Необычайные приключения русских в Италии. Не все то золото, что блестит!

© Лариса Михайловна Кузнецова, 2026

ISBN 978-5-0071-3309-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ РУССКИХ В ИТАЛИИ

Приключенческий роман

Глава 1

Для кого-то утро — это худшее время дня. Ранний подъем, спешка, пробки.

Но для Святослава Ромашкина утро — это любимая часть жизни. Святослав — ранняя пташка. Зарядка, легкий завтрак, сумка защитного цвета через плечо, скоростной спуск с 12 этажа вместе с электросамокатом. Пятнадцать минут и три квартала остались позади. А вот и его любимая библиотека.

Святослав — высокий стройный молодой человек двадцати пяти лет. Коротко стриженные светло-русые кудряшки, зеленые глаза с лукавым огоньком делали Святослава очень привлекательным и симпатичным. Его очаровательная улыбка сводила с ума его студенток.

Надо сказать, что Святослав — аспирант в лучшем вузе страны. Святослав преподает историю искусств и считает, что искусство — это квинтэссенция жизни.

Святослав, на автомате припарковав самокат, поднимается на второй этаж, приветствует старшего научного сотрудника библиотеки Элеонору Вальдемаровну, заведующую отделом манускриптов, и Анжель, помощницу Элеоноры Вальдемаровны. Анжель — милая шатенка с утрированными ресницами, бровями и губами. Глядя на нее, что-то наводило на мысль, что ее пристроили сюда по блату. Святослав и Анжель направляются в специальную комнату, где можно просмотреть очень редкие манускрипты. А вот и любимое место Святослава, за пальмой у окна. Анжель достает со стеллажа бесценный труд и кладет перед Святославом. Святослав счастлив уже от того, что видит манускрипт. Он уже многое узнал о художниках Венецианской школы, его любимых.

— Спасибо, Анжель.

— На здоровье, Святослав.

Святослав нежно пролистывает страницы безымянного автора, сохранившего историю жизни художников и их произведений для потомков.

Святослав ничего не замечает.

Но в этот момент Элеонора Вальдемаровна пристально наблюдает за Святославом через стеклянную дверь.

Элеонора Вальдемаровна Небольшова — высокая, худая, неинтересная женщина. Волосы ее цвета баклажана уложены в аккуратный пучок. Первый взгляд, второй и третий подскажут, что это неистово энергичная женщина, вулкан страстей. Мешковатый костюм безуспешно скрывает угловатую и скучную фигуру женщины. Не стоит и говорить, что туфли-лодочки фабрики «Скороход» подчеркивают ее худые щиколотки. На длинном орлином носу печально приютились очки в металлической оправе.

Но надо сказать, что дело свое Элеонора Вальдемаровна знала также прекрасно, как и цену рукописным фолиантам, за которые она несла ответственность. Поэтому тщательно присматривала за читателями, особенно за молодыми. Вообще-то, молодых людей Элеонора Вальдемаровна считала пустыми и ни на что не годными. Особенно недолюбливала Элеонора Вальдемаровна молодых мужчин. Элеонора Вальдемаровна наблюдала за Святославом. И вот сейчас она заметила, как Святослав извлек что-то из корешка манускрипта.

В то самое время Святослав листал манускрипт. Вдруг он увидел помятый клочок бумаги, выглядывавший из корешка книги. Святослав заинтересовался находкой. Осторожно потянул за уголок и вскоре увидел свернутое в трубочку, очень ветхое послание. Тонкая, пожелтевшая бумага, на которой что-то было написано. Святослав понимал, что обязан предъявить записку Элеоноре Вальдемаровне, но уж очень любил он эпоху Ренессанса и Венецианских художников. Святослав предположил, что это может пролить свет на какую-то тайну. Он понимал также, что Элеонора наблюдает за ним, но ухитрился незаметно извлечь смартфон из кармана и сфотографировать письмо. Поспешно он засунул письмо в книгу и позвал Анжель. Но к нему подошла Элеонора Вальдемаровна.

— Святослав, все в порядке? — спросила Элеонора Вальдемаровна.

— Да. Элеонора Вальдемаровна, все в порядке.

Святослав почувствовал, что голос его дрожит.

— Эсэмеску получил, надо срочно прибыть на кафедру.

— Ах, очень жаль, Святослав. Вы ведь только пришли.

— Да, ужасно жаль, — промолвил Святослав, стараясь придать уверенность своему голосу.

— Ну, что-же, всего хорошего, Святослав.

Глава 2

Святослав выбежал из зала, спустился по лестнице, оседлал самокат и поехал вдоль Сиреневого бульвара. Через несколько минут он уже сидел на лавочке в укромном уголке парка. Был сентябрь, но летнее тепло, казалось, и не собирается покидать Москву. Солнце светило по-летнему ярко. Лишь редкие желтые листья проглядывали свозь зелень крон.

Хотя Святослав и корил себя, что не смог проконтролировать свое волнение, его охватило и даже обуяло дикое любопытство. А что- же было в том письме? Он достал смартфон со скоростью сравнимой с Усейном Болтом в 100метровке. Нашел фото. Слава богу, можно все отлично разобрать.

Небольшой поблекший от времени листок содержал довольно большой текст, написанный разборчивым убористым почерком. Святослав понял, что это латынь.

В средние века многие люди изучали латынь. Поэтому Святослав не удивился. К счастью, курс латыни, который ему преподали на 1 курсе, он освоил отлично. Да, в средних веках образованные люди во Флорентийской и Венецианских республиках изъяснялись на латыни.

Итак, что-же это за послание?

Глава 3

Венеция, 1873 год

«Дорогой мой друг, Алессандро! Мне жаль, что ты уехал, и мы даже не попрощались. Да, ты прав, Орнелла просто околдовала меня. Целыми днями я пропадаю на работе, а потом бегу к ней.

Ты не поверишь, во что я влип. Я подрался с Антонио, который оказался любовником Орнеллы. Теперь меня, возможно, посадят. Я видел у него кровь. Слушай меня внимательно! Постарайся меня понять. Часто вспоминаю наши молодые годы. Помнишь, как мы с тобой расписывали церкви в Риме и Флоренции. Да и здесь, в Венеции, работали вместе. А сколько фонтанов мы установили с тобой. Ничему не удивляйся, ты знаешь, чем я последнее время занимался. Только вот Лев не уберег своих сокровищ. Огромных богатств. Завещаю тебе, мой друг, найти этот драгоценный клад. Не могу сказать тебе, где он. Ты догадаешься и найдешь его, изучив это письмо. В Италии много кладов. И странных фонтанов немало, особенно таких, которые охраняют необычные люди. А как поживает твой отец? Ну вот и все! Разгадаешь загадку, разбогатеешь. А если нет, то на нет и суда нет.

Будущее мое неясно. Боюсь, не избежать мне тюрьмы Поцци.

Прощай, мой дорогой друг!

Не поминай лихом.

Стефано,

Венеция, 1873»

Глава 4

Прочитав письмо, Святослав оторопел. Ему казалось, он понял, на что намекал Стефано в письме. Раз речь идет о Льве, значит это собор Святого Марка. Видимо, он украл драгоценности. Святослав не раз бывал в Венеции. А уж знаменитый Алтарь Пал Доро, ему был хорошо знаком. Он представлял из себя алтарь с иконами, богато украшенными драгоценными камнями. Вот это да! Неужели Стефано каким-то чудесным образом украл драгоценности Пал Доро? А может и манускрипт принадлежал ему? За столько веков мог попутешествовать по всему свету.

А клад, он все еще ждет, или его нашли?

Надо сказать, что Святослав не был алчным человеком, жаждущим иметь дома, квартиры, машины во всех частях света. Однако, его любознательность не знала предела. Его полностью захватило это послание. В его голове кружил водоворот мыслей. Стефано упоминает странные фонтаны, которые охраняют необычные люди. Что бы это значило? А отец Алессандро, о котором он спрашивает? При чем здесь отец Алессандро? Так, где же может быть клад? В Риме, во Флоренции или в Венеции? Да, интересно! Надо обдумать хорошенько. Святослав забрался на самокат и помчался домой.

ГЛАВА 5

— Сусанночка, Сусанночка! — запыхавшись, прокричал Колпачков Иван Моисеевич, вбегая на кухню из кабинета.

— Что такое, Иван? — голос, подобный чугунному молоту, пронзил все пространство огромной кухни-столовой.

— А знаешь ли ты, душечка, что замышляют наши квартиранты?

Сусанна Львовна повела высокой выщипанной бровью и приоткрыла рот.

Душечкой ее назвать было крайне неподходяще. Женщина высокая, прямая как струна, довольно крупная, с огромной грудью, походила скорее на гранитное изваяние, чем на душечку. Волосы ее очевидно были подвержены химическому перманенту, так как вся ее голова была усыпана мелкими кудряшками странного чернильного цвета. Лицо же ее, несмотря на 70 прожитых лет, было моложавым и почти лишенным косметики. Тонкие губы были слегка подкрашены ярко красной помадой. Брови также выделялись на широкоскулом лице. Сусанна, впрочем, была одета со вкусом. Стильный костюм бирюзового цвета также придавал ей молодости. Туфли на небольшом каблуке смотрелись элегантно на ее ноге 43 размера. Образ дополнял популярный у женщин аромат Шанель N5, вечно молодой и юный. Этот аромат придавал ее облику внушительности.

Сусанна, как женщина волевая и интересующаяся всем на свете, при этих словах мужа сразу встрепенулась.

Иван Моисеевич был антиподом Сусанны Львовны. Капитан армии в отставке, Иван Моисеевич был субтильным маленьким мужчиной. Одет он был в костюм темно-синего цвета и голубую рубашку. Ботинки его излучали такой блеск, что можно было подумать, что это зеркало.

Черты его лица были настолько обычными, что, казалось, его невозможно отличить от сотен таких же Иванов Моисеевичей, населяющих Земной шар. Единственное его отличие состояло в особенностях речи. Несмотря на службу в армии говорил он тихо и пришепетывал, впрочем, большую часть службы он провел в штабных кабинетах.

— Святослав сообщил Кириллу, что он обнаружил старинное письмо, в котором содержатся сведения об огромном богатстве, кладе.

Надо сказать, что Изергильская Сусанна Львовна являлась председателем ТСЖ, а также сдавала квартиру по соседству с той, в которой и проживала с мужем. В целях безопасности Иван Моисеевич установил камеры в труднодоступных для жильцов местах. Видеокамеры давали прекрасное представление о состоянии квартиры. Заодно и представление о том, что за люди живут в их собственности.

Изергильская подняла бровь и спросила,

— Да что ты? Неужели? И что они собираются делать?

— Душечка, Кирилл предложил что-то проверить.

— И что- же, Иван Моисеевич?

— Не знаю, они ушли, и я больше ничего не слышал.

— Да, интересно! — задумалась Изергильская.

— Значит так, продолжай следить за ними. Возможно, появятся подробности.

— Хорошо, душечка! Душечка, а может, пойдем, попьем чайку?

— Пойдем, пойдем, Иван Моисеевич! Я уже заварила прекрасный зеленый чай. Изергильская мило улыбнулась мужу.

Глава 6

Тем временем Небольшова Элеонора Вальдемаровна решила проверить манускрипт, который Ромашкин брал почитать. Открыв видавший виды фолиант, Элеонора сразу же увидела желтый листок. Глаза ее жадно пробежались по странной записке.

— Ах, да ведь это же латынь, — огорченно вздохнула она.

К сожалению, латыни Небольшова не знала. Но, не колеблясь ни секунды, она сфотографировала документ, вернула его на место и поставила манускрипт на полку. Пусть лежит там, где был. Если кто-то найдет его, тогда посмотрим. У Элеоноры ушло всего несколько минут, чтобы умный телефон перевел ей содержание письма.

Так вот оно что! Глаза Элеоноры просто метали искры! Есть возможность найти клад!

Элеоноре очень хорошо было известно, какие выдающиеся шедевры пропадали без следа, а потом находились, какие тайные клады обнаруживались, но о кладе, упоминавшемся в записке, она никогда не слышала.

Так значит, есть клад, возможно, в Италии, и до него до сих пор никто не добрался, — подумала Небольшова.

Библиотека опустела, Анжель отправилась домой, попрощавшись с Элеонорой.

— Ну и прекрасно, -решила Элеонора. Пора и мне домой. Надо будет все обсудить с дядей.

Глава 7

Венеция, 1873 год

— Алессандро, может хватит на сегодня.

— Да, Стефано, хорошо мы с тобой сегодня потрудились.

Алессандро Купо — высокий, худой мужчина, немного сутулый. Его костюм был свидетелем многих событий, но выглядел прилично. Иссиня-чёрные волосы и борода придавали его лицу жути. Под нависшими черными бровями просматривались карие глаза, которые излучали вселенскую печаль.

Стефано Пассьонатти, прекрасный реставратор и копиист, а также великолепный ювелир обожал свой родной город, в котором родился и прожил 32 года. Однако, родители Стефано, не менее сильно любящие Венецию, были вынуждены покинуть ее и переселиться в Тоскану. Климат Венеции не для них.

Стефано же обожает в Венеции все: и климат, и сказочную атмосферу, и возможность заниматься искусством.

Сейчас февраль. На улицах свежо и ветрено. Февраль в Венеции — это карнавал!

Друг Стефано, Алессандро, предложил ему прогуляться по карнавальной Венеции. Несмотря на холод и ветер, Венеция во время карнавала кажется еще более теплой и родной.

Следуя традиции, Алессандро и Стефано надели карнавальные маски с огромными носами, треуголки и черные плащи.

Переходя через небольшой мосток, Стефано увидел незнакомку необыкновенной красоты и изысканности в карнавальном костюме. Платье из позолоченной парчи и великолепная позолоченная шляпка-треуголка и позолоченная же маска.

Смеркалось, и, видимо, дама споткнулась и упала.

Стефано и Алессандро мигом подбежали к ней.

— О, сеньора, с вами все в порядке? — взволнованно прокричал Стефано.

— Ну, конечно-же. Помогите мне встать, пожалуйста.

Стефано подал руку незнакомке.

— Спасибо большое, сказала она, улыбаясь. Этот костюм настолько тяжелый, что я не смогла удержаться на ногах.

Стефано успел заметить, что улыбка у сеньоры была просто ослепительна. Стефано не мог отвести глаз от незнакомки. Это была молодая женщина лет тридцати необычайной красоты, что было заметно даже несмотря на маску. Густые русые волосы были переплетены чудесным образом в необыкновенное архитектурное сооружение у нее на голове. Черные глаза были настолько прекрасны и изучали какой-то звездный свет, что временами казалось, что это пылающие звезды.

И, конечно-же, сеньора сразу же понравилась Стефано. Но не надо забывать, что Стефано был настоящим художником, и детали — это его профессия.

Алессандро, видя, что Стефано находится в состоянии полного оцепенения, заговорил первым.

— Как вас зовут, милая дама?

— Меня зовут Орнелла Варецци. Я бывшая оперная певица. Пела в Риме. Но как-то простудилась, и все бы ничего, но последствия простуды не позволили мне больше петь. У меня пропал голос, оперный голос. Я больше не могу петь, хотя подавала большие надежды!

— О, как это печально. Но ведь вы живы, и это прекрасно! Позвольте представиться. Меня зовут Алессандро, а это мой друг Стефано. Я — художник и реставратор, а Стефано — ювелир, художник и реставратор.

— Очень приятно познакомиться с такими интересными людьми. — Сеньора, не хотели бы Вы продолжить прогулку вместе с нами. Мы как раз направляемся в тратторию.

— О, не помешало бы выпить бокал шампанского! Ведь карнавал на дворе! — засмеялась Орнелла.

Костюмированные сеньоры направились в ближайшую тратторию.

Глава 8

Венеция, 1073 год.

Траттория «У Джованни» представляла из себя небольшое помещение. Отделанная плиткой голубых тонов печь с камином красовалась в центре. Она же представляла из себя барную стойку. Мебель из итальянского ореха выглядела изящно. На стенах семейные фотографии, полки с винными бутылками. Много зелени и цветов.

Народу было много, но к счастью для наших героев в угловой нише освободился столик. Официант провел их к столику и дал меню.

— Ах, наконец-то! Сеньора с огромным трудом поместила свой необъятный кринолин на свое место.

— Вы не будете против, Орнелла, если мы снимем маски? — спросил Стефано.

Сеньора задумалась, а через несколько секунд ее маска лежала на столе.

Стефано и Алессандро широко открыли глаза. Им обоим показалось, что над морем взошло солнце. Теперь лицо Орнеллы было полностью открыто и излучало таинственный свет.

— О, сеньора, Вы бесподобны! — промолвил Стефано.

Глава 9

Бедная, едва сводящая концы с концами художница Афина Палладьевна Живописецкая тридцати лет. Живёт Афина одна в небольшой квартире-студии на девятом этаже в спальном районе. Сирота.

Пишет пейзажи, но в какой-то странной манере, что-то среднее между авангардом и импрессионизмом. Поэтому различить то, что изображено на холсте можно, но с трудом. Те, кто может понять такую необычную смесь стилей, как правило, не имеет средств на покупку картин. А те, кто имеет эти средства, не хочет вкладывать их во что-то непонятное.

Но работы Афины, надо заметить, были не просты. Они несли серьезную эмоциональную нагрузку. И несмотря на то, что зачастую понять замысел художницы было сложно, ее картины излучали потрясающую энергетику.

Но Афина с трудом могла оплачивать коммунальные услуги и обеспечивать себя всем необходимым. Афина Палладьевна была честным человеком. Как-то ее сокурсники предложили ей делать копии знаменитых картин. Афина отказалась, хотя и была очень талантлива и могла бы сделать прекрасные копии. Кроме честности и порядочности Афина отличалась незаурядными умственными способностями. Она прекрасно играла в шахматы и могла предвидеть на несколько ходов вперед грядущие события.

— Да, — думала она. Я сделаю копию, получу неплохой гонорар. Но кто знает, куда уйдет эта копия. А если эта копия станет частью какой-то криминальной схемы? Ну, уж нет!

Афина была довольно симпатичной девушкой. Высокая, стройная, длинные русые волосы заплетены в так непопулярную нынче косу. Минимум косметики! Афина производила впечатление настоящей русской красавицы. Красавицы от природы. Без наращенных волос, ресниц, бровей, когтей и… Что еще может быть наращено?

Одевалась Афина просто. В основном одежда спортивная и недорогая. Но не одежда красит человека, а человек одежду.

Жила Афина на деньги, которые удавалось получить за картины, которые все-таки иногда покупали. А также переводила статьи об искусстве с итальянского на русский. Так и перебивалась.

Глава 10

Друзей у Афины практически не было. Но все-же одна подруга была. Афина дружила с ней еще со школьной скамьи. Но подруга Афины была ее полной противоположностью.

Горлапанская Зоя Серафимовна — девушка тридцати одного года, постоянно пытавшаяся организовать успешный бизнес. Но только это у нее никак не получалось. То Зоя арендует помещение под салон — парикмахерскую, то модный бутик в торговом центре, то создает службу курьерской доставки. Результат один — нулевая прибыль.

Параллельно с бизнесом, чрезвычайно энергичная Зоя находится в постоянном поиске кандидата в мужья. И вот тут надо заметить, что в отличие от своей подруги, Зоя пользуется всем, что может ей помочь в ее поисках. Ресницы необыкновенной пушистости? Да, а как же? Татуированные иссиня-чёрные брови, выгнутые дугой? Да! Накаченные губы? А то? Ну и конечно-же наращённые когти неимоверной длины и с неимоверным дизайном!

Как-то вечером, Зоя, счастливая обладательница всего этого арсенала красоты, забежала к Афине.

— О, Боже, Зоя, это ты?

— Привет, подруга, а что, я плохо выгляжу? — выпалила она.

— Зоя, раньше женщины в таком виде стояли на углу улицы в поисках клиентов, а сейчас приходят в приличные дома.

— Да, ладно, Афина, не будь занудой! Сейчас все так ходят!

— Нет, не все. Ну ладно, что ты хотела, Зоя? Или просто забрела на огонек?

— Слушай, подруга. Есть возможность поехать в Италию!

— Зоя, на какие финансы?

— А ни на какие. Я познакомилась с пожилым мужчиной в баре. Он мне поведал о том, что собирался поехать с женой в Италию. Он рассчитывал наладить пошатнувшиеся отношения. Но жена ушла к другому и не захотела даже слушать о возобновлении совместной жизни. А он, мужчина этот, приобрел две путевки в автобусный тур в Италию. Венеция, Флоренция, Рим!

— И что?

— Так он мне просто их отдал. Очень расстроился, что жена ушла. А путевки уже оплачены и ничего вернуть нельзя. Так он мне предложил их. Сказал, что только нужно переоформить.

— Вот это да!

— Да! Так я уже почти все сделала. Пришла к тебе за паспортом.

— Неужели я увижу Италию? Зоя, я не верю! Глаза Афины загорелись странным огнем.

— Я ведь всю жизнь мечтаю об Италии! Рим — Колизей, церкви, форумы, фонтаны, колонны; Флоренция — музей под открытым небом, улочки, по которым бродил Леонардо; Венеция — это, это.… Не может этого быть!

— Ну и прекрасно, значит, едем?

— Да, а когда?

— Через две недели.

— Здорово! Зоя, а может он передумает? Этот мужчина?

— Нет, он довольно состоятельный и симпатичный. Несмотря на то, что я к нему клинья подбивала, он ни в какую. Похоже, очень любит жену! Вот везет же некоторым бабам! И мужья без памяти любят, и любовники есть!

Он так и сказал: «Буду ждать ее, пока не одумается!»

— Ну, тогда, Зоя, я могу сказать только одно — Чудеса среди нас! Невероятно! А ты уже узнала подробности, что за тур?

— Ну, конечно, Афиночка. Едем на поезде до Вены. Отель в Вене очень хороший. Экскурсии, а затем переезд в Италию. Сначала Рим, потом Флоренция. И в конце Венеция. Везде по 3 дня! О, как я счастлива, Афиночка! Уж в Италии то я точно найду себе мужа! Надеюсь, с визами проблем не возникнет.

— Не должно, Зоя. Мне неизвестно, о каких-то не выездных родственниках.

— Ну вот и ладненько. Ах да, паспорт давай, подруга. Здорово ведь!

Глава 11

— Кирилл, ты разыскал тур?

Кирилл был бодр и свеж.

— Святик, я нашел несколько фирм, но мне больше всего приглянулась поездка в одной турфирме. До Вены на поезде, а дальше по Италии на экскурсионном автобусе с турфирмой Трансвояжтур.

— Сколько дней?

— Четырнадцать дней. По три в Риме, Флоренции и Венеции.

— Здорово!

— С едой не очень. Только завтраки.

— Ничего, перебьемся. Зато у нас будет время заняться нашими делами.

— Кирилл, что ты думаешь о письме? О чем говорит Стефано? Ты тоже думаешь, что речь идет о кладе?

— Ну, конечно. Ты же сам говорил, что лев не уберег своих сокровищ.

— Да, Кирилл, мне кажется, что речь идет о драгоценных камнях Пал Доро.

— Вот это да, до чего же народ вороватый! Ну, ни один шедевр не пощадили. Как он сумел все это провернуть? Хотя, если он был реставратором, или ювелиром, у него была такая возможность. Он мог сделать копии камней и подменить их, а себе забрать оригиналы.

Он мог оказаться в тюрьме по какому-то другому обвинению. Может, он уже не смог выйти из тюрьмы.

— А его друг, Алессандро? Может он нашел этот клад? Ведь Стефано почему-то был уверен, что Алессандро найдет его. И почему он упомянул отца Алессандро и поинтересовался, как тот поживает?

Кирилл задумался и выдал: «Сия есть тайна неразгаданная»

Святослав улыбнулся, его глаза горели. Впервые в жизни он соприкоснулся не с далекими шедеврами, а с жизнью реальных людей девятнадцатого столетия, живущих в Италии. Святослав горел желанием хоть сейчас побежать на вокзал и начать поиски знаменитых артефактов. Но тут вопрос Кирилла охладил его пыл.

— Свят, насчет отца полный вакуум. Что он хотел этим сказать? А, может, просто поинтересовался, как здоровье отца друга? Хотя мне почему-то кажется, что этот Стефано далеко не прост, а даже наоборот, очень хитер.… А в письме что-то зашифровано. Почему он вдруг пустился в воспоминания, и упомянул Рим, Флоренцию и Венецию города, где они вместе творили. А что это за фонтаны, которых много в Италии, и которые охраняют необычные люди.