смешанная со страхом, обожгла меня изнутри. Я закрыла глаза. Не для того, чтобы сдаться, а, чтобы отсечь всё лишнее: крики зрителей, тяжёлое дыхание Джека... Остался только он и я.

Я резко открыла глаза и, вместо того чтобы отступить, рванулась вперёд. Это был отчаянный, безрассудный бросок. Я целилась не в голову, а в ноги. Джек явно не ожидал такого поворота. Он был готов к защите от удара, но не к стремительной атаке.

Моё плечо врезалось ему в колени.

С грохотом, от которого содрогнулся пол спортзала, Джек рухнул на маты. Я оказалась сверху.

Он удивлённо посмотрел мне в глаза. В его взгляде больше не было насмешки — только шок и что-то ещё, опасное. Я была прямо перед ним. Так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. Капля пота с моего лба сорвалась вниз и упала ему на щёку.

В зале повисла абсолютная тишина.

— Стоп! — голос тренера разорвал звенящую тишину. — Победа Мэй!

Я словно очнулась ото сна. Резко отпрянув, я вскочила на ноги и отошла на несколько шагов назад, тяжело дыша и не сводя с него взгляда. Джек медленно поднялся, отряхивая форму. Он больше не ухмылялся. Он смотрел на меня с холодной яростью хищника, у которого из-под носа увели добычу.

— Неплохо для ангелочка, — процедил он сквозь зубы так, чтобы слышала только я. — Но это была случайность.

Он развернулся и пошёл к своей скамье, а я осталась стоять посреди зала, чувствуя дрожь во всём теле. Я победила? Я действительно его повалила? Но триумф был недолгим. Его взгляд обещал мне, что в следующий раз он не будет играть в поддавки. И этот «следующий раз» пугал меня до дрожи.

Тренировки закончились, оставив после себя лишь ноющие мышцы и гул в ушах. Мы отправились в душ. Здесь царил строгий порядок: мальчики и девочки, ангелы и демоны — все мылись отдельно, в своих коридорах. Кабинки были полностью закрыты, создавая иллюзию уединения и безопасности.

Наступила моя очередь. Я зашла в свою кабинку, с облегчением стянула мокрую от пота футболку. И тут дверь бесшумно открылась.

— Ах ты что тут делаешь? — выдохнула я, резко оборачиваясь. Мой голос был не столько возмущённым, сколько испуганным… и взволнованным. Сердце колотилось где-то у горла, а пальцы невольно вцепились в скомканную ткань футболки. — Это женская раздевалка! Ты вообще… ты хоть понимаешь, что так нельзя?!

Джек стоял в проходе, заполняя собой всё небольшое пространство. Вода с его волос уже стекала по обнажённой груди, и я на мгновение забыла, как дышать. Но тут же злость вспыхнула заново, прогоняя оцепенение.

— Уходи! — почти выкрикнула я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не дрожал от страха. — Сейчас же!

— Шшш, — он приложил палец к губам, его глаза блестели в полумраке. — Не надо кричать.

Он не ждал ответа. Он просто сделал шаг вперёд, и ещё один, пока не оказался вплотную ко мне. Я вжалась спиной в холодную плитку, чувствуя жар его тела даже сквозь влажный воздух. Струи воды из соседней кабинки глухо стучали по полу, будто отбивая ритм моего бешеного пульса.

— Мэй, ты когда боишься, от тебя такая энергия исходит, что наполняет меня силой, — тихо произнёс он, чуть наклонив голову. — Интересно…

— Джек, отойди! Чего ты ко мне пристал? Если не прекратишь, я закричу, и прибежит профессор! — голос сорвался на хриплый шёпот, и я хотела звучать грозно, и не могла.

— Мэй, нам по пятьдесят лет. Тебе не надоело? Ты же умнее. Ты не станешь кричать, — в его тоне не было насмешки, скорее усталая уверенность.

— Пятьдесят? Ха‑ха… — я нервно рассмеялась, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля. — Мы не меняемся. Хоть в двадцать, хоть в пятьдесят. Мы же не виноваты, что наша старость останавливается в двадцать пять.

Он подошёл ближе и осторожно протянул руку, чтобы коснуться моих волос. У меня перехватило дыхание, и я резко ударила его по руке.

— Что ты творишь? Если вам разрешили дотрагиваться до нас, это не значит, что ты должен постоянно меня доставать! — в груди всё сжалось от смеси страха и обиды.

Он хмыкнул, но в этом звуке не было злости — скорее, скрытое веселье, которое бесило ещё сильнее.

— Подпиши контракт! — вдруг бросил он, будто это было самым обычным предложением.

— Ха‑ха, чтоб телом продаться тебе?! Ну уж нет! Я никогда не буду твоей, так и знай! — слова вырвались сами, резкие, колючие, но внутри всё дрожало.

— Хм… Это вопрос времени, ангелочек, — протянул он с лёгкой усмешкой, но взгляд его стал серьёзнее.

— Всё, выйди отсюда! Я хочу искупаться! — я сжала кулаки, стараясь не выдать, как сильно трясутся пальцы.

— Так кто тебе мешает? Купайся. Я постою, посторожу, — он чуть склонил голову, будто и правда собирался остаться. — Тебе помочь раздеться?

Он схватился за мой ремень на шортах, и я замерла, чувствуя, как горит мое лицо.

— Не‑е‑ет! Я сама! Уйди! — выкрикнула я, голос дрогнул, но я не отводила взгляда.

Мы оказались так близко, лицом к лицу, что мне на мгновение показалось, будто он покраснел — совсем чуть‑чуть, едва уловимо, будто сам не ожидал, что зайдёт так далеко. Он замер, пальцы замерли на ремне, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на сомнение.