За гранью дозволенного

Глава 1

«Знаете выражение: «Как гром среди ясного неба»? В моей жизни так грохнуло лишь однажды — когда врачи вынесли приговор: «Разрыв медиального и латерального мениска». И этот сухой медицинский термин поставил жирный крест на художественной гимнастике. Новость, которая почти убила. Ирония судьбы: я сама всё чаще задумывалась о том, чтобы уйти, но одно дело — уйти самой, и совсем другое — когда тебя вышвыривают за борт, лишая права даже на прощание.

Почти двенадцать лет упорных тренировок. Недосыпания, недоедания, сотни ушибов, десятки переломов. Я принесла в жертву учёбу и юность, отказалась от смеха с подругами и беззаботных вечеров — и всё это ради одной-единственной цели: Олимпийские игры. Не имело значения, сколько медалей завоевано, сколько вершин покорено — главной вершиной всегда оставалась олимпиада. И вот, после очередного выступления, — острая боль, от которой потемнело в глазах, а вместе с ней рухнуло всё.

Как я жила после? Да никак. Я не жила — я существовала. Сутками лежала в постели, уставившись в одну точку, пока отец не поднял тревогу. Потом были психологи — сколько их прошло, я уже и не вспомню, но много. Целая вереница «умных тётенек» в белых халатах, каждая со своим «рецептом счастья». С трудом, по крупицам, я собирала себя, как разбитую вазу. Смирилась с тем, что больше не гимнастка класса «А». Отказалась от заманчивых предложений шоу, лишь бы реже ворошить то, чего мне уже никогда не достичь. Вместо этого, следуя советам тех самых тётенек, поставила новую цель. Не такую глобальную, но достаточно важную, чтобы хотелось просыпаться по утрам. Я вернулась в школу. Из-за того, что всё детство проучилась на «домашнем обучении», которого, по сути, и не было, пришлось начинать почти с нуля. И вот мне девятнадцать — и я в выпускном классе, и, ах, да, я самая старшая. Поначалу это смущало. Но потом я познакомилась с Кристен, и всё стало легче. Как оказалось, многие знали мою историю и, к моему изумлению, поддержали меня. Я этого не ждала, но искренне благодарна каждому, кто помог мне снова научиться жить.

Я решила, что судьба, наконец, сжалилась надо мной. Что испытания закончились. Как же я ошибалась. Над моим ясным небом снова сгустились тучи, и гром грянул в тот самый момент, когда отец переступил порог кухни».

Он выглядел взволнованным: несколько раз то входил, то выходил, будто собираясь с духом. Элизабет видела его нервозность, но терпеливо ждала. Наконец он решился.

– Нам надо поговорить.

– Хорошо, давай, – кивнула она, беря сэндвич и надкусывая.

– Я женюсь, – не ожидая подобного, Элизабет поперхнулась. Воздух застрял в горле вместе с хлебом. – Тише, ты чего? Всё хорошо? – отец смотрел на неё с беспокойством.

– Дурацкая шутка, – прохрипела она, постучав себя по груди и запивая ком чаем.

– Это не шутка. Я серьёзно. – Элизабет впилась в него взглядом, пытаясь уловить хотя бы тень улыбки. В горле жгло и першило, но это беспокоило меньше всего. – Я действительно женюсь.

– Серьёзно? Женишься? На ком? – спросила она, и в ушах зазвенело. Её будто огрели лопатой по голове — мысли вязли, как в болоте.

– На Грейс. – Он выглядел смущённым, но в то же время слегка обиженным. – Я говорил о ней, и не раз.

– Да, я помню… Грейс. Ты говорил… – Элизабет опустила глаза в тарелку, не в силах выдавить больше ни слова. Она знала, что отец с кем-то встречается. Несколько раз он заговаривал о том, что пора познакомиться, но она умело ускользала от этого момента. Её мать ушла, когда Элизабет было всего девять. Она даже с тренировки её не забрала — переложила на подругу, а отцу передала письмо через неё же. Содержание Элизабет узнала, лишь повзрослев, случайно наткнувшись на конверт в отцовском ящике, когда складывала чистые вещи.

«Прости, я больше так не могу. Всё это не для меня. Я просто задыхаюсь. Не ищи меня — просто отпусти. Я знаю, ты справишься с Элизабет намного лучше меня. А я… наверное, я просто не создана для семьи. Прости. Прощай».

Первую пару недель она спрашивала, когда придёт мама. А потом заметила, как тускнеют глаза отца после каждого такого вопроса, — и перестала спрашивать. Бабушка предлагала забрать девочку, чтобы облегчить ему жизнь, но он отказался. С тех пор они остались вдвоём. Стали настоящей командой — всегда и везде вместе. Он подшивал её тренировочную форму, научился делать тугие пучки и косички. Сходил на курсы кулинарии, где был единственным мужчиной, зато Элизабет питалась правильной, сбалансированной едой. Помимо всего, он работал на двух работах — и всё равно был на каждом её соревновании, поддерживал, когда что-то не получалось, и радовался громче всех, когда она брала очередную вершину.

Им обоим было непросто, но они были друг у друга, и этого почти хватало. Почти — ведь Элизабет знала, что папа иногда с кем-то встречается. В детстве она даже ждала, когда он скажет, что у неё будет новая мама, но он молчал, а повзрослев, Элизабет начала надеяться, что он так и не скажет никогда. Конечно, она хотела, чтобы отец был счастлив, но это желание жило где-то в туманной дали, не требуя немедленного исполнения, и вот это случилось, и Элизабет не знала, что она чувствует, но это точно была не радость.

– Но почему? То есть,… зачем сразу жениться?

– Что значит «почему»? Я же говорил, как она мне дорога. Думал, ты понимаешь и рада за меня. – В его глазах мелькнуло разочарование, от которого Элизабет ощутила укол вины.

– Да, конечно, я рада. Но… сколько вы уже встречаетесь? Месяц? Два?

– Вообще-то, почти полгода.

– Серьёзно? Ого! – Она не смогла скрыть изумления. - Не думала, что так долго, и всё же… кто женится через полгода отношений? Может, нужно лучше узнать друг друга и…

– Грейс замечательная. – Он сел рядом и взял её за руку. – Я давно… честно сказать, очень давно не чувствовал ничего подобного. – Он говорил о Грейс, и глаза его блестели, на губах цвела улыбка. Элизабет и сама не сдержала улыбку. – Я уверен, вы с ней поладите. Она давно хочет с тобой познакомиться, но ты была слишком неуловима, стоило мне заговорить об этом. - Элизабет понимающе кивнула.

– Прости. Я просто не ожидала, что всё так… серьёзно.

– Да. В этот раз всё очень серьёзно. Я наконец-то снова полюбил. – Элизабет улыбнулась. – И кстати, она всегда хотела дочь. «Конечно. А если бы у тебя был сын, она бы хотела сына», – промелькнуло в голове. Она радовалась за отца. Правда радовалась, но эгоизм и ревность, тихие и цепкие, не давали этому чувству разгореться. – Ну что? Дашь ей шанс?

– Уже видя твой взгляд, и то, как ты счастлив благодаря ей, уверена, что мы поладим, но всё же… зачем свадьба? Полгода — это, конечно, не мало, но и не много.

– Иногда и секунды хватает, чтобы понять: это та самая. – Он улыбнулся. – С твоей мамой мы поженились через две недели после знакомства.

– Напомнить, чем это кончилось? – не сдержалась Элизабет, и мамино письмо вспыхнуло перед глазами. – Прости, – добавила она сразу, увидев, как помрачнел взгляд отца.

– Ты права, но я не жалею. – Он сжал её руку. – Мы прожили прекрасные девять лет. Во всяком случае, для меня это было счастливое время. Твоя мама сделала мне лучший подарок в жизни, у меня есть ты. – Элизабет вновь почувствовала укол вины. – Помнишь мой девиз?

– «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть, всю жизнь», - проговорила она.

– Вот именно. Пока я не пожалел ни об одном своём поступке, и считаю, что всё делаю правильно. И сейчас — тоже. – Он поднялся и, подойдя ближе, прижал к груди. Щекой она ощутила, как бешено, колотится его сердце, он явно волновался сильнее, чем пытался покзать. – Наконец-то у нас снова будет семья. У тебя появится мама и старший брат, который будет присматривать за тобой, когда меня не будет рядом.

– Что? — услышав слова отца, она снова ощутила, будто ей нанесли удар под дых. Отстранившись, Элизабет впилась в него взглядом. — Брат? Какой ещё брат? У неё что, есть сын?

– Да, есть, и ты бы знала об этом, если бы хоть раз пришла на совместный ужин, – укоризненно сказал он, Элизабет с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. - Какая разница? У меня дочь, у неё сын, это не первый наш брак, не вижу в этом ничего страшного.

– Ну конечно, ничего страшного… — голос дрогнул. — Сколько ему лет? — спросила она, чувствуя, как мозг закипает от новостей.

– Он старше тебя, — уклончиво ответил отец.

– Старше? Насколько?

– Ты обо всём узнаешь при встрече.

– Вот как… Чудно. — Элизабет раздражало, как отец уходит от прямого ответа. — И что ещё я должна знать?

– Вообще-то, мы с Грейс хотели сказать это вместе, но, видя твою реакцию… лучше тебе узнать сейчас. Скоро мы переезжаем.

– Что? — Это было уже слишком. — Какой переезд? Пап, я в выпускном классе! Это последний год! Я не хочу переезжать!

– Ты можешь остаться в этой школе, просто ездить будет далековато. — Он пожал плечами. Вся теплота и радость за отца мгновенно улетучились, уступив место гневу: он всё решил без неё! Они всегда решали всё вместе, а теперь, когда речь идёт о чём-то таком важном, он сам всё решает. А может, они всё решили на этих «ужинах»?

– Насколько далеко? Куда мы переезжаем?

– У Грейс большой дом в Хартфорде. И угадай что? Там есть бассейн! — Он улыбнулся так, будто это была самая радостная новость в её жизни. — Врачи же рекомендовали тебе плавать. Теперь не придётся никуда ездить.

– Хартфорд? — Элизабет не сдержала усмешку, запустив пальцы в волосы. — Хартфорд?! Папа, это же почти три часа езды! «Далековато»? Это как сказать, что Африка «далековата» от Австралии!

– Ты преувеличиваешь. Но я рад, что географию ты знаешь! — Отец рассмеялся, но это лишь подлило масла в огонь.

– Это не смешно! Это выпускной класс! Мне нравится моя школа. И что я буду делать в этом Хартфорде?

– Там есть замечательная частная школа — Kingswood Oxford.

– Kingswood Oxford? — Брови Элизабет поползли вверх от удивления. На миг злость отступила, а сердце забилось чаще. — Но как… Это же самая престижная частная школа. Каким образом я туда попаду? Тем более на последнем году? Разве мы можем себе это позволить?

– Об этом не думай. Грейс сказала, что Джейсон обо всём позаботится.

– Джейсон? Это…

– Да. Её сын.

– Так его зовут Джейсон? И он обо всём позаботится? — Отец молчал. — Насколько он старше меня? — настойчиво повторила Элизабет. И, поняв, что она не отступит, отец ответил:

– Ему двадцать семь.

– Что? Двадцать семь?! А сколько же тогда лет самой Грейс?

– Это не имеет значения…

– Она старше тебя? — Отец снова промолчал, и Элизабет неожиданно рассмеялась — ей показалось это забавным. — И на сколько?

– Ненамного. Она родила Джейсона в шестнадцать. И всего на три года старше меня.

– Понятно… — протянула Элизабет, хотя в голове была каша. — Но я всё равно не хочу переезжать. Мне девятнадцать, я вполне справлюсь одна. Можешь жениться, и всё такое, а я останусь здесь, окончу школу, потом поступлю в Принстон, как и мечтала, и все будут счастливы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.