– Не пойду, – тихо прорезался мой голос. Вздернув голову, повторила уже громче сказанную фразу.
– Хм, вот как. Тогда я подойду сам, маленькая девочка, и тебе будет вдвойне плохо. – От него исходили волны негатива, казалось, что вот-вот из глубин черных глаз посыплются искры.
Больше ждать было нельзя, развернувшись, рванула прочь, стараясь не запнуться обо что-нибудь на пути. Добежав до своей камеры, заперлась в ванной. Спустя минуту, Кирилл стоял около нее. Я буквально ощущала его горячее дыхания с нотками алкоголя по ту сторону.
– А ты оказывается с характером. Думаешь, не найду применение твоему острому язычку? Открывай дверь быстро, иначе придется выбить эту бесполезную деревяшку. Считаешь, что там под защитой? Этот замок не спасет тебя. Ничто не спасет, – Он продолжал говорить, а я боялась даже дышать, забившись в угол под раковиной. Страх сковал все тело, разум отказывался воспринимать происходящее. Остался только защитный рефлекс и адреналин, бурлящий в крови.
– Значит, ты всё-таки любишь по-плохому. Что ж, так даже интереснее.
В следующее мгновение дверь с ужасным грохотом отлетела в сторону. Безумно злой Кирилл стоял в проеме, выискивая меня взглядом. Он был похож на настоящего маньяка.
– Ты решила поиграть? – смеется, приближаясь звериной походкой.
В этот момент, я вспомнила все молитвы, которые знала. Закрыв глаза, продолжала сидеть, вжавшись в холодную плитку спиной. Мужчина подошел совсем близко и опустился на корточки передо мной. Его рука коснулась моей щеки, и я вздрогнула, как от пощечины, сильнее зажмурившись.
– Ты так сильно боишься сейчас. Что же случилось с той смелой девочкой, которая пять минут назад храбрилась при всех в комнате отдыха? – Он почти шептал, поглаживая мое лицо подушечками пальцев. Его рука спустилась на мои губы, проводя по ним большим пальцем, очерчивая контур.
– Я не боюсь, – бессовестно лгу, прекрасно понимая, что врать абсолютно не умею.
– Как интересно. Тогда поцелуй меня, Милана. Покажи, на что способна. Твой друг уверял, что я не разочаруюсь,– Соколовский приблизился так близко, что наши губы почти соприкоснулись.
– Лучше умереть, чем стать чьей-то подстилкой. Я прекрасно понимаю, ради чего здесь все эти девушки, но если они смогли смириться со своей судьбой, то вам меня такой сделать не удастся, – моя пламенная речь вызвала на устах мужчины улыбку.
– Все сказала? Ты даже не представляешь, что это за место, маленькая. Все, что поведали твои новые подружки – лишь крохотная частичка того, что им разрешено знать. И если будешь умной девочкой, то еще долго не узнаешь правду, которая тебе точно не придется по душе.
Глава 7.
– Что-то мы заболтались с тобой. Пора бы переходить к делу, – слова Соколовского заставили мое сердце пропустить удар.
Он вытащил меня из-под раковины, закинув, словно мешок к себе на плечо. Я била его по спине кулаками, царапалась, пиналась ногами, но все было тщетно. Такую груду мышц щуплой девочке ни за что в жизни не одолеть.
– Пусти меня, чудовище! – Я кричала так сильно, но ему было плевать на мои жалкие попытки сопротивления.
Пошатываясь, мужчина донес меня до кровати и небрежно бросил, забираясь следом. Он навис сверху, уткнувшись носом в мою шею, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу. Его зубы прикусили пульсирующую венку и я вскрикнула. Кирилл втиснулся между моих ног, раздвинув их коленом. В голове крутились шестеренки, я не оставляла попыток отбиться ни на секунду. Соколовский ловко заломил мои руки у меня над головой, спускаясь своими губами все ниже и ниже. Я дергалась, словно в судорожном припадке, пытаясь увернуться от настойчивых уст этого ужасного человека.
– Кирилл, пожалуйста, не надо… Умоляю, не делай этого, – Я чувствовала влагу на своих щеках, хотя обещала себе больше не плакать. Вот только силы начали покидать. Мне никто не поможет, сейчас этот монстр изнасилует меня, получит мою девственность, как трофей, а потом выкинет другим ублюдкам, чтобы и они могли пользоваться моим телом.
– Тш-ш, зачем сопротивляешься? – Рывком рвет на мне сорочку, отбрасывая куда-то в сторону, – Блядь, какая же ты тощая. Твои родители-бизнесмены плохо кормили тебя, девочка?
– Мне плевать, что не подхожу под твои идеалы, больной извращенец! – выкрикиваю в сердцах.
Хрипло смеется, пробираясь рукой к застежке моего простенького бюстгальтера.
– Больше не носи его, все равно в нем нечего прятать. Лишняя трата времени, – его губы коснулись моей груди, посасывая то один сосок, то другой.
Я ревела во весь голос, понимая, что не смогу жить после такого. Мне противно. Лучше смерть, чем вся эта грязь, в которую меня погрузили с головой всего за несколько дней.
– Строишь из себя недотрогу? Скольким ты давала, маленькая шлюха? Как сильно они тебя трахали? – В его интонации сквозила ненависть. Ненависть ко всем женщинам. Соколовский отодвинул ткань моих трусиков и вошел одним пальцем, вызывая отвращение и болезненные ощущения.
– У меня никого не было. Никого, – мой ослабленный шепот был еле слышен.
Господи, пусть меня заберет темнота. Я не смогу вытерпеть это. Не смогу…
Мои руки вдруг оказались свободными. Кирилл замер, любопытно вглядываясь в заплаканные глаза своей жертвы. Он пытался найти в них ложь. Мужчина приблизился своими сухими губами к моим, искусанным в кровь и поцеловал так, словно выпивал до последней капли. Я пыталась увернуться, но он лишь обхватил мое лицо ладонями, продолжая терзать, вторгаясь в мой рот своим языком, прикусывая его зубами и посасывая. Мои ногти царапали его спину, мне хотелось сделать этому монстру больно, оставить после себя кровавые следы.
Телефон Кирилла неожиданно зазвонил, разрушая оглушающую тишину. Он зло рыкнул, сбрасывая входящий номер.
– Ты можешь распускать свои коготки сколько угодно, меня еще больше заводит это. Ты такая сладкая малышка, первый раз в моей практике девственницы. Сегодня удача на твоей стороне, можешь спать спокойно. Но совсем скоро придется посетить мой дом снова. Хочу лишить тебя невинности в своей спальне, в своей кровати. Я буду ловить каждый твой крик и стон. Теперь ты только моя, запомни это, девочка.
В тот вечер мне действительно повезло. Кирилл оставил меня. Вот только надолго ли? Когда это чудовище вернется и возьмет то, что ему нужно?
***
Следующие дни помнила смутно. После того, как Соколовский ушел, я постоянно проваливалась в беспокойный сон и просыпалась в холодном поту. Меня лихорадило, горло нестерпимо болело, постоянно хотелось пить, но встать с постели не могла. Никто не трогал и не беспокоил меня, иногда через пелену звона в ушах, слышала, как кто-то приносил еду и быстро покидал камеру. Я не знаю, сколько пролежала в таком полубессознательном состоянии, может день, а может два. Когда они опомнились, что со мной что-то не так, позвали Артема. Он кричал на кого-то, злился. Мне стало хуже, я начала задыхаться, жар был такой сильный, будто тело положили на раскаленные угли. Потом вдруг почувствовала невесомость, меня куда-то нес на руках Артем Александрович. Почему-то точно знала, что это его сильные руки так нежно обхватывают мою талию, его прохладное мятное дыхание окутывает и успокаивает. Он что-то шептал мне на ухо, убаюкивая. Остатки сознания стремительно покидали, утягивая в царство Морфея.
Я чувствовала, что в объятьях этого человека нахожусь в полной безопасности, а все остальное не имело никакого смысла.
***
– Как же тебя угораздило оказаться здесь, – тихо бормотал Артем, поправляя мою подушку.
– Я тоже не понимаю, как меня сюда занесло, – просипела севшим голосом, застав доктора врасплох. Он удивленно моргнул, когда я разлепила глаза и уставилась на него.
– Наконец-то ты очнулась, Милана, – мужчина слегка улыбнулся, трогая своей ладонью мой лоб.
– Сколько я здесь нахожусь? – Начинаю осматривать помещение.
Это была небольшая палата в белом цвете. Здесь сильно пахло лекарствами. Вокруг не было ничего, кроме кровати, на которой я лежала, стула и капельницы, поддерживающей мою жизнь. Но тут намного уютнее, чем в той ужасной комнате с камерами. Хотя, может и здесь они есть, просто хорошо спрятаны.
– В палате нет видеонаблюдения, Милана, – словно прочитав мои мысли, сообщил мужчина, – Ты была без сознания два дня.
– А что со мной, Артем Александрович? – Мое состояние мало волновало, все равно тут долго не живут. Я просто хотела поговорить с этим человеком, чтобы он подольше остался здесь, со мной.
– Обычная простуда на фоне стрессовой ситуации, – констатировал доктор, протягивая градусник. Вымученно ухмыляюсь, вспоминая истинную причину этой «стрессовой ситуации». Правда, весь ужас мне еще предстоит узнать. Соколовский обязательно вернется и тогда молитвы уже не помогут.
– Мне пора идти, я позже проведаю тебя еще раз. Отдыхай. – Спустя пару минут он забрал термометр, и, убедившись, что моя температура в норме, одобрительно кивнул.
От этих слов внутри что-то оборвалось. Я невольно схватила мужчину за рукав халата.
– Пожалуйста, не уходите. Мне страшно, – глаза защипало, но на этот раз сдержала эмоции в себе.
Доктор удивился такому порыву с моей стороны и осторожно убрал мою руку.
– Извини, но у меня много дел, – его манера общения вдруг изменилась. Он стал каким-то отстраненным и сухим.
На что ты надеялась, Архипова?! Что он поможет тебе? Артем тоже в сговоре с Соколовским. Вернись с небес на землю и просто прими тот факт, что ты – лишь временная игрушка для извращенцев.
Глава 8.