Я подал Николь руку, она ее приняла с улыбкой. Но стоило пальцам коснуться ладони, быстро ее убрала, забравшись в карету.
Как только я сел следом, и кучер закрыл дверь, Николь задернула шторы и шумно выдохнула.
Внутри карета была намного скромнее и оббита синим, и я обрадовался, наконец, откинувшись на спинку сиденья.
– Это просто ужас, – сказала она, скрестив на груди руки и надув губы, на манер маленькой девочки.
– Мне кажется, все прошло неплохо, – удивился я такой реакции.
Карета тронулась, и Николь вздернула нос.
– Неплохо? Да вы, должно быть, слепы? – Она взмахнул рукой от возмущения, и я готов был поклясться, на людях она никогда не позволит себе подобного. – Все эти люди нам не поверили. И если сегодня они благородно промолчали, то завтра от новостей будет гудеть вся столица! Я могу представить заголовки!
Николь зажмурилась, ахнула и откинулась на дорогую обивку спинки.
– Главное, что свадьба состоялась, остальное уже не имеет большого значения, – твердо сказал я.
– Моя репутация сейчас на дне, – жалобно всхлипнула она. – А я делала ее годами.
– Там, куда мы отправимся, ваша репутация никого не волнует.
От моих слов Николь открыла глаза и выпрямилась.
– Я никогда не слышала, чтобы у вас были владения… – задумчиво произнесла она.
– Обращайся ко мне на «ты», Николь. Мы уже женаты, – тут же вставил я свое слово. – Отец не особо это афишировал.
– Но почему? – девушка искренне не понимала, отчего мой отец спокойно относился к слухам о моих черных делах и о распутстве, но никому не сказал, что я управляю частью его земель.
«Да, Николь, многого ты не знаешь о семье, с которой решила породниться».
– Ему так было выгодно, – сказал я и повернул лицо к окну. Краем глаза видел, как нахмурилась Николь, но, благо, разбираться сейчас не стала.
Я не собирался посвящать ее во все эти семейные распри.
Карета покачивалась по дороге. Николь и я молчали. Моя новоиспеченная супруга нарушила тишину первой, задав вопрос, который я точно не ожидал услышать.
– Ты ведь знал, что Эдвард не приедет. Был в этом уверен, но почему? Это ведь не из-за слухов ты проделал такой путь и приехал с южных владений.
Николь смотрела серьезно, ожидая ответ. Молодец, она сложила два плюс два. Стоило отдать должное, девушка не являлась глупышкой.
– Я навел справки, – ответил на интересующий вопрос и заметил, как девушка затаила дыхание. Она явно ждала продолжения, но я молчал, не зная, стоит ли говорить или нет.
– Он с другой? – голос даже не дрогнул. Леди снова взяла себя в руки.
– С другими, – честно ответил ей – она этого заслуживала. – Я думаю, он решил гульнуть, но не смог остановиться.
Девушка прикусила губу и закрыла глаза. Для меня эта свадьба была фарсом и игрой, но не для нее.
Неужели она его, и правда, любила? Ресницы задрожали. Заплачет? Но нет, она открыла глаза, выпрямила спину и улыбнулась.
– Спасибо, – сказала она и повернулась к окну.
По ее лицу нельзя было сказать, с какими чувствами она боролась. А вот руками она теребила кружева белого платья.
А ведь ей пришлось сегодня многое пережить. Ее бросил жених, заставили выйти замуж за другого, а гости, как стервятники, пытались растерзать девушку, у которой и так все чувства были на пределе.
Сейчас, видя ее такой грустной и беззащитной, я все же смог назвать Николь девушкой, девушкой, которой пришлось повзрослеть гораздо раньше, чем ее сверстницам.
Когда карета остановилась, Николь уже выглядела иначе. Она снова стала выглядеть уверенной, словно внутри ее ничего не коробило.
Но мне хватило и короткого времени с ней, чтобы понять, это далеко не так.
Глава 7
«Судьба леди – скрывать свои эмоции под маской. Только простые женщины могут позволить себе плакать или смеяться при мужчинах. Настоящая же леди запирает свои чувства в шкатулку, как самое дорогое украшение. Она либо любуется ими, когда никто не видит, либо надевает положено случаю», – говорила моя мама, расчесывая мне волосы.
В детстве я не понимала значения этих слов, но когда выросла, смогла по достоинству оценить эту женскую мудрость.
Смех, как и слезы, мощное оружие женщины, оно, подобно глубокому декольте или вееру, из под которого леди бросает кокетливые взгляды, способно расположить нужного мужчину к себе.
И я научилась смеяться, когда не смешно. Иногда Эдвард говорил такие глупости, которые казались ему забавными, и я смеялась. Я научилась улыбаться, когда на душе было совсем плохо. Не просто давить улыбку, а улыбаться, искренне, по-настоящему и только я знала, как это было сложно.
Мама говорила, что самое мощное оружие женщины – это слезы.
– Мужчины не любят, когда мы плачем, Николь, именно поэтому плакать ты должна очень редко, но если и плакать, то только ради своей выгоды.
Возможно, она была права, но я так этого и не узнала. С уходом мамы, я слишком много и часто плакала. Это было проявлением слабости, и я не хотела превращать ее в оружие. Ведь глядя на себя в зеркало с красным опухшим лицом, я неизменно давила улыбку перед выходом.
Слезы, для меня были слишком личным, и я не собиралась делиться ими с кем бы то ни было.
Приняв руку Дэйрона, я направилась к имению. Наш старый дворецкий Ульрих открыл передо мной двери, впуская внутрь.
Отец уже прибыл, об этом свидетельствовала наша карета, оставленная возле дома. Следом за мной в дом зашел и Дэйрон.
– Вас можно поздравить, леди Николь? – улыбнулся Ульрих. Я улыбнулась в ответ. Этот старик давно уже служил у нас, и наша семья ценила его за способность не лезть в чужие дела и вести себя крайне тактично.
– Благодарю вас, – ответила я, отдавая Ульриху шляпку. – Отец уже распорядился о том, чтобы подготовить покои?
– Он ждал вас.
– Как обычно, – вздохнула я. Все время со смерти матери, именно я занималась делами в имении, отец только выделял деньги. И как оставить его одного? Я переживала за это еще при подготовке к свадьбе с Эдвардом, но его владения находятся в столице, и я была бы рядом и смогла бы чаще навещать отца. Теперь же меня ждал переезд ближе к югу, слишком далеко, чтобы следить за папенькой.
– Нужно подготовить комнаты для леди Джины, подальше от Софии. И покои для лорда Лэстера.
После того, как я дала распоряжения, смогла немного успокоиться и скинуть туфли, пройдя к зеркалу, чтобы оценить внешний вид. Дэйрон последовал за мной.
– Куда это вы? – вскрикнула я, когда заметила движение.