– Ваши дочери поедут в Лондон, сэр Говард? – спросила Мелинда.
– Ха! Их матушка непременно своего добьется – она большая мастерица по части семейных сцен.
– Надеюсь, там мы с вами и встретимся, – сказала Мелинда.
– А вы тоже туда едете? – спросил сэр Говард у Фоли с явным интересом, который Роберт не мог не заметить. Фоли обратила на сэра Говарда печальный взгляд.
– Нет, – сухо ответил за нее Роберт. – В город они не поедут. Миссис Гамильтон и мисс Мелинда будут жить здесь.
Мелинда побелела как полотно и испуганно взглянула на Фоли.
– Обсудим это позже, – сказала та.
– Так мы никуда не поедем? – воскликнула Мелинда.
– Поговорим об этом потом, дорогая, – спокойно повторила Фоли.
– Нет, я хочу знать сейчас! Мы едем или нет?
– Мелинда…
– Значит, не едем! Я все поняла!
– Дорогая, послушай…
– Не может быть! – задохнулась Мелинда. – Ты позволила ему себя убедить? Просто не верится!
– Я тебе все объясню потом, дорогая.
– Что тут объяснять? Что мы не едем?
Фоли выразительно склонила голову в сторону сэра Говарда, но Мелинда уже не воспринимала никаких намеков.
– Я так и знала! – прошипела падчерица. – Он тебя уговорил! И ты согласилась – из-за сорока тысяч фунтов!
– Мелинда! – Голос Фоли дрогнул.
– Мне все равно! Пусть все слышат! Это жестоко, несправедливо! Ненавижу тебя!
– Это я так решил, – холодно промолвил Роберт. – Ваша матушка ни при чем.
Мелинда повернулась к нему и вперила в него горящий ненавистью взгляд.
– Какое вы имеете право вмешиваться в мою судьбу? – выкрикнула она. – Где вы раньше были? В Индии! Жили во дворце, как набоб! Вам нет до меня никакого дела! И на всех вам наплевать, кроме самого себя!
Она вскочила, размахивая руками, и нечаянно опрокинула бокал с вином. Бокал стукнулся о подсвечник, разбился, и его осколки разлетелись во все стороны, а по скатерти растеклось темно-красное пятно.
Роберт резко встал из-за стола. Руку саднило, и пальцы его сжались в кулак.
– Вот! – кричала Мелинда. – Мне все равно! Ненавижу вас всех, ненавижу! – И расплакалась.
– Мелинда, сядь, прошу тебя! – уговаривала ее Фоли.
– Нет! – продолжала выкрикивать сквозь слезы падчерица. – Ненавижу, ненавижу! – Она взглянула на Роберта с неприкрытой злобой. – Не нужны мне ваши деньги! Ненавижу вас! Лучше бы мне умереть! – рыдала она.
– Довольно, мисс!
Это произнес сэр Говард, и все разом умолкли. Мелинда прерывисто всхлипнула – жалобно, как ребенок.
– Мы не едем, – пролепетала она, давясь слезами.
– Просите прощения у вашей матушки и мистера Кэмбурна, – приказал сэр Говард тоном, не терпящим возражений. – И сядьте на свое место.
Мелинда захлопала ресницами. Губы ее дрожали, слезы текли по щекам, но было видно, что она понемногу приходит в себя.
– Просите прощения, – повторил сэр Говард.
– Да, сэр.
Мелинда прикусила губу и направилась к Роберту. Он словно окаменел и почти не слышал ее извинений. Ему понадобилось все его самообладание, чтобы не вздрогнуть, когда она коснулась его руки. Перед его мысленным взором стояла Филиппа – это ее крики звенели у него в ушах. Он молчал – говорить сейчас он просто не мог.
Мелинда подошла к матери и сделала книксен. После первых же слов она снова начала всхлипывать. Фоли порывисто обняла падчерицу.
– Прости меня, мама, прости! – рыдала Мелинда. – Я не хотела…
– Ничего, ничего, дорогая, – приговаривала Фоли, гладя ее по голове. – Все будет хорошо, обещаю тебе. Все как-нибудь уладится. – Она взглянула на Роберта с откровенной враждебностью.
Он стоял и молчал. Голос разума твердил ему, что ее надо отпустить – пусть едет в Лондон. Не собирается же он держать ее здесь в заточении. Но если она уедет, то больше никогда не вернется – останется в Лондоне, там, где жизнь, свет, другие люди. Он этого не вынесет – это еще хуже, чем детские истерики ее падчерицы.
– Я должен идти, – сказал он и, не глядя ни на кого, вышел за дверь.
Фоли подумала, что Роберт вряд ли чувствовал боль в пораненной руке. Она тяжело вздохнула и обратилась к гостю:
– Сэр Говард…
– Ни слова больше! – грубовато перебил он ее, вставая. – А вам, мисс, – заявил он Мелинде, – не то что в Лондон ехать, а классную комнату покидать еще рано!
– Да, да, – покорно соглашалась Мелинда. – Простите меня, сэр Говард! Я вела себя просто отвратительно.
– Вот именно! Будь вы моей дочерью, я бы отправил вас спать без ужина!
Фоли хотела было возразить, но Мелинда затрясла головой.
– Нет-нет, мама! Я и так есть не хочу. Прошу тебя, проводи меня наверх…
Тут Фоли заметила, что в комнате находится Лэндер. Он молча стоял у двери в ожидании приказаний. Лицо его хранило бесстрастное выражение.
– Отведите девочку в ее спальню, пока убирают со стола, – распорядился сэр Говард.