«Между жизнью и сном»

Глава 1

"Боль — это тень, которую

оставляют на сердце наши судьбы, а

испытания — уроки, ведущие к

внутренней силе. Вопрос не в том,

что мы сделали не так, а в том,

как мы выбираем идти дальше."

Глава 1. Смерть

Я всегда считала, что смерть — это быстрое избавление от боли. Но на самом деле этот процесс длится долго. Кажется, будто из тебя что-то вырывают с усилием, и боль не отпускает, она остра. Время тянется медленно, а мучения только усиливаются. Потом боль уходит, уступая место тьме и пустоте, в которой ничего не остаётся.

Я стояла перед зеркалом, собираясь с мыслями. «Так, соберись, сегодня твой первый рабочий день», — говорила я себе. Мне уже двадцать три, а я всё никак не могу найти достойную работу. Это уже третья вакансия за последние два месяца. Я внимательно рассматривала своё отражение, и в голове возникла странная мысль: «А что, если сегодня — последний день моей жизни?» — и тут же я поразилась собственной глупости.

«Ну и странные у тебя мысли, Асия», — прошептала я себе под нос, пытаясь избавиться от навязчивых тревожных мыслей.

Я вышла рано, чтобы не опоздать. В утреннем тумане, лёгком и прозрачном, просыпался осенний парк. Листья на деревьях уже окрасились в тёплые тона — ярко-оранжевый, золотистый, багряный. Они медленно опадали, кружась в воздухе и создавая на тропинках мягкий хрустящий ковёр. Я шла и настраивалась на лучший день.

Резкая боль. Голова гудит, тупая боль в спине, потом удар и ещё удар — я не чувствую головы, вкус крови, вкус металла во рту. Боль росла, всё тело билось в судорогах… Потом темнота. Я ничего не вижу, не чувствую, нет звуков, только тишина. Я даже руки свои не вижу.

«Так, нужно собраться, — прошептала я себе. — Без паники. Помню боль и кровь — на меня кто-то напал сзади, ударил. Я, скорее всего, потеряла сознание. Может, меня кто-то похитил и запер где-то». Я начала кричать, потом искала окно или двери, или хоть что-то, но только ходила по кругу. Казалось, что комната бесконечная — должно же быть хоть что-то.

После долгих хождений я села на пол — или на то, что считала полом. И начала ждать: кто-то же должен прийти. Так я просидела час, два, три — я уже потеряла счёт времени.

И тут я услышала шаги — или мне уже кажется, может, мозг не выдерживает тишину и даёт галлюцинации. Нет, всё-таки шаги. Я обернулась, но кроме темноты ничего не увидела. Зато я чётко слышала шаги — тихие, мерные. Я напряглась, страх окутал меня, и я вспомнила боль — она отдала мне в голову.

Через какое-то время шаги прекратились. Я сидела, и тут я почувствовала руку на своём плече. Меня кинуло в пот от страха. Я не могла повернуться.

— Здравствуй, Асия. — Голос был мягкий и тонкий, от рук исходило тепло.

Я обернулась — передо мной стояла очень красивая девушка. Длинные белые волосы немного прикрывали лицо, высокие скулы, красивые пухлые губы, глаза фиолетового цвета. На ней было белое одеяние, что-то похожее на мантию: рукава длинные, обшиты золотой нитью, ног не было видно. На голове — накидка, тоже обшитая золотыми нитями. Она мне улыбалась, и от улыбки становилось легко.

— Меня зовут Рея, — сказала она. — Сегодня я твой ангел-проводник.

— Кто? — спросила я.

— Ангел-проводник, — повторила она.

— Какой ангел-проводник? Я где вообще? Что это за комната? Если вы меня похитили, скажите, что вам нужно! — Я была в панике.

— Нет, Ася, тебя никто не похищал, — мягко сказала Рея. — Ты умерла.

— Что же со мной случилось? — я кивнула, потом ещё раз, закрыла глаза и потёрла их. В голове звучала мысль: «Разве это не иллюзия, плод моего уставшего воображения? Я уже давно одна в темноте заброшенной комнаты. Не может быть, чтобы это были ангелы… Я даже в Бога-то не верю».

— Ася, нам нужно идти, — сказала Рея. — Ты и так слишком долго здесь пробыла, небытие может тебя поглотить.

Она протянула мне руку, и в её глазах мелькнула тревога. «Нам нужно идти», — прошептала она, и её голос прозвучал как звон колокольчика в туманной долине. Не раздумывая, я взяла её за руку, и наши шаги слились в тёмном мраке. В моей голове бушевала буря — кошмар, который не хотел меня отпускать. Я не могла умереть, не могла покинуть этот мир — я должна была бороться за каждое дыхание среди сгущавшихся вокруг теней.

Мы шли вперёд, я внимательно вглядывалась в её лицо, и в душе у меня творилось что-то невероятное — казалось, что всё это сон, иллюзия, фантазия из глубин забытых грёз. Но я всё равно шла, словно под чарами, и рядом с ней царили тишина и спокойствие, словно сама тень и свет слились воедино. В этот миг не было ни страха, ни боли, только тихое ощущение гармонии и таинственной силы, окутывавшей нас обеих.

Я обратилась к ней и мягко спросила, как я погибла — если это действительно произошло.

Она вздохнула, и её глаза наполнились печалью.

— Да, всё так, — прошептала она. — Ты умерла, и, к сожалению, тебя убили.

Мы бродили во мраке, словно затерянные в бездне тьмы. Внезапно она прошептала: «Закрой глаза». Я послушно подчинилась и в тот же миг ощутила прохладу воздуха — мне показалось, что мы вышли на улицу, на свободное пространство. Или, может быть, я сама нашла выход, а всё остальное — лишь иллюзия, призрак моих снов и галлюцинаций, сотканных из тени и света.

— Ася, открывай глаза, — сказала Рея.

Я открыла. Стены были сделаны из прозрачного переливчатого кристаллического материала, сквозь который струился мягкий золотистый свет, создавая ощущение бесконечной чистоты и умиротворения. В центре находилась круглая платформа из белого мрамора с тонкими золотыми вставками, вокруг которой плавно вращались прозрачные сферы с душами.

Я повернулась к Рее:

— Где мы? — спросила я.

— Это распределительный пункт. Асия, подожди, пожалуйста, — сказала она. — Сейчас я подойду.

Глава 2. Распределительный пункт

Рея ушла, и я осталась одна среди прозрачных стен и мягкого золотистого света. Сферы с душами медленно вращались вокруг платформы, и я поймала себя на том, что заворожённо следила за ними. Внутри каждой — чьё-то лицо, чья-то жизнь, чья-то история. Одни светились ярко, другие тускнели, словно угасающие звёзды.

Я подошла ближе к одной из сфер. Внутри мелькнуло лицо пожилой женщины — она улыбалась. В другой — ребёнок, прижимающий к себе игрушечного медведя. В третьей — мужчина с закрытыми глазами, будто спящий. Мне стало не по себе от мысли, что и я сейчас — одна из них.

— Асия, — раздался голос за спиной.

Я резко обернулась. Передо мной стоял мужчина, и от одного его вида у меня перехватило дыхание. Высокий, статный, волосы — длинные, волнистые, насыщенного золотистого цвета. Глаза — глубокие и проницательные, ярко-голубого оттенка, словно кусок летнего неба. Лицо — строгое и выразительное, с чёткими чертами. На его спине раскинулись огромные, мощные крылья, покрытые перьями чистого белого цвета с серебристыми переливами — словно сияющие облака.

Он взглянул на меня с удивлением и спросил ясно и властно:

— Где Рея?

Его голос прозвучал как звонкий колокол — полный решимости и силы, от которой хотелось не то что отступить — замереть.

— Не знаю, — ответила я, пожав плечами. — Она сказала подождать.

Он смерил меня долгим взглядом — холодным, изучающим, будто считывал что-то невидимое.

— Кто ты? — спросил он.

— Я — Асия, — тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Передай Рее, что я её искал, — сказал он и, не задерживаясь дольше, вышел, оставив за собой лёгкий запах чего-то свежего и холодного, как зимнее утро.

Я стояла, пытаясь отдышаться. «Кто это был?» — подумала я, но ответа не было — только тишина и мерное вращение сфер.

Через какое-то время вернулась Рея. Я не услышала, как она вошла, — просто вдруг ощутила её присутствие, будто свет стал мягче.

— Книги — это хранители времени, знаний и воспоминаний, — произнесла она, глядя на меня своими яркими глазами. Я даже не заметила, что подошла к полкам и касалась корешков.

— Я не трогала книги, если ты об этом, — слегка смущённо сказала я.

Рея улыбнулась, но тут же стала серьёзной.

— Асия, реинкарнация займёт мало времени, — сказала она тихо. — Но подготовка к ней будет нелёгкой. Это путь испытаний и открытий. Перед каждым возвращением в новое воплощение душа проходит особый путь очищения. Этот процесс начинается в тонком мире, где душа сталкивается с прошлым опытом, уроками и кармическими обязательствами. Она оглядывает свою предыдущую жизнь, анализирует поступки, мысли и чувства, чтобы понять, чему научилась и что осталось невыполненным.

Я слушала, и внутри поднималось странное чувство — смесь любопытства и горечи.

— Ну, испытания меня не напугают, — ответила я. — Просто интересно… Всё, что со мной было в жизни, — это было по карме? Если так, то до этой жизни я была ужасным человеком.

Рея посмотрела на меня с глубоким пониманием.

— Асия, испытания в жизни — не всегда по карме, или, как люди любят говорить, по Божьей воле. Твоя судьба — это результат твоих решений. У всего есть последствия.

Она помолчала, а потом добавила:

— Но если говорить о смерти родных — то это была их карма.

— Но эту боль я до сих пор несу внутри себя, — прошептала я.

— Асия, смерть тех, кого ты любишь, — это уроки для тебя, — мягко произнесла Рея.

— Уроки, которые причиняют такую боль, что учат только ненавидеть всё живое и убивают веру в добро, — не сдержалась я.

Рея внимательно слушала. Потом сказала, и в её голосе не было ни осуждения, ни жалости — только спокойная ясность:

— Это твой выбор — ненавидеть и потерять веру. И ты понесла за это последствия.

Я замолчала. В этих словах была правда, которую трудно было оспорить, но ещё труднее — принять.

— Я забыла сказать: тут к тебе заходил ангел, — вспомнила я, пытаясь сменить тему.

Рея взглянула на меня спокойно:

— Это был Михаил.

Мои глаза округлились.

— Архангел? — переспросила я.

Она кивнула.

— Рея, я никогда не задумывалась… Но какие у тебя обязанности? И вообще, кто ты? Очевидно, ты не обычный ангел.

Рея улыбнулась — и в этой улыбке мелькнула тень, которую я не успела разгадать.

— Я — собирательница душ, — сказала она.

Я нахмурилась:

— Ты как Азраэль?

В её лице что-то дрогнуло. Тоска? Боль? Она ответила тихо и с грустью:

— Да.

Я смотрела на неё, чувствуя, что за этим «да» стоит целая история, которую она не готова рассказать. Но всё же решилась:

— А что у вас с Азраэлем?

Она резко отвернулась.

— Ничего, — коротко бросила она.

Я не стала настаивать. Вместо этого сказала твёрдо, глядя ей в глаза:

— Хочу дать тебе совет. Он не тот, за кого себя выдаёт.

Рея слегка наклонила голову.

— Ты такие выводы сделала после того, как узнала о споре? — спросила она.

Я посмотрела на неё с удивлением.

— А ты откуда знаешь? — спросила я, чувствуя внутри лёгкое волнение.

Рея вздохнула и улыбнулась тихо, словно разделяя какую-то тайну.

— Он это сделал ради тебя, — мягко сказала она. — Он, как и я, — собиратель душ. Подумай сама: для него двести душ — это мелочи. Он знал, что на тебя идёт охота, и, чтобы ты осталась жива, сам спровоцировал этот спор.

Я слушала, постепенно осознавая глубину замысла.

— Во время спора тебя нельзя было трогать, — продолжила Рея. — Так он дал тебе защиту.

Я смотрела на неё, и всё казалось логичным. Но один вопрос не давал покоя.

— Но почему он сразу не сказал об этом? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает любопытство.

— Этого я не знаю, — ответила Рея, пожимая плечами.

Разговор прервал звук шагов. В зал вошёл Серафим — тот самый ангел с золотыми волосами и серебристыми крыльями, что заходил раньше. Теперь он не удостоил меня и взглядом — направился прямо к Рее.

— Почему она ещё здесь? — спросил он, не скрывая раздражения. — Ей место в распределителе, а не в твоём кабинете.

— Она ждёт решения, — спокойно ответила Рея.

— Решение уже принято, — отрезал Серафим и наконец повернулся ко мне.

Его голубые глаза были холодными, как зимнее небо. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь — и ему не нравилось то, что он видел.

— Асия, — произнёс он, и его голос эхом разнёсся по залу. — У тебя нет смертных грехов. По правилам, ты должна быть направлена на перерождение. Однако ты не веришь в Бога. А без веры тебе нет места в Раю.

Я вскинула голову:

— Значит, вы отправляете меня в Ад за то, что я не верю?

— Я отправляю тебя туда, где ты сможешь найти свою веру. Или потерять себя окончательно, — ответил он, и на его губах появилась улыбка, от которой по спине пробежал холод.

Рея шагнула вперёд:

— Серафим, это нарушение. У неё нет смертных грехов. Она должна пройти перерождение.

— Решение принято, — повторил он, и в его голосе звучала сталь. — Отправляй.

Он развернулся и вышел. За его спиной мелькнули белые крылья, и свет на секунду стал ярче — будто сам воздух вздрогнул.

Рея повернулась ко мне. В её глазах была боль.

— Прости, — прошептала она. — Я не могу оспорить его решение. Но я буду рядом. Ты не одна.

Я хотела сказать что-то — крикнуть, возразить, — но слова застряли в горле. Вместо этого я просто кивнула, чувствуя, как мир, который я едва начала понимать, разворачивается подо мной и уносит меня вниз.

.

Глава 3. Ад

Я открыла глаза — или мне показалось, что открыла. Темнота была такой плотной, что я не понимала, вижу я или нет. Потом появились контуры: стены, потолок, тяжёлые своды, словно внутри огромного каменного мешка.

Я открыла глаза — или мне показалось, что открыла. Темнота была такой плотной, что я не понимала, вижу я или нет. Потом появились контуры: стены, потолок, тяжёлые своды, словно внутри огромного каменного мешка.

За столом сидел демон. Я поняла это не сразу — он выглядел почти как человек, но что-то было не так. Кожа — сероватая, будто припорошённая пеплом. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками. Рот — слишком широкий, и когда он говорил, мелькали зубы, острые и частые.

Он поднял голову от бумаг и уставился на меня.

— Новенькая? — спросил он, и в его голосе было столько скуки, будто он видел тысячи таких, как я.

— Я… не знаю, — ответила я, и собственный голос прозвучал тонко и неуверенно.

— Ладно, садись, — он кивнул на стул перед столом. — Я Ваалберит. Хранитель врат и распорядитель приёма.

Я села, стараясь не выдать дрожь в руках. Ваалберит откинулся в кресле и заговорил, не глядя на меня:

— Твои задачи: регистрация жалоб грешников, составление отчётов о наказаниях и ведение архива греховных дел. Строгий учёт всех адских процедур и решений, составление расписания дьявольских собраний. Учить я тебя не буду — тут каждый сам за себя.

Он посмотрел на меня, и на его губах появилась усмешка.

— Интересно, через сколько Люцифер тебя отправит в небытие. Скоро собрание демонов — подготовь всё.

Он ушёл, и я осталась одна. «Кретин», — прошептала я. Он услышал — и показал средний палец, не оборачиваясь. Думаю, если бы он мог дотронуться до меня, этим бы не ограничилось.

— Соберись, — сказала я себе. — Нужно найти бумагу. У этого кретина — Ваалберита, или как там его, — точно есть папка. Значит, пишут что-то. Надеюсь, не кровью.

Я подошла к столу и начала обшаривать шкафчики — всё пусто.

Вдруг за спиной раздался голос. Я резко обернулась: сердце забилось сильнее, руки сжались в кулаки. Передо мной стоял высокий, статный мужчина с тёмной кожей, которая казалась погружённой в мягкий полумрак.

Его лицо было холодным, но притягательным: острые черты, проницательные глаза, словно видящие сквозь маски. Глаза — тёмно-серые, почти чёрные. Кожа — будто мрамор. Волосы — длинные, гладкие, чёрные, иногда падающие на плечи. Движения — плавные и грациозные, словно тень. Голос — мягкий, бархатистый, с ноткой печали и сострадания.

Я поняла: это демон. И я вижу его настоящим.

— Здравствуйте, — сказала я, чуть дрожа.

Он протянул руку.

— Меня зовут Азраэль, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Меня зовут Асия.

— Я не могу пожать вам руку, — тихо добавила я.

— Почему? — удивился он.

— Всем, кто меня касается, становится больно.

— Хм, интересно, — произнёс Азраэль. — У вас очень необычная аура. Можно вопрос?

— Да, — ответила я.

— Что делает такая, как ты, здесь?

Я сглотнула ком в горле, пытаясь убрать дрожь в голосе.

— Лучше расскажу суть.

— Давай, суть, — он улыбнулся. — Времени мало.

— Но я думаю, мы ещё не раз встретимся, — сказала я.

— Да, меня легко найти. Я всегда тут, — улыбнулась я.

— Меня сюда отправил Серафим. Говорит, если я не верю в Бога, то мне нет места в Раю.

Азраэль хмыкнул:

— Старик… Ты не вошла в его планы. Но у тебя хорошая аура, так что тебя не отправят в небытие. Если сама не захочешь, — он усмехнулся. — А Люцифер нашёл тебе работу.

Я смотрела на него, и его взгляд был задумчивым.

— Что-то в тебе знакомо. Мы раньше не встречались? — улыбка его стала чуть ехидной.

Я посмотрела на него и тихо произнесла:

— У вас слишком запоминающаяся внешность. Очень красивая. Я бы вас запомнила.

— Красивая? — он удивился. — Ты это всерьёз?

— Опишите меня, — попросил он.

Я подумала и описала:

— У вас чёрные длинные волосы, чёрные глаза, кожа — мраморная, красивые черти лица.

Его глаза расширились.

— Интересно, — сказал он и резко перевёл взгляд на стол.

— У меня ничего не подготовлено к встрече с вами, — призналась я. — Тут все сами по себе, и я борюсь за свою жизнь. В целом ничего не изменилось — как в прошлой жизни.

Азраэль изучал меня.

— Асия, мы точно с тобой виделись. И я вспомнил где. Но это позже. Мы ещё не раз встретимся, да и найти тебя легко — ты же всегда тут? — он засмеялся.

Я улыбнулась и начала думать, что делать дальше. Азраэль щёлкнул пальцами, и передо мной появились свиток и чернила.

— За всё платишь ты, — сказал он. — Твоей историей.

Я села и приготовилась. В зал вошли шесть демонов, у каждого — помощник. Они подходили ко мне и отдавали отчёты за работу. Все шесть демонов смотрели на меня. Рядом стоял Азраэль.

— Асия, существует множество различных подразделений, каждое из которых выполняет свою функцию в управлении душами и их наказании, — сказал он. — В зависимости от грехов и преступлений души отправляются в разные части этого мрачного мира.

Азраэль продолжал:

— Есть шесть подразделений. Проклятые и грешники — это души тех, кто совершил тяжкие грехи, такие как предательство, убийство или измена. Лимб — здесь пребывают невинные души и те, кто не достиг уровня духовного развития, необходимого для попадания в более жестокие части Ада. Мучительные пещеры — особое подразделение для тех, кто был осуждён за грехи, связанные со страстью и похотью. Темницы и тюрьмы — место для заключённых душ, которые заслужили наказание за преступления, связанные с обманом, ложью или предательством. Озёра Лазаря — место для душ, осуждённых за гордыню и высокомерие. Пустыня забвения — место для душ, которые были забыты Богом.

Я всё записывала. Подняв голову, я посмотрела на Азраэля — он смотрел на демонов свысока. «Интересно, кто же он…» — думала я.

Я размышляла о том, когда же придёт Люцифер и начнётся собрание. Как я буду всё записывать, как собирать воедино… Надо подготовиться.

Все начали расступаться. В зал вошёл Люцифер. Все поклонились. Я встала, когда он проходил мимо, — его шаг замедлился. Я подняла голову: наши взгляды встретились. И тут же опустила взгляд.

Он сел на трон и сказал:

— Начинаем собрание.

На собрании демоны обсуждали стратегии — как заманить людей в Ад, методы разрушения мира и спокойствия на Земле. Они планировали масштабные катастрофы, собирали данные о людских пороках и слабостях, расширяли территории и развивали новые уровни мучений.

Я устала. Спина затекла, руки болели — я никогда не писала чернилами, привыкла к компьютерам. «Хорошо, что не кровью», — подумала я.

Подняв голову, чтобы немного отдохнуть, я увидела, что Люцифер смотрит в мою сторону. Его взгляд был пронзительным. Я быстро опустила голову и продолжила писать.

Собрание закончилось. Все поклонились Люциферу и собирались уходить. Но один демон подошёл ко мне и начал облизываться. Я подняла взгляд — он смотрел прямо на меня.

Передо мной стоял могущественный демон, воплощение хаоса и тьмы. Его тело было покрыто чешуёй тёмного цвета, которая в тусклом свете переливалась синими и фиолетовыми оттенками. Высокий и мускулистый, он достигал почти трёх метров в высоту. У него были длинные острые когти и крылья, напоминающие тень, расплывающуюся в воздухе. Глаза — ярко-красные, пылающие внутренним огнём. Лицо украшали рога, изогнутые назад, словно древний символ силы.

Демон повернулся к Люциферу и сказал:

— Хочу её себе.

Люцифер сузил глаза и посмотрел на демона с отвращением.

— Если не поняли, собрание окончено. Все свободны. А ты, — он посмотрел на меня, — жду отчёты завтра.

Демон отошёл. На его лице застыло удивление.

Я посмотрела на Азраэля. Он мне подмигнул. Я улыбнулась.

Глава 4. Комната и первое утро в Аду

Я стояла посреди зала, где только что закончилось собрание, и чувствовала, как по спине ползёт липкий холод. Всё тело ныло от долгого сидения, пальцы сводило от непривычки держать перо, а в голове гудело от чужих голосов, планов катастроф и этого жуткого «хочу её себе» от демона с пылающими глазами.

«Нужно найти, где я буду спать, если тут вообще спят», — подумала я, оглядываясь. Зал уже опустел. Только Азраэль остался — он стоял у стены, будто ждал, когда я замечу его.

— Ну что, новенькая, — сказал он, чуть наклонив голову. — Пойдём, покажу, где твоё место. Тут не курорт, но хоть не на полу.

Я кивнула и пошла за ним. Коридоры Ада оказались бесконечными: низкие своды, стены из тёмного камня, местами покрытого чем-то вроде инея, который светился тусклым фиолетовым светом. Вдоль стен тянулись решётки, за которыми слышался шёпот, стоны, иногда — смех, от которого хотелось закрыть уши.

— Не смотри, — тихо сказал Азраэль, заметив, как я замедлила шаг у одной из камер. — Тут не все души — злодеи. Некоторые просто запутались.

— А ты… ты их охраняешь? — спросила я.

Он усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— Я собираю их. Как и Рея. Только она — для перерождения, а я — для… других целей.

Мы свернули в узкий проход, где воздух стал чуть свежее, будто здесь реже ходили. Азраэль остановился перед тяжёлой деревянной дверью с железными полосами.

— Вот. Твоя комната.

Я толкнула дверь. Внутри было скромно, но не так страшно, как я боялась. Кровать с тонким матрасом, стол, стул, полка. На стене — маленькое зеркало в простой раме. Окна не было, но из щели под потолком пробивался слабый свет — такой же фиолетовый, как в коридорах.

— Тут… нормально, — сказала я, стараясь не выдать облегчения.

Азраэль кивнул.

— Ваалберит не любит тратить ресурсы на временных. Но ты, кажется, не временная.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он уже повернулся уходить.