– Чем я могу вам помочь?
Если ты чиста… Если все срастется и ты не сдрейфишь, то помогу заработать приличную сумму и забыть обо мне, как и о своей прежней жизни.
– Домой приедем. Примешь душ или ванну, а за ужином все обсудим, – сажаю ее на место, пристегиваю.
Мы в тишине доезжаем до дома. Однако всю дорогу мой внутренний голос завывал благим матом на меня.
Я не должен…
Не должен.
Нет! ДОЛЖЕН!
Это знак…
3. В логове у "монстров", или То самое предложение
– Проходи, располагайся. Постарайся чувствовать себя как дома.
Включаю верхний свет в холле и широким жестом приглашаю Свету в свое "логово".
А по ней видно, что как дома ну никак не получится.
– С-с-спасибо, – кивает она, переступая порог.
Шагает вдоль коридора точно как по заминированному полю. Каждый последующий шаг тяжелее становится, еще короче.
Три. Каких-то три шага она сделала. На большее ее не хватает.
Как-то диковато наблюдать за тем, как девчонка трясется, руками себя обнимает, закрывается от меня ими.
Подвоха что ли какого-то ждет?
Света сканирует взглядом все, что видит перед собой. Заглядывает в щель чуть приоткрытой двери в гардеробную: рассматривает там обувь и одежду.
Таким образом она желает удостовериться, что здесь помимо меня больше никто не живет.
Она ошиблась с поспешными выводами. В стенах этого дома обитает как минимум еще один монстр.
– У вас такой большой дом. И… красивый, – бормочет она. – Наверное, вы всю душу в него вложили, когда строили его.
– Нет. Только деньги, – краток я.
Душу я вложил в другое. А вот куда именно я ее вложил, знают только я и дьявол, которому я ее продал.
Света продвигается дальше. Изумленный взгляд цепляется за шкуру убитого медведя, распятого на стене. Она цепенеет на секунду. Сглатывает судорожно, словно в ее светлой головке промелькнула мысль, что на месте медведя запросто может оказаться она сама.
Она боится. И мне это даже нравится.
Но не комментирую никак. Пусть освоится для начала.
Однако Света снова на моих глазах превращается в соляной столб, реагируя на приближающиеся звуки легкого клацанья когтей по мраморному полу.
Позади нас раздается приветственный лай того самого монстра, после чего мокрый нос моей псины со всего разбега на радостях утыкается точно мне в зад.
Хороший выход! Лучше и не придумаешь!
Света взвизгивает и отшатывается назад.
Черный монстр лижет мне руки, не обращая никакого внимания на постороннего в доме.
– Фу! Рядом! – рявкаю я.
Псина засовывает язык в пасть и встает у ноги в ожидании следующей команды.
Через плечо недобро смотрю на нее. Она извиняюще скулит, передней лапой морду свою закрывает.
Стыдно стало за выходку с моим задом.
– Она тебя не тронет. Погладь ее, если хочешь. Дай ей себя обнюхать.
– Т-т-точно не укусит?
– Пока я не прикажу, не укусит, – машинально слетает с языка.
Ну как есть.
Несмотря на свою мускулатуру и дьявольский внешний вид, она у меня крайне дружелюбна. Но может и разорвать в два счета, если ситуация того потребует.
Света на корточки присаживается смело и касается холки. Собака обнюхивает ее всю с ног до головы. Чихает, слюни разбрасывая по полу.
Тут я с ней соглашусь. Могло бы пахнуть и получше.
Света похихикивает, не принимая собачий чих на свой счет.
– Какая ты красивая девочка, какая блестящая шерсть у тебя, – Света так и напрашивается оказаться по уши в слюнях.
Так и выходит.
Собака принимает ее комплименты за вызов. Она высовывает свой розовый язык и беспардонно лезет к Свете целоваться.
Момент знакомства пройден. А это значит, Свете больше некого бояться в этом доме, за исключением моих скромных желаний.
– А как ее зовут? Я правильно понимаю, это же доберман?
– Правильно. Ее зовут Хеннесси.
Псина уши сразу навострит, смотря на меня снизу вверх. Беру ее за ошейник, к ноге притягиваю, чтобы увести.