Черная ведьма: казнь по правилам
— Отличный аргумент, — ухмыльнулась Акация. — Раз ты перешла к угрозам, тогда я точно выиграла.
— Предлагаю ничью, — пошла на уступки Роза. — Согласна?
— Согласна, — приняла Акация. — Обе выиграли и обе проиграли.
Жора указал пальцем на сумасшедшую тройку, мягко обняв Клео за плечо:
— Бро, зачем тебе эти старухи суеверные? Дружи с нами.
Сестры Князьевы мигом отреагировали на такое заявление. А Пушистый попусту проигнорировал эти слова, не принимая на свой счет.
— Старухи суеверные? — одновременно воскликнули девочки, переглядываясь между собой. Выражение их лиц было удивленно-возмущенное.
Но Акация быстро успокоилась, забыв о дурацком прозвище, а Роза пошла в разнос.
— Это я старуха суеверная?!! — возмущалась Роза, топая ногами. — Я?!! Меня еще никогда так не оскорбляли!
— РОТ ЗАКРОЙ!!! — рявкнул Лебедев.
Перепуганная Роза тут же села на кровать с обиженным видом.
— Клео, забудь ты этих дур, — продолжил издеваться Жора, насмешливо поглядывая на сестер Князьевых. — У них с головой не в порядке. Они в дурке лежали, а теперь разносят вирус шизофренической инфекции.
В один миг вспыхнувшая Роза хотела устроить «концерт», но Акация с Котом вовремя зажали ей рот.
Дорофеева решила прервать это представление, чтобы мажоры не издевались над ее новыми друзьями. Она перевела взгляд на Лебедева и задала ему вопрос:
— Как ты узнал обо мне и для чего сюда пришел?
— Это тебе что здесь нужно? — перевел стрелку парень. — Зачем приперлась в универ?
Психолог включила «режим дурака»:
— А что делают студенты в университете? Получают обучение по направлению «Как убить игрой»? Превращают универ в Хогвартс, размахивая волшебными палочками?»
Последняя фраза показалась Жоре с Платоном весьма забавной. С безумным хохотом они принялись изображать сражение волшебными палочками, выкрикивая заклинания из фильма «Гарри Поттер».
Глаза Владислава засверкали от гнева. Отвесив друзьям подзатыльники, он подошел к психологу вплотную и сквозь зубы процедил:
— Ответь на мой вопрос и тогда я отвечу на твой.
— Я по служебному заданию, — пошла на уступки девочка. — Твоя очередь.
— Ты не дала мне ответ. Я хочу знать, какое у тебя задание.
— Ты полагаешь, я раскрою тайну следствия? Тебе и так много известно.
— Какое у тебя задание? — не отставал Лебедев, его лицо стало злее. — Что тебе велено? Приказали убить меня?
— Что? — захлопала глазами Дорофеева. — Зачем мне тебя убивать?
— Сколько тебе заплатили за мое убийство? Я дам больше, только свали отсюда. Я не хочу об тебя мараться.
— Ты больной? Зачем мне убивать тебя?
Владиславу не понравился ответ. Он свалил Клео на пол и ударил кулаком. Затем принялся бить ногами. С рассеченной губой девушка закрыла голову руками, пытаясь подняться, но Влад не позволял.
Света, Жора и Платон попытались оттащить друга, но были раскиданы по разные углы. Улетел и вмешавшийся Кот. Влад продолжил избиение. Клео пыталась отбиться от него, но ее сил не хватало. Лебедев был намного сильнее.
— «Какие только силы у этого психопата?», — подумала психолог. — «Учитывая, что я никогда слабачкой не была и могу раскидать толпу накаченных бойцов, при чем любого пола».
Тогда на сцену вышли сестры Князьевы. Дипломатично пожав друг другу руки, они решили перенаправить огонь на себя, чтобы выгадать время для Дорофеевой.
Акация решительно подошла к Свете и… чмокнула ее в щеку. А Роза… Роза… А Роза с ненормальным воплем подлетела к Владиславу и надела ему на голову свою юбку. К Владиславу подбежала еще рычащая кошка и… обоссала ему брюки. Сделав это, кошка ретировалась в окно.
Жора с Платоном тут же повалились на пол в приступе истерического хохота. Кот тоже засмеялся, прикрыв лицо подушкой. Невольно засмеялась и Клео, потирая ударенные места.
Ничего не понявшая Света уставилась на Акацию своими большими ярко-голубыми глазами, хлопая пушистыми ресницами.
А лицо Владислава принялось краснеть от злости прямо на глазах. Теперь ожидался «ядерный взрыв».
Не помня себя от ярости, Лебедев схватил обеих девчонок и связал их волосы узлами. Сверху им на головы он вылил клей-момент, валявшийся на тумбочке. Разорвав на них одежду прямо руками, он вышвырнул тряпки в окно, оставляя девчонок в одном нижнем белье.
Затем Лебедев вернулся к Дорофеевой, уже сидевшей на полу. Держась за живот, девушка пыталась подняться.
Увидев приближающегося к ней Владислава, Клео зарядила ему с ноги. Парень едва успел отклониться. За что Дорофеева тут же получила мощный удар в нос, откуда незамедлительно брызнула кровь.
— Бей, — прошептал Влад, нависая над ней. — Бей. Мне все равно.
Далее Лебедев схватил Дорофееву за ухо и вырвал из него серьгу с клевером. От боли девочка закричала, хватаясь за порванную мочку уха. Ее руки моментально покрылись кровью.
Разломав серьгу прямо руками, Влад швырнул обломки Клео в лицо. Затем он связал ей руки собственным ремнем и повел к выходу. Тройка мажоров отправилась следом, откидывая в дальний угол бросившегося на них Кота.
— Куда ты ведешь ее? — закричала Роза, бросая в мучителя подушку. — Оставь ее в покое!
Ответно в девочку прилетела ее собственная расческа, запущенная меткой рукой Влада. На этом мажоры удалились, уводя с собой Клео.
Уже на улице Лебедев толкнул Дорофееву на заднее сиденье своего черно-серебряного мотоцикла и поехал.
Рядом стояли еще три мотоцикла, принадлежащие остальным мажорам. Запрыгнув на своих «железных коней», Василькова и братья Синицины рванули следом.
Клео оглянулась. Общежитие оставалось позади — теплый желтый свет в окнах, чужая жизнь, в которую она только начала входить. А впереди — холодный ветер и человек, который мог ее убить. Но Клео почему-то не боялась. Ей было скорее интересно — что дальше?
Глава пятая
«Я отомщу тебе»
В улыбающееся лицо стрелу не пускают
(Японская пословица)
Спустя пятнадцать минут перепуганную Дорофееву привезли на ночное кладбище. Время было позднее. Кругом ни души. В непроглядной темноте прорезывались лишь очертания оградок и могил.
Клео никогда раньше не боялась кладбищ. Но сейчас, в этой тишине, под взглядом человека, который только что обещал ее убить, ей стало по-настоящему страшно.
— Выбирай, где тебя хоронить, — отчеканил Лебедев, сбрасывая девушку на землю. — Копать могилу будешь сама.
Больно ударившись предплечьями, Клео прошипела:
— Сам и выбирай. Я сюда не просилась.
За что тут же получила крепкий пинок в живот. Вскричав от боли, Дорофеева согнулась пополам. Затем ей прилетели еще несколько ударов.
— Что тебе нужно? — не выдержала Клео. — Мне ведь больно. Если я так не нравлюсь тебе, то просто убей меня.
Вместо ответа Влад опустился перед ней на корточки и взял за подбородок. Пальцы были холодными — или это у Клео от страха заледенела кожа?
Затем Влад потянул ее за длинные волосы:
— Ну так что, теперь поговорим? Итак, кто тебя нанял?
— Куда еще нанял? Я же тебе сказала, что выполняю служебное задание.
— Что входит в это задание?
— Это служебная тайна. Я не могу сказать.
— Прекрасно.
С этими словами Лебедев ударил Дорофееву лицом в колено, отчего кровь из ее носа пошла сильнее. Войдя во вкус, Лебедев принялся бить ее головой о землю. Дорофеева вовремя закрылась руками, принимая все удары на предплечья.
Она не кричала. Только тяжело дышала сквозь зубы. Влад заметил это — и ударил сильнее. Молчание бесило его больше, чем крики.
— Влад, прекрати, — оттащила его Света. — Она уже и так вся избитая. Достаточно.
Владислав тут же схватил ее за горло:
— Василькова, ты меня достала! Какого хрена ты за нее заступаешься? Я сейчас задушу тебя!
Жора с Платоном попытались заступиться за подругу, но Владислав отбросил их в могильные оградки.
— Влад, ты чего? — подняла на него испуганные глаза девочка, заговорив хриплым голосом. — Раньше ты не поднимал на меня руку.
— А сейчас я тебя убью, — и усилил хватку.
— Я ищу разработчика игры «Черная ведьма», — объявила психолог, испугавшись, что Владислав действительно задушит Свету. — И наверняка этими разработчиками являетесь вы. Теперь вам осталось только убить меня.
— Если бы мы были разработчиками, — тихо сказал Влад, отпуская Свету, — тебя бы уже давно не было в живых. Ты бы даже не доехала до общаги.
После чего он достал из кармана свой дорогущий телефон, открыл электронное письмо, отправленное с аккаунта библиотеки университета, и ткнул его Клео прямо в нос:
— Тогда что ты на это скажешь?
Текст электронного сообщения: «Тебя хотят убить. Киллер — полицейский Дорофеева Клео. Она проникла под видом студентки Пушкиной Александры. Ее родители были за рулем полицейской машины. Из-за них умерла твоя мать».
— Я не убийца, — прокомментировала Клео, прочитав письмо. — Ты все равно меня убьешь, поэтому мне нет смысла тебе врать.
Убрав телефон обратно в карман, Влад достал сигарету и закурил:
— Нет, милая. Я оставлю тебя жить, но сделаю это так, что ты сама захочешь смерти. Твоя жизнь будет невыносимой. Я отомщу тебе за смерть матери и за разгромленную квартиру подруги.
В его голосе не было злорадства. Только холодная, давно выношенная решимость. Клео вдруг поняла: Влад действительно верит в то, что говорит. И это было страшнее любых угроз.
— Что ты задумал?
— Скоро узнаешь, — и повернулся к своим друзьям. — Кто вмешается — тому голову откручу.
Света хотела что-то сказать, но Жора дернул ее за рукав. Не сейчас. Сейчас Влада лучше не трогать.
В сердце Дорофеевой забилась тревога. Ей стало невыносимо страшно. Тем не менее, она пыталась контролировать страх и не показывать виду, что испугалась. Наверняка психопат удумал покалечить ее.
При виде приближающегося Лебедева она инстинктивно принялась отползать назад. Интуиция так и подсказывала ей, что богатей задумал нечто кошмарное.
Когда Клео врезалась в оградку могилы и ей больше некуда было отступать, Влад спокойно присел рядом и выдохнул ей в нос табачный дым. Вид у Владислава был зловещий.
Клео зашлась кашлем. Ее голова закружилась от нехватки кислорода.
— Какая же ты размазня, — хладнокровно произнес Лебедев, поворачивая к себе голову девушки. — Ты совсем не походишь на полицейского. Как тебя вообще туда приняли? Ты стрелять-то хоть умеешь? Полагаю, тебя взяли из-за модельной внешности. Но сейчас я это исправлю. Если побои заживут, то ожоги — нет. Сейчас я потушу сигарету об твое красивое личико. А потом я переломаю тебе все суставы.
Он говорил это спокойно, почти буднично. Словно речь шла не о живом человеке, а о сломанной игрушке, которую пора выбросить. Клео сжала кулаки — не для драки, а чтобы не выдать дрожь.
С этими словами Лебедев достал из-за рта сигарету, устремив на Клео взгляд полный ненависти.
— Влад, — подняла на него свои ярко-зеленые глаза Дорофеева. — Пожалуйста, не делай этого.
Молодой человек на это пробурчал:
— А ты и нормально говорить умеешь? Если хочешь знать, ты сама виновата, что оказалась здесь. Я бы не причинил тебе столько вреда, не стань ты мне хамить. А теперь поздно, кукла. Остаток своих дней ты проведешь в больничной палате. Твое упрямство будет там кстати.
— «Он не шутит», — поняла психолог. — Он действительно сделает это».
Окончив свою речь, Лебедев направил сигарету в направлении лица девочки с целью потушить. Дорофеева едва успела закрыться связанными руками, и окурок пришелся ей в левое запястье. На нежной коже сию же секунду появился ожог.
— Месть, значит? — снова подняла глаза Дорофеева, и по ее щекам побежали слезы. — О чем ты вообще говоришь? Хочешь сказать, ты один потерял дорого человека? В той аварии погибла не только твоя мать. Я в той аварии тоже потеряла дорогих людей. У меня погибли оба родителя, и я осталась на попечении старшей сестры, которая то и дело стала совать нос в мои дела, боясь меня потерять. Вот и получился нелепый случай с разгромом квартиры Светы.
Ты хоть когда-нибудь задумывался о чувствах других людей? Люди — это не игрушки. У них есть чувства. Они могут чувствовать боль, обиду, грусть, любовь и ненависть — также как ты. Ты не лучше других, ровно как и не хуже. Люди равны независимо от социального положения, материального достатка, пола, возраста и вероисповедания. А после смерти мы все окажемся на кладбище, где все заслуги при жизни останутся лишь воспоминанием.
Почему только тебе можно винить меня в смерти дорогого человека? Может, и мне начать винить тебя в смерти моих родителей? Ведь машина твоей матери врезалась в полицейскую машину. Но я никого не виню. Ни чьей вины здесь нет. Я не тот человек, кто будет желать другим зла. Я понимаю, что злость и месть не сделают меня счастливее, а прощение дарует свободу и открывает любые жизненные пути. В мире и так много зла, а потому я не хочу носить это зло еще и в себе. Потому что добро начинается с каждого из нас. А если я не могу кого-то простить, то, чем сама я тогда лучше этого человека?
А ты в курсе, что та серьга, которую ты сломал мне, была последним подарок моей погибшей младшей сестры? Эльза подарила мне эту серьгу незадолго до смерти. Она лично копила деньги, продавая сплетенные украшения из бисера и связанные салфетки. В детстве мы оказались с сестрой в заложниках. Я выжила, а она — нет.
— Замолчи, — глухо сказал Влад и потушил сигарету об землю. — Ты просто жалкая тряпка. Лучше бы тебя убили в тот день, а не твою сестру. А еще лучше — сдохнуть тебе вместе с родителями.
Он развязал ремень резким движением, но Клео заметила: пальцы дрожали. Влад злился не на нее. Влад злился на себя. За то, что не смог дожать. За то, что эта полицейская девушка со своими зелеными глазами говорила правду.
Забрав свой ремень, Лебедев застегнул его вокруг пояса. И с ненавистью посмотрев на психолога, он ушел к своему мотоциклу. Жора и Платон тоже последовали к своим транспортам.
— Клео, ты как? — подошла к ней Света и бережно взяла ее за руку. — Идти сможешь?
Владислав тут же отреагировал:
— Она с нами не едет. Пусть ее менты забирают.
— Но она заболеет. На ней только футболка и шорты. И раны не обработаны. Вдруг заражение крови начнется.
— Василькова. Я и так пожалел ее. Не вынуждай меня передумать.
Грустно опустив глаза, девочка ушла к своему мотоциклу. На полпути она обернулась и выразительно взглянула на Клео, прося у нее прощение. Клео едва заметно кивнула ей, давая понять, что не держит на нее обиды.
И уже через пару секунд «золотая четверка» уехала, оставив Дорофееву одну на кладбище посреди ночи.
Оставшись одна, Клео закрыла глаза и прислушалась к себе. Где-то далеко лаяли собаки. Ветер шуршал сухой травой. А в груди — пустота. Не от боли. От обиды. Она знала, что не заслужила этого. Но почему-то чувствовала себя виноватой.
Девочка облокотилась спиной на одну из оградок, устремив взгляд в ночное небо, усеянное звездами. Идти по темноте не было смысла. Нужно было дожидаться утра. И мобильника с собой не было, чтобы позвонить кому-нибудь за помощью.
Ее порванное ухо, обожженная рука и ушибы по всему телу ныли невыносимой болью, но эта боль не могла сравниться с ее душевными муками. По щекам девочки продолжали бежать слезы, а душа разрывалась от нанесенной обиды. Она чувствовала себя избитой собакой, над чувствами которой жестоко надругались. Ей казалось, будто ее переехали экскаватором, а сердце просто вырвали из груди и растоптали. Клео было крайне неприятно подобное отношение, будто она хуже пустого места или какая-нибудь дешевая испорченная вещь.
— «Зря я не отказалась от этого задания», — думала она. — Меня же предупреждали. А я уперлась рогом, как всегда. И чего я такая упрямая? Лебедев, в самом деле, мне не по зубам…».
Мысли путались. Она устала. Не столько от побоев, сколько от того, что Влад — этот черный, красивый Влад — смотрел на нее как на мусор. А ведь она хотела с ним подружиться. Глупо.
— «… Я не осуждаю Лебедева. Он все-таки потерял мать. Я сочувствую ему… Но я тоже потеряла тех, кто мне дорог. Родителей, младшую сестру… Но я же не вымещаю на других свою боль. Не один уважающий себя человек не будет причинять боль другому, потому что больно ему самому.
И чего этот Лебедев прицепился ко мне? Чем я ему так не понравилась? Он настолько меня ненавидит, что готов убить… Ладно, не буду отравлять душу глупыми мыслями. Нужно искать того, кто разработал проклятую игру. Вот только кто это сделал? Кому это нужно? С чего начинать? Ясно лишь одно — разработчик находится где-то рядом со мной.
Лебедев получил злосчастное письмо сразу же в первый день моего внедрения. О том, что я полицейский знали только мои новые соседи.
Роза и Кот покидали секцию, когда узнали, кто я. Они вполне могли сходить в университетскую библиотеку. Но когда эта тройка успела вытащить у меня табельное оружие? Пока соседи отлучались, я все время была в комнате. Потом мы были втроем. Это возможно лишь в том случае, если у них есть подельники.
Могу допустить, что разработчик наблюдает за всем, что происходит в университете и на его территории. Но как бы он узнал, что я полицейский? Логично, что меня кто-то выдал ему. Значит, разработчик — кто-то из тех, кого я знаю. В кругу подозреваемых: новые соседи, мажоры, которые могли сами состряпать это письмо для отведения от себя подозрений, и мои коллеги по работе. Все эти люди знали о моем задании.
Вероятнее всего разработчиками являются мажоры. А значит, их нападение — это цель меня запугать, чтобы я отказалась от выполнения задания, а они дальше безнаказанно убивали людей. Даже если это не они, разработчик однозначно хочет меня убрать… Ну, уж нет. Не на ту напал. Я так просто не уйду. Я не сдамся. Чего бы мне это не стоило, но я выполню это задание»…
— Клео, — внезапно раздался крик Максима. — Клео! Ты живая?
Дорофеева машинально вскочила на ноги и едва не упала, почувствовав резкую боль. Ее корпус сгибался от боли в животе, а ребра, плечи и конечности отвратительно ныли. Девушка оперлась руками за оградку, чтобы не упасть.
— О, Боже, ты целая? — подлетел к ней испуганный друг и принялся ее осматривать. — Ты сильно пострадала? Где болит?
Дорофеева ткнула себя в области сердца:
— Здесь.
Максим не стал ничего говорить. Просто обнял. Крепко. Обнял так, будто Клео могла исчезнуть.
Румянцев прижимал подругу к себе. Около минуты он надежно обнимал ее и заботливо гладил по голове, ласково перебирая ее белоснежные пряди. Клео прижалась к нему как можно теснее, уткнувшись носом ему в плечо. С появлением Макса ей стало спокойно и хорошо. Все беспокойства куда-то отступили.
Позже Максим освободился из объятий и принялся обеспокоенно рассматривать лицо друга. Вытирая ее слезы, он заботливо поцеловал ее в висок. Затем он повернул ее голову в сторону и внимательно осмотрел ее травмированное ухо.
— Хорошо они тебя отделали, — заключил через какое-то время Румянцев. — Переломы есть? Я сразу отвезу тебя в больницу.
Клео отрицательно помотала головой:
— Не нужно в больницу. Думаю, у меня всего лишь ушибы.
— Какими надо быть нелюдями, чтобы так поступить. Избили и бросили на кладбище ближе к ночи. Не понимаю, как тебя вообще можно ударить. Это, какими надо быть психопатами, чтобы такое сделать.
— Ты отвезешь меня в общежитие? — тихо спросила Дорофеева.
— Конечно, о чем речь. Я не брошу друга в беде.
Оперев Клео на себя, Максим повел ее в автомобиль Гоши — их коллеги по работе (Игорь Симонов, 26 лет, оперативный сотрудник, старший лейтенант полиции, рост 176 сантиметров, красивый парень спортивного телосложения с темно-русыми волосами и голубыми глазами), припаркованный неподалеку. В машине был еще один коллега — Руслан (Руслан Сморкин, 30 лет, оперативный сотрудник, капитан полиции, высокий, крупный симпатичный брюнет с карими глазами).
Ночь еще только начиналась. Но самое страшное, казалось, уже осталось позади.
Влад уехал, но его слова продолжали звучать в голове Клео: «Я оставлю тебя жить, но сделаю это так, что ты сама захочешь смерти». Это была не угроза. Это было обещание. И Клео чувствовала: он сдержит его.
Когда психолог уже садилась в машину, ее мобильник внезапно завибрировал. Пришло сообщение с неизвестного номера: «В следующий раз закопаю, кукла безмозглая».
— «Надоело», — подумала девушка и села в машину.
— Опачки, — присвистнул Руслан, когда психолог оказалась внутри салона. — На тебя взглянуть страшно. Мейкап что надо.
Гоша подхватил:
— И не говори. Отлично разукрасили.
После чего оба захохотали.
— Вот же придурки, — отвесил им подзатыльники Румянцев. — Заткнитесь.
Гоша продолжал скалить зубы:
— А мы то чего. Мы же любя.
— Хватит угорать. Лучше аптечку достань.
Гоша кинул Максиму ящик с медикаментами:
— Держи, — и открыл окно, размахивая рукой перед своим носом. — Фу, блин. Вонища жуткая. Прет гадким парфюмом да бабским табаком.
Максим недовольно фыркнул, вытирая подруге кровь влажными салфетками:
— Это Лебедевым воняет. Сам едва дышу… Другие мажоры почему-то не оставили свою вонь. Странно.
— Меня бил только Лебедев, — пояснила до сих пор молчащая Клео. — Остальные были в стороне.
Коллеги удивленно переглянулись. В их лицах отображалось непонимание. Максим же и вовсе замер с перекисью водорода в руках. Это было странно. Очень странно. Золотая четверка обычно не делилась на «бьющих» и «наблюдающих». Здесь было что-то другое.
— Что, правда? — вскинул брови Руслан. — Обычно принимают участие все четверо… Ты и отделалась, кстати, легко. Если у Лебедева на кого-то зуб, без больницы дело не обходится. Ему плевать, кого бить: парня, девушку, старика или ребенка. Никому спуску не дает. У этого человека нет морали, нравственности, совести и сострадания. Только затронь его. Известен не один случай, когда после драки с Лебедевым жертвы оказывались в реанимации с переломанными конечностями, пальцами и вывернутыми суставами. Иной раз со сломанной шеей… Чем ты зацепила Василькову и Синициных, что они не тронули тебя? Я уверен, что Лебедев не стал добивать тебя только из-за них. Отец и друзья единственные, кого он не обижает. С ними он обходится бережно и заботливо.
Дорофеева развела руками:
— Понятия не имею… Василькову я как бы знаю. Пересекались один раз. Но она, наоборот, должна на меня злиться. Я вместе с Глорией разнесла ей квартиру. Только Света почему-то в восторге от моего поступка. Синициным это тоже понравилось.
Оперативные сотрудники так и повалились от хохота. Они смеялись с такой силой, что сработала сигнализация. Клео невольно и сама рассмеялась. Не до смеха было только Максиму. Он не обращал внимание на глупое веселье и сосредоточенно обрабатывал другу раны.
Гоша потрепал Клео по голове:
— Я тебя обожаю. Ты всегда знаешь, как рассмешить… А полковник наш недаром именно тебя отправил на задание. Хотя просились туда мы с Русланом — от работы хотели передохнуть да с общажными девчонками выпить, потусить. Полковник как почувствовал, что ты найдешь свои подходы. По крайней мере, троих из мажоров ты сумела к себе расположить… Думаю, и Лебедев притрется к тебе. Это вопрос времени. Если он пощадил тебя, значит, ты чем-то зацепила его.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: